Моя Нирвана (СИ) - Инфинити Инна

— Ты с детства ему покоя не давала. Не надо было Максиму и Кристине так долго скрывать от него правду.

— Это будет очень странно, если мы с Мишей… — я запинаюсь, боясь произнести вслух «будем вместе». — Ну, ты поняла, — быстро добавляю.

— Ты переживаешь о том, что подумают люди? — уточняет.

— Да.

Мама слегка смеется.

— Лизочка, я тебя уверяю, люди про вас вообще ничего не подумают по одной простой причине: все люди думают только о себе. — Родительница склоняется ко мне и целует в макушку. — Мне Миша видится очень порядочным молодым человеком, — говорит на ухо. — Ответь уже хотя бы на одно его сообщение.

Мы одновременно смеемся, и на душе сразу становится легче. Такие разговоры с мамой о сокровенном имеют какое-то особое целительное свойство.

Глава 56. Мечта

POV Лиза

И все-таки, несмотря на душевный разговор с мамой, я не сразу решаюсь ответить Мише. Он продолжает писать мне сообщения, я продолжаю их читать, но напечатать ему что-то в ответ у меня как будто не хватает сил. Заканчивается наше пребывание в Красной поляне, мы возвращаемся в Москву, и я решаю уже снова жить у себя, а не у мамы.

Вечером перед первым учебным днем четвертого модуля я спокойно собираюсь в институт, когда раздается звонок в домофон.

— Кто там? — удивленно спрашиваю.

— Елизавета Самойлова? — произносит мужской голос.

— Да.

— Это курьер. У меня для вас доставка.

— Ну поднимайтесь, — удивленно говорю и запускаю его в подъезд. Странно, я вроде бы ничего не заказывала.

Через несколько минут оживает звонок в дверь. Я открываю и вижу курьера.

— Вот, возьмите, — протягивает мне большой бумажный пакет. Я быстро заглядываю в него и вижу что-то прямоугольное, завернутое в подарочную бумагу. — Распишитесь, пожалуйста. — Дает мне листок с ручкой. Я быстро ставлю подпись. — Всего доброго, — разворачивается и уходит к лифту.

Я закрываю за курьером дверь и удивленно смотрю на пакет. В последнее время дарить мне подарки способен только один человек, и сердце предательски сжимается. Вот только не пойму от чего: то ли от страха, то ли от предвкушения.

Я прохожу в гостиную и достаю прямоугольную коробку в красной бумаге. Сначала слегка как бы трушу ее в руках, пытаясь догадаться, что внутри. Коробка издает звук, как будто в ней много предметов, которые трясутся. Заинтригованная, я снимаю обертку.

Улыбка сама непроизвольно ползет до ушей, а на глазах выступают слезы умиления, когда я вижу, что внутри.

Коробка киндеров… Моя детская мечта…

Как Миша узнал?

Лет до 12 я обожала киндеры, но мама считала, что есть их в большом количестве вредно, поэтому выдавала мне только одно шоколадное яйцо в день. То же самое она строго-настрого наказала делать папе, когда он забирал меня к себе. На удивление отец слушал свою бывшую жену и тоже давал мне только одно шоколадное яйцо в день.

А я мечтала о целой коробке. Я думала, что однажды вырасту, куплю себе целую коробку киндеров и все их съем за один раз! И никто больше не будет мучить меня, ограничивая в любимом лакомстве.

И вот я держу в руках коробку любимых шоколадных яиц и чувствую, как по щекам текут слезы. Конечно, я уже давно не мечтаю съесть разом сто киндеров, но просто сам факт того, что прямо сейчас осуществилась моя заветная детская мечта, трогает до глубины души.

В этот момент мобильник, лежащий на журнальном столике у дивана, издает звук входящего сообщения. Беру его в руки и читаю с новой порцией слез:

«Я буду исполнять каждую твою мечту»

Пальцы сами тянутся напечатать Мише ответ:

«Как ты узнал?»

Мое отправленное тут же загорается двумя синими галочками, отчего сердце-предатель делает сальто, а руки начинают слегка дрожать, потому что…

О БОЖЕ, ОН ПРОЧИТАЛ МОЕ СООБЩЕНИЕ.

Миша тут же печатает:

«Я все о тебе знаю. Всегда знал»

Меня это очень удивляет. Уж кому-кому, но Мише я совершенно точно о своих мечтах никогда не рассказывала.

«Это еще откуда?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

«Я всегда смотрел на тебя, когда ты этого не видела, и запоминал все, что с тобой связано»

Рука непроизвольно сильнее сжимает телефон, а дыхание учащается. Миша печатает еще одно сообщение:

«А что касается киндеров, то лет в 8 ты со злостью выкрикнула отцу, что, когда вырастешь, купишь себе целую коробку и всю ее съешь. Это было когда он снова дал тебе всего одно яйцо»

Я смотрю с улыбкой на экран и вытираю вновь побежавшие по щекам слезы. Мокрым пальцем тянусь напечатать ответ:

«Спасибо. Ты правда исполнил мою детскую мечту»

«Я исполню все твои мечты. Спокойной ночи, моя любимая»

Когда я читаю «моя любимая», волоски на руках становятся дыбом, а кожа покрывается мурашками. Быстро блокирую телефон и откладываю его в сторону, а затем поворачиваю голову к коробке любимого детского лакомства. Беру одно яйцо, снимаю с него фольгу, разделяю половинки и закидываю по очереди в рот.

Это так вкусно, что я зажмуриваюсь от удовольствия. Открываю «желток», чтобы достать игрушку. В моем детстве были бегемотики, интересно, что в них сейчас. На ладонь вываливаются несколько деталей с инструкцией. Поразмыслив пару минут, я догадываюсь и без подсказок, как собрать игрушку. Скрепляю детали и получаю принца с сердечком в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 57. Неудачница

POV Лиза

На пятом киндере я решаю остановиться, иначе на следующий день проснусь вся в прыщах. Ну и как говорила мама в детстве: «В попе слипнется». Впервые за долгое время я ложусь спать счастливой. В кровати я еще долго перечитываю сообщения от Миши. Просто открываю наш диалог и читаю все, что он мне отправлял. Где-то улыбаюсь, а где-то вытираю с щек слезы.

Конец марта, но в Москве еще очень холодно и лежит снег. У меня начинаются мои традиционные будни: утро, кофе, универ, дом, ужин, сериал, сон. Иногда я разбавляю этот график походами на работу к папе, встречами с Яром, тусовками с одногруппниками, но чаще всего они проходят по одному и тому же сценарию.

Я натягиваю на себя любимые джинсы, серую толстовку, делаю едва заметный макияж и, нырнув в тимберленды с пуховиком, выхожу из дома. В первый день после каникул все делятся рассказами о том, как их провели. Я, как обычно, сажусь за одну парту со своей ближайшей подругой по универу Лерой, сзади нас сидят две другие наши приятельницы — Алена и Таня. С первого курса мы ходим везде вчетвером.

В аудиторию заходит и Дима. Мой бывший, с которым я чуть не лишилась девственности. Но так не вовремя пришедший Миша не только обломал мне первый раз, но еще и сломал Диме челюсть. До сих пор удивляюсь, почему бывший парень не написал на Мишу заявление в полицию.

Дима сдержанно мне кивает, я киваю ему в ответ, и он садится за парту к своей новой девушке. Аня сохла по нему с первого курса, а как только мы расстались, тут же поспешила взять быка за рога. Носила ему в больницу куриные бульончики. С поломанной челюстью он не мог жевать, только пить.

Когда Диму выписали, и он уже вовсю начал встречаться с Аней, она при каждом удобном случае подчеркивала, какая я неудачница. Мол, Дима бросил меня ради нее. Мой бывший не только не написал заявление в полицию, но еще и не раскрыл причины нашего расставания. Я тоже предпочла молчать, решив, что лучше побуду в глазах Ани и ее тупых подружек неудачницей, чем они узнают, что во время моего первого раза заявился «непонятный тип и сломал Диме челюсть».

А впрочем, я и есть неудачница.

— Давайте посидим где-нибудь после занятий? — предлагает Лера, когда заканчивается пара.

— Я не против! — тут же подхватывает Алена.

— И я, — вторит ей Таня. — Лиз, ты как?

— Да, давайте, — соглашаюсь без особого энтузиазма.