Взятка - Девни Перри

рядом, я рядом. Я бы ни за что не пропустил ни одного концерта.

Я вздохнула, еще крепче прижимаясь к нему. Играть с этой группой, петь от всего сердца было невероятно. И после последнего сета я, наконец, получила ответы на некоторые вопросы, которые задавала себе.

— Мне нужно быть Люси Росс.

— Я знаю.

Я положила подбородок ему на грудь, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Люди Каламити будут ненавидеть меня за ложь?

— Сомневаюсь в этом. Я думаю, большинство поймет. А если нет, то пошли они к черту.

— Это твои люди, Шериф.

Он коснулся кончика моего носа.

— Ты мой человек.

— Я не хочу терять тебя, — прошептала я. Как я могла быть собой и держаться за жизнь в Каламити?

— Я никуда не уйду. — Он наклонился, завладел моими губами и обнял меня. Затем он уложил меня на спину, переплетя свои сильные, мускулистые ноги с моими. Когда он прервал поцелуй, его рука коснулась моего лица, кончики пальцев прошлись по волосам у моего виска.

— Я не знаю, как будет выглядеть будущее. Я хочу остаться в Каламити, но я также хочу создавать музыку.

— Ты не обязана, — сказал он. — Мы разберемся с этим вместе.

Этот человек был скалой, горой непоколебимой силы. Никогда в своей жизни, даже когда были живы мои родители, я не чувствовала себя такой уверенной в себе.

— Дюк, я поклялась, что не вернусь в Нэшвилл, но теперь… Я не уверена, что смогу сдержать свое обещание.

— Эй. — Он оперся на локоть, и эти голубые омуты оказались у меня на лице. — Послушай. У меня было время подумать об этом. И главное, я тебя не отпущу. Если это означает, что я поступлю на службу в полицию Нэшвилла, так тому и быть. Или я могу работать в охране. Или я могу поговорить с боссом Блейка о приеме на работу в его фирму.

Я моргнула, впитывая его слова.

— Ты бы поехал со мной?

— Люси, с того самого момента, как я увидел, как ты собираешься сражаться с бизоном, я понял, что ты особенная. С каждым днем ты становишься для меня все дороже. Мне все равно, куда нас заведет жизнь, главное, чтобы я был с тобой.

Слезы навернулись мне на глаза. Это тот особенный момент, которого я так долго ждала? Это был он

— Дюк, я…

— Не смей говорить это первой. — Он прижал палец к моим губам. Мое сердце остановилось. Хотя я и знала, что последует дальше, я затаила дыхание. — Я люблю тебя, Люси Росс. Джейд Морган. Кем бы ты ни была, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Я бросилась в его объятия, прижавшись губами к его губам.

Боже, почему я ждала, прежде чем произнести эти слова? Как только они вырвались на свободу, меня окутал прекрасный покой. Такого чувства сопричастности я не испытывала с восемнадцати лет, когда наблюдала, как мой отец кружит мою мать по гостиной, а я играю им на гитаре свою последнюю песню.

Слезы текли по моим щекам, когда я прижималась к нему. Знал ли он вообще, как сильно я его любила? Как сильно я нуждалась в нем? Как сильно я буду бороться за это, за нас, каждый день своей жизни?

Если бы он только сказал, я бы немедленно бросила петь. Я любила его еще больше, потому что в глубине души знала, что он никогда не попросит.

— Что это? — Он отстранился, вытирая мои слезы руками. — Почему ты плачешь?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Потому что я была такой потерянной. С тех пор как умерли мои родители, я скиталась по свету в поисках семьи. Я даже не думаю, что осознавала, как сильно нуждалась в ней. Теперь у меня есть ты, и мне кажется… что, возможно, я не так одинока.

— Ты никогда не будешь одна, — пообещал он. — Пока мое сердце бьется, а легкие наполняются воздухом, ты никогда не будешь одна.

Я улыбнулась, и у меня вырвался еще один всхлип, и я уткнулась лицом в его плечо, пока он обнимал меня, выплакивая слезы, которые я сдерживала слишком долго.

Убежище, о котором я мечтала долгие годы, было прямо здесь, в его объятиях.

Дюк держал меня, пока я не овладела своими эмоциями, затем он подвинулся так, что его грудь прижалась к моей спине, а его большое, сильное тело обвилось вокруг моего.

— Я не знаю, что делать дальше, — призналась я. — Не знаю, как докопаться до правды и соединить свою старую жизнь с новой.

— Мы начнем с того, что убедимся, что ты в безопасности, — сказал он. — Это первоочередная задача. Завтра я свяжусь с Блейком и узнаю, нашел ли он что-нибудь. Как только все будет в порядке, мы начнем разбирать стену. Мы позволим правде выплыть наружу и будем делать это шаг за шагом.

— Хорошо. — Я расслабилась, с радостью позволив ему диктовать дальнейшие шаги.

Блейк пробыл в Нэшвилле два дня. Он, наконец, завершил свое очередное задание в Калифорнии и прилетел в Теннесси. Мы ничего не слышали о нем с тех пор, как он приехал, но он работал.

Как бы глупо это ни звучало, впервые за много месяцев у меня появилась надежда. Вера Дюка в способности Блейка была заразительной. Хотя я и верила в детектива Маркума, после долгих месяцев отсутствия зацепок я потеряла надежду.

Но, может быть, только может быть, мы покончим с этим навсегда.

Тогда я наведу порядок в своей жизни.

— Ты думаешь, с моей стороны было ребячеством сбежать? — спросила я.

— Нет. — Дыхание Дюка коснулось моей щеки. — Это совсем не ребячество. Ты была в шоке. Ты убралась оттуда к чертовой матери.

— Мне было страшно. Возможно, если бы петь не было так тяжело, я бы преодолела страх. Но этого было недостаточно, чтобы заставить меня остаться.

Радость от пения была слишком далека. Даже сейчас злость на Скотта и лейбл за то, что они не восприняли преследователя всерьез, не давала мне покоя. Разочарование от того, что люди хотели видеть меня только из-за моих денег и таланта. Печаль от того, что такие артисты, как Эверли, никогда не получат по заслугам. И отчаяние от того, что это вышло из-под моего контроля. Черт возьми, я даже не могла сама выбрать себе бэк-вокалистов.

Мне нужно было приехать в Каламити. Мне нужно было отбросить негативные эмоции. Возможно, было лучшее решение, чем создать Джейд Морган, но, лежа в объятиях Дюка, я не жалела об этом. Если бы