Невинная для грешника - Лина Манило

бью отца в нос. Моё тело действует в отрыве от мозга и в этот момент не существует сыновьего долга, любви – есть только жажда крови и дикое желание, чтобы отец наконец заткнулся.

Сейчас, когда кулак с хрустом встречается с носом отца, я не его сын. Я комок нервов, клубок злости и ярости, отвращения и разочарования.

Марк Романович Орлов умирает, а на его место становится просто Марк – человек, рвущий все связи с людьми, чья кровь плещется в его венах.

Глава 44 Марта

– Я поеду, – объявляю маме, когда рассвет только-только занимается над городом.

Реакция мамы ожидаема: она удивлённо поднимает брови, смотрит в окно, где небо лишь собирается сереть, и сводит брови к переносице. Хмурится, но я делаю вид, но ничего не замечаю и поправляю ремешок сумки, перекинутый через плечо.

– И куда это в такую рань? – осторожно подступает мама. – Хотя бы позавтракай, кофе выпей.

– Нет, мам, я волнуюсь… не могу, сердце не на месте.

Я действительно так и не смогла успокоиться, не то что поспать, и все мои мысли кружат вокруг Марка, который, может быть, в беду сейчас попал. Он уехал от меня в диком состоянии, был растерянным и злым, и я тысячу раз уже успела пожалеть, что рассказала ему об отце.

Не стоило его отпускать, а теперь мучаюсь и пытаюсь взбодриться, но становится только хуже.

У меня слишком бурное воображение, и с этим ничего не могу поделать.

– Ох уж это влюблённое сердце, которое не на месте, – качает головой мама и берёт с полки телефон. – Такси тогда тебе вызову. Или хочешь… хочешь, я с тобой поеду?

– Мам, ну ты же понимаешь, что я не могу согласиться.

– Понимаю, но и не предложить не могла.

Через десять минут в наш сонный двор приезжает такси, а за рулём именно тот мужчина, который вёз меня когда-то к маме в больницу.

Хороший ли это знак?

Дорога до особняка Орловых не близкая, и весь путь я перебрасываюсь сообщениями с Танькой и этим отвлекаюсь. Она счастлива в своей любви, и буквально заваливает меня тоннами их с Валерой совместных фотографий и скринами переписки, где в каждой букве много флирта, щемящей влюблённости и нежности.

Мы договариваемся встретиться на днях, выпить кофе и поболтать уже лицом к лицу, полазить по магазинам и просто провести весело время.

Когда там тебя твои Орловы на выходной отпустят?

Скоро, Таня, очень скоро.

Я молчу о том, что собираюсь уволиться – почему-то у меня не получается быть откровенной даже с лучшей подругой, если дело касается семьи Орловых, но Танька слишком беспечна, чтобы во всём этом разбираться. За то я люблю её в том числе – она никогда не забивает голову лишним.

– Ох уж эти бабы за рулём, – бурчит себе под нос таксист, а я замечаю проезжающий мимо ярко-красный автомобиль. Юркий, маленький, он спешит мимо, а на водительском сиденье… Регина.

Её машина обгоняет нас, уносится вперёд и скрывается за первым же поворотом, а я понимаю: она едет к Орловым. Она едет к Марку.

Внезапный укол ревности оставляет болючий след на сердце, и я сжимаю кулаки, отворачиваюсь и снова утыкаюсь в чёрный экран телефона. Нет, я не буду об этом думать, я не стану ревновать. Это же глупо! Марку нужно верить, у нас же отношения. Они же на доверии строятся, верно?

Хоровод мыслей кружится в голове, но мне всё-таки удаётся смириться с приездом Регины. Пускай, что хочет то и делает – у них же были фиктивные отношения. Меня не должны они выбить из колеи.

Вообще прошлое Марка не должно меня тревожить – было и прошло. Главное, что сейчас мы с ним вместе, я его девушка, а остальное – сущая ерунда.

Я выпрыгиваю из такси как раз в тот момент, когда Регина выплывает из своего авто. Красивая уже не блондинка, а ярко-рыжая, в элегантном бежевом костюме, она достаёт из сумочки телефон и, нахмурившись, смотрит на экран. Мне не хочется с ней разговаривать, но и дичиться причины нет.

– Оу, Маша, – Регина замечает меня и растягивает пухлые губы в прохладной улыбке. – Рано у тебя смена начинается.

– Марта я, – заявляю, глядя прямо ей в глаза, но Регине похоже плевать на моё настоящее имя. – Впрочем, можешь меня называть хоть Маратом, мне всё равно.

Регина обводит меня долгим пристальным взглядом, а в уголках губ трепещет что-то похожее на настоящую улыбку. Даже глаза теплеют.

– Хм, неплохо-неплохо, – говорит задумчиво, но снова отвлекается на телефон, а я показываю пропуск охраннику.

Ворота разъезжаются, я вхожу первой, а Регина гордо шествует следом, даже не вынув пропуск из сумочки, и это лишнее напоминание мне, насколько разное у нас с ней положение в этом доме.

Собственно, неважное. Сейчас главное – найти Марка.

Ведомая каким-то внутренним чутьём, я иду в сторону дома, вхожу внутрь, а отзвуки громких голосов убеждают: я на правильном пути.

– Драка, что ли? – Регина, оказывается, ни наш от меня не отставала, а я настороженно киваю.

– Очень похоже на то.

Мы идём на голоса, пусть и незваные гости, и чем ближе к кинозалу, тем яснее: там действительно драка. Я ускоряюсь, встревоженная Регина не отстаёт, и в комнату врываемся, буквально сталкиваясь плечами.

Сейчас не имеет значения, кто кем приходится: кто настоящая девушка, кто бывшая, фиктивная или нет, мы обе переживаем за Марка и это не изменить.

– Господи, – вскрикивает Регина, а я едва останавливаю себя, чтобы не ринуться в гущу событий.

Марк, навалившись на отца, остервенело бьёт его в челюсть, а злой Роман Георгиевич, завалившийся на спину, пытается отпихнуть сына.

Это похоже на сцену из боевика, и на секунду теряю дар речи. Это так эпично: раннее утро, погром в кинозале и двое мужчин, похожих как две капли воды, рычат и катаются по полу, норовя причинить друг другу как можно больше боли.

Ненависть витает в воздухе, снимается вокруг кольцом и лишает кислорода. Перед глазами мелькает драка будто в замедленной съёмке, и хочется закричать, остановить, но время лишь утекает сквозь пальцы.

Во все стороны летят маты, слышится сдавленный хрип, звуки ударов. Бросаюсь вперёд, но ловкая Регина, позабыв о своих манерах, хватает меня поперёк живота, останавливает и тащит назад.

– Не лезь к ним, дурочка, зашибут!

И в этот момент двое озверевших от ярости мужчин замечают нас.

Немая сцена.

– Мы выходим, выходим, – вскинув руку, громко объявляет Регина и тащит меня вон