Замуж поневоле - Николь Келлер

хотя ближе уже некуда. – Это все потому, что мы долго не были вместе.

– Чертовски долго, Танюш. Надо это исправлять.

Какая-то часть меня понимает, что нужно быть нежнее с моей девочкой в ее-то положении и после операции, но другая часть с этим категорически не согласна, требуя скорее взять свое прямо сейчас. И я в который раз подчиняюсь инстинктам. С моей девочкой не бывает по-другому: только на грани, только на разрыв. Она, сама того не подозревая, сводит меня с ума. Ее поцелуи, прикосновения, запах волос и кожи, – все в моей девочке сносит мне крышу, заставляя терять остатки разума.

Не в силах больше терпеть, избавляю нас от остатков одежды. Судя по влажным, затянутым пеленой страсти глазам Тани, я все делаю правильно.

Провожу пальцем по мокрым складочкам, не разрывая зрительного контакта. Таня разочарованно стонет, когда я отвожу руку в сторону, не дав ей насадиться на мои пальцы. Не так, девочка, не в этот раз.

– Новиков, если ты меня не трахнешь прямо сейчас, я сама тебя изнасилую, – хрипло произносит Таня, глубоко и часто дыша, от чего ее грудь высоко вздымается.

И я не могу отказать своей девочке, тем более, когда и сам так сильно этого хочу. Приподнимаю немного Таню и одним резким движением насаживаю на себя. Откидываю голову и не могу сдержаться – рычу от охеренных ощущений и чуть не кончаю от вида того, как моя девочка стонет со мной в унисон, выгибаясь и вонзая ногти в мои плечи.

Таня сама начинает в нетерпении двигаться, насаживаясь на меня, но я крепко обхватываю ее бедра и задаю темп, резко двигаясь снизу.

– Сегодня, моя хорошая, я доставляю тебе удовольствие. Тебе остается только расслабиться и принять все то, что я с тобой сделаю.

– С удовольствием, любимый, – простонала прямо мне в губы Таня, закатив глаза при очередном глубоком толчке.

И я схожу с ума, смотря на то, как Таня, закрыв глаза, откинув голову, громко стонет мое имя при каждом толчке. Она сама ускоряется, расцарапывая мои плечи в кровь. Пусть! Я готов отдать ей всего себя на растерзание, лишь бы больше никогда не видеть ее слез. Лишь бы она была рядом.

Таня сжимает меня изнутри все сильнее, я чувствую приближение ее оргазма и ускоряю темп. Два толчка, и она рассыпается на миллиарды осколков, выгнувшись и застыв в немом крике. Финиширую буквально за ней лишь от вида того, как она кончает.

Обнимаю свою девочку двумя руками и прижимаю к себе, как будто она куда-то может исчезнуть.

– Сережа, я сейчас задохнусь, – стонет Таня, пытаясь ослабить хватку.

– Прости, больно? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Я не перегнул, все же…

– Тормози, Новиков. Дай прийти в себя, – бормочет Таня, удобнее устраиваясь на моем плече.

Слегка приобнимаю ее, второй рукой перебирая волосы. Я счастлив. Просто от того, что спустя столько дней разлуки имею возможность касаться своей женщины, ощущать, как ее сердце бьется, слышать ее неповторимый запах…

– Ты невероятно красиво кончаешь, Таня…

– Ты уже однажды мне говорил это. Повторяешься, Сережа, – проворчала моя девочка с лукавой улыбкой. – Или склероз вместе с пенсией подкрались незаметно?

Счастливо смеюсь. Как же хорошо, что Таня – это Таня, которая не даст расслабиться ни на минуту и не лезет за словом в карман. Потому что я полюбил ее именно такую: яркую, живую и непосредственную.

– Тань…

– Мммм? – устало бормочет моя девочка, не поднимая головы.

– Возвращайся домой, а? Мне плохо без тебя. Не могу без твоих выходок, без твоего сарказма и иронии. Меня вдруг стала угнетать тишина и упорядоченность в жизни. Без тебя нет смысла ни в чем…

Таня молчит, ничего не отвечает. Лишь дыхание участилось, а сердце снова забилось в ускоренном ритме. И, когда я уже не надеялся, что моя девочка ответит, она тихо произносит:

– Обещаешь, что больше никогда не будешь мне врать?

– Обещаю, что никогда не сделаю тебе больно. И между нами все будет по-честному. Я сделаю все, чтобы ты поверила мне и никогда больше не усомнилась. Я усвоил урок, Тань.

Моя девочка поднимает голову и прикасается своими сладкими губами к моим в легком поцелуе.

– Это значит, да? – спрашиваю со счастливой улыбкой.

– Это значит, я подумаю, – вернула меня моя девочка с небес на землю.

Да, Новиков, с такой женой ни за что расслабляться нельзя!

Эпилог Татьяна

Жизнь всех участников этой истории круто изменилась, изменив и их самих изнутри.

Отец не стал, как хотел, депутатом. Он посчитал, что инфаркт – это знак свыше, чтобы остановиться, оглянуться и понять, что что-то необходимо изменить в этой жизни. И первое, что он сделал – оформил развод с сукой-Эльвирой, которая бросила его тут же, как только узнала про болезнь. Она спутала его с инсультом, думая, что ей придется теперь присматривать за лежачим овощем, и сбежала заграницу. Чао!

Второе – нанял управляющего на фирму и контролировал дела из дома, появляясь в офисе раз в месяц, не чаще. Чем же занялся Леонид Янышев, один из самых влиятельных бизнесменов города, спросите вы?

– Быть дедом – мое призвание! Да, Любаша?

Дочка лишь счастливо улыбается и агукает любимому деду. У этих двоих полное взаимопонимание и любовь.

– Моя дочь чаще видит тебя, чем отца родного, – ворчливо произносит Сергей.

Он, кстати, оказался образцовым папой. Да и мужем. Мне невероятно с ним повезло. Только я ему об этом не говорю. Вдруг зазнается. Достаточно в семье одной звезды. Меня.

– Ничего страшного, да, Любонька? Скажи, папа должен много работать и зарабатывать, чтобы исполнять все мои капризы. Пойдем, моя хорошая, дедушка тебе новую игрушку купил, знаешь, какая это классная собачка? Идем, покажу.

– Никогда бы не подумала, что мой отец – властный, хваткий бизнесмен, который умеет подчинять своей воле только взглядом, окажется таким трепетным дедушкой! – восклицаю я, провожая взглядом эту сладкую парочку.

– Кому расскажешь – не