Ложь Моего Монстра - Рина Кент

слова обратно, — говорю я с большей властностью, чем требуется.

Она слегка улыбается.

— Я и не собираюсь.

— Я серьезно, Саша. Твоим чувствам ко мне не позволено измениться. Ни на капельку, никак. Если ты по какой-то причине чувствуешь, что они изменятся, забери слова обратно прямо сейчас.

— Нет, не заберу, — она гладит мои волосы, щеку и губы. — Несмотря ни на что.

Я нахожу ее губы, и она хнычет, пока я целую ее до смерти.

Им не позволено меняться.

Несмотря ни на что.

Особенно после бури, которая надвигается на нас.

Глава 21

Саша

Вечеринка в главном особняке Братвы в самом разгаре.

Здесь все, и я имею в виду всех, включая наших союзников из других организаций. Якудза, Триада и итальянцы.

Хуан даже прислал своего сына, после того как Игорь предложил это. Не думаю, что он доверяет пожилому человеку больше, чем Кириллу, но он выглядит более спокойным теперь, когда Игорь в игре. Может быть, это потому, что они примерно одного возраста и до предела скрытны.

Помимо представителей различных группировок, семьи лидеров также сопровождают их сегодня вечером, но детей не допускают.

Не то чтобы они их привели. Я не могу представить, чтобы, скажем, Адриан затолкал своего сына на такое мероприятие.

Риски подобных собраний колоссальны. Если на нас нападут, мы наверняка потеряем всех драгоценных союзников, над обеспечением которых все, и особенно Кирилл, упорно трудились.

Излишне говорить, что для телохранителей это кошмар в плане безопасности. Нам приходится сотрудничать со многими охранниками, и некоторые из них фанатичны, когда дело доходит до защиты своих боссов. Они почти такие же вспыльчивые, как Виктор, Владислав и старший охранник Андриана — Коля.

Ну, и я.

Для меня безопасность Кирилла — понятие необсуждаемое. На днях я душила девушку за то, что она посмела переступить ему дорогу, и ему пришлось приказать мне отойти, пока я ее не убила.

Иногда он реагирует на мои защитные всплески улыбкой, а иногда просто вздыхает и качает головой, как будто думает, что ему бы повезло больше, если бы он пытался приручить льва.

Это проблема, над которой я работаю. Я прекрасно понимаю, что не должна так себя вести, но меня до сих пор мучают сцены, в которых он весь в крови на холме, и лежит на больничной койке с безжизненными глазами и бинтами, покрывающими его тело.

Я никогда не позволю такому повториться. Никогда.

Ну и что, если я немного перебарщиваю с этим? Виктор делает это постоянно, и его не считают ненормальным... по крайней мере, не слишком.

Во всяком случае, я думаю, что веду себя совершенно разумно, и никто, даже Кирилл, не убедит меня в обратном.

До этого, после того, как он вытрахал мои мозги в своем кабинете, а я, как идиотка, проболталась, что люблю его, он сказал, чтобы я не приходила на эту вечеринку.

Он упомянул что-то о том, что составит компанию Карине и возьмет выходной. Я подумала, что он шутит, но он был совершенно серьезен.

Я сказала:

— Возможность того, что я не буду сопровождать тебя сегодня вечером, находится на том же уровне, что и возможность того, что ты позволишь мне провести время с Константином.

Он не выглядел довольным моим решением пойти с ним.

Мне было немного обидно, что он так решил. Может быть, он воспринял мои чувства к нему плохо. Может быть, я совершила ужасную ошибку, озвучив их. Существует ли какое-то правило, согласно которому нельзя выражать свои чувства во время или сразу после секса?

Именно тогда я чувствую себя наиболее уязвимой, поэтому я не смогла контролировать эти переполняющие меня эмоции или необходимость дать ему знать о них. И теперь... ну, теперь меня мучает это ужасное чувство, что я сделала что-то не так.

Кирилл не эмоциональный человек, и любые вспышки, подобные этой, могут привести к обратному результату. Я знала это, но по глупости проявила эмоции, связанные с тем, что между нами есть.

Разве это плохо, что я хочу от него большего? И я не имею в виду его тело и сильное доминирование. Я также не имею в виду его защиту и заботу. Мне нужно... что-то более глубокое.

Я хочу просыпаться утром и знать, что он будет рядом до конца моей жизни. Я не хочу думать, что это фаза, которая со временем пройдет.

Я сейчас веду себя как сопливая идиотка, и Кирилл ни в коем случае не должен узнать об этих мыслях, иначе он может отдалиться от меня.

Совсем отчаялась, Саша?

Я поморщилась от этого, но выпрямилась, когда Дэмиен прислонился к стене рядом со мной, засунув руки в карманы брюк. На нем должен быть костюм, но я видела, как он ранее скинул галстук, а затем бросил пиджак на пол, так что сейчас на нем лишь мятая рубашка с расстегнутыми первыми двумя пуговицами и удивительно отглаженные брюки. Его волосы не в беспорядке, как обычно, но он определенно несколько раз провел по ним пальцами.

Я выгляжу более презентабельно, чем он, но он все равно выглядит великолепно, даже когда одет хуже, чем кто-либо здесь. Люди с превосходными генами, такие как он и Кирилл, умудряются выглядеть как супермодели, что бы они ни надели.

— А разве вы не должны общаться с остальными? — спрашиваю я. — Это зона охраны.

— К черту общение, — он смотрит на толпу. — Этот старик Якудза пытается заманить меня в угол, чтобы я пропустил стаканчик, и самое ужасное, что он даже не пьет водку.

Я улыбаюсь. С тех пор как Дэмиена обязали жениться на принцессе Якудза, он чаще раздражается, особенно на Рай и Кирилла, которые помогли это организовать.

По их мнению, все просто. Им нужен прочный союз с японцами, а для этого нужно заключить брак.

Это настолько распространено в этих кругах, что стало нормой. Я все еще считаю эту концепцию немного тревожной, в основном потому, что женщины не имеют права голоса. Ими просто торгуют, как акциями между мужчинами.

— Какого хрена ты улыбаешься, красавчик? — он сужает глаза. — Тебя это забавляет или что?

Я выпрямляюсь, выражение моего лица становится серьезным.

— Нет, сэр.

— Очевидно, да. Неудивительно, что говорят, что тихие — самые пугающие. Ты чертов садист, не так ли?

Попробуй наоборот.

Мои щеки начинают пылать, когда в голову врываются эротические образы из прошлого. Мне требуется несколько мгновений,