Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью - Виктория Вишневская

Она ещё родит и не одного. Неродные дети ей без надобности.

Но…

Я практически в той же ситуации. Спокойно мог найти для Матвея хорошую семью, перечислять деньги на его содержание и продолжать свободную жизнь. Но не мог. Я, как и она, видел его маленьким. Встречал из родильного дома, собирал с братом кроватку. Прижимал малыша к груди, после чего он засыпал на мне, срывая несколько встреч подряд, потому что я не смел пошевелиться.

Брат всегда смеялся надо мной в моменты беспомощности.

Я не смог оставить Матвея. И не пожалел о своём выборе.

Вижу этот счастливого сорванца каждый день и радуюсь. Я не отношусь к нему, как к продолжению брата. Не пытаюсь им заменить Льва.

Я просто его люблю. Как сына.

Да, с ним много проблем. Да, это решение было для меня тяжёлым.

В частности, я поставил свою личную жизнь на замок.

Времени знакомиться с будущей женой нет. Да и нет гарантии, что она полюбит его, как родного ребёнка. Я могу – мы родственники. А она?.. Вряд ли. И от этого мальчик будет страдать.

– Ты пошла против всех? – догадываюсь сам.

Её губы расплываются в улыбке, а она кивает.

– Да, я всё же решила её удочерить. Сначала сомневалась, боялась. Парень сразу сказал, что если я это сделаю – он бросит меня. Родители… Всё сложнее, но они примут любое моё решение. И внешние проблемы были отчасти устранены. Но я боролась с собой, не зная – справлюсь ли? Придётся уволиться с работы, начать жить по-другому.

Она пришла просить финансовую поддержку?

Мы мало знакомы, но для такого дела мне не жалко. Учитывая… что у меня были дикие проблемы с опекой. А ей могут не дать малышку из-за отсутствия работы.

– В общем, надо выйти из своей зоны комфорта. Но вы постоянно встаёте перед глазами, как пример. Я знаю только понаслышке, как тяжело отцам-одиночкам. А вам, уверена, тем более несладко. Вы растите племянника, хотя до этого совсем не имели дел с детьми. Крутитесь, ломаете себя и, думаю, порой жертвуете чем-то.

Приходит моя очередь улыбаться.

До сих пор не верю, что теперь знаю о детском боди. Что присыпка имеет отличия. А «детский» режим в стиральной машинке нужен не для красоты.

– Есть такое, – соглашаюсь с ней. – Делай то, к чему тянется душа. Все проблемы решаемы. Если надо, могу рекомендовать юриста. Поможет оформить опеку. Только… что с финансами?

– Нет-нет, не нужно, – размахивает руками. – С опекой проблем не будет. С обеспечением тоже всё хорошо. Помимо дома малютки, у меня есть дополнительный заработок. Квартира имеется, денег нам с малышкой хватит. В сложных ситуациях родители помогут, они у меня не богатые, но и не бедные. У папы есть небольшой магазин.

Вроде, удочеряет она, а радуюсь отчего-то я.

Ещё один малыш станет счастливее и обретёт семью.

– Справимся, – не унывает. – Хотя раньше я сомневалась. Поэтому спасибо вам, что дали немного веры в себя. Наверное, без вашего примера не решилась бы.

Смеётся, вставая с кресла. На секунду мне кажется, она смотрит на меня с восхищением.

Неловко чешу макушку, подрываясь следом.

– Никогда не думал, что мне скажут подобные слова, – даже в боксе такое не услышишь.

– Плохо! Я правда вами восхищаюсь! Я вам тут кое-что принесла, кстати, – она лезет в сумочку, копошится в ней. – В благодарность.

Направляется ко мне, радостно восклицает:

– О, нашла.

– Да брось, – хмурюсь, но тут же напрягаюсь, когда по комнате разлетается пищащий звук игрушки Джека, а Люба меняется в лице. Растерянно спотыкается и наклоняет корпус вперёд.

А… Она же падает!

Тело двигается само, и я ловлю девушку предплечьем, не давая окончательно полететь вперёд. В лучшем случае – упадёт на кровать, не уследив за платьем и почувствовав неловкость. В худшем – разобьёт нос.

Но идеальный вариант, которого придерживаюсь я – не упасть вообще.

Словно в насмешку, плечо вновь простреливает болью, а рука от спазма слабеет, расслабляясь.

Млять!

Люба летит на кровать, уволакивая меня за собой и поворачивая к себе.

Вот же кобылка! С виду маленькая, худенькая, а тянет со всей силы!

Еле успеваю вытащить из-под неё руку.

Она падает на живот, а я лечу следом за ней, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от её головы. И хорошо, что среагировал! А то рухнул бы на неё, придавил – и всё.

Её потенциальная дочка осталась бы без родительницы.

– Простите, я такая растяпа! – верещит, уткнувшись лицом в матрас.

– Это я слабак, не удержал, – усмехаюсь. И вообще, если бы не игрушка Джека – всё было бы нормально. Когда он её сюда притащил? Так скучает по мне, что приходит играть в место, пропитанное моим запахом?

Он всегда так делал.

Думаю об этом, и тепло в груди растекается. Как только всё закончится, накуплю тебе вкусняшек, Джек.

Неожиданно слышу звук открывающейся двери и тихий голос Вероники:

– Может, сделать вам ча?..

Столбенею.

Ника обрывается на полуслове. И я понимаю, почему.

Поза у нас двусмысленная.

Отталкиваюсь от кровати, выпрямляясь в полный рост.

И глаза лезут на лоб, когда всё же сбывается моё предсказание. Люба, упав вперёд, отделывается малым – всего лишь задранной юбкой.

Но мне плевать на неё.

Представляю, как это выглядит со стороны…

Вот чёрт!

Я знаю, что это случайность и девушка ни капли меня не заводит. А вот Вероника…

Устремляю взгляд на растерянную и потухшую жену.

Млять. И почему всё так вышло?

Глава 60

Вероника

– Я… – от шока не знаю, что сказать. – Простите, что помешала.

Тут же делаю шаг назад, закрыв за собой дверь.

Стою ещё несколько секунд, держась за ручку.

Что это было?..

В тумане отпрыгиваю от двери.

Не хочу верить в увиденное. Может, мне показалось? Нет, не могло. Я точно разглядела, как Люба лежала с задранным платьем, а Леон нависал над ней…

Слёзы подступают к глазам.

Не накручивать себя, не накручивать!

Никто и никому ничего не обещал! Да, неделя была замечательной, пропитанной атмосферой романтики, нежности, но это не значит, что между нами что-то есть!

Но всё равно тяжко принять подобное, учитывая, что Леон все эти годы носил обручальное кольцо. И продолжает это делать, снимая лишь на тренировки. Неужели это ничего не значит?

Должно же быть