Бей или беги - Саманта Янг

— Я доверяла вам обоим.

— Но Джем ты пускала в свою душу гораздо глубже, чем меня.

Я не могла этого отрицать, это была правда. Но она была моей лучшей подругой, а он — любовником. Поэтому я пускала в свою душу их обоих, но по-разному.

— Возможно, потому что глубоко внутри всегда знала, что когда-нибудь ты меня предашь?

— Нет. Потому что никогда не любила меня так, как я тебя.

Что за чушь! Да я была влюблена в него без памяти!

— А, так это твой новый способ оправдать себя? — спокойно поинтересовалась я, скрещивая руки на груди и желая показать ему, что меня забавляет ход нашего разговора. Хотя внутри была взбешена.

— Джем любила меня, Эва. Она любила меня так, как ты никогда бы не смогла. Я просто не мог этого открыто признать, запутался и поэтому сказал тебе те ужасные слова. Когда Джем обвиняла меня в том, что я все еще люблю тебя, я рассказал ей о том, что наговорил тебе при расставании, и она меня чуть не убила. Она не знала, что я во всем обвинил тебя. Мы несколько недель не разговаривали. Она много раз хотела связаться с тобой, чтобы поговорить, — мягко сказал он. — Но так и не осмелилась.

— Ник, — вздохнула я, чувствуя тяжесть в груди. — К чему это все?

Выражение его лица изменилось, в нем появилась твердость:

— У меня нет возможности попросить у Джем прощения за все те глупости, которые я сделал. Но я могу попросить прощения у тебя. Я никогда не переставал любить тебя, Эва. Я любил тебя слишком сильно. Когда мы были детьми, я чувствовал, что нужен тебе. Я был твоим защитником и гордился этим. Но когда мы подросли, я стал тебе не нужен. Ты стала недосягаемой. Может быть, именно это мне и нравилось, — он горько рассмеялся. — Возможно, именно твоя загадочность держала меня на крючке так долго. На похоронах я сорвался на тебя, потому что злился, что одновременно скорблю по жене и испытываю к тебе чувства, которых не должен испытывать.

Тяжесть в моей груди преобразилась в холодное спокойствие. Я проскользнула мимо него и отошла подальше, за стол. Я сошла с ума или мой бывший жених, скорбящий по своей умершей жене, и правда ко мне подкатывает?

— Ник, — сказала я предостерегающе.

— Я изменял ей, — рыдающим голосом выдавил он.

Я в ярости застыла на месте.

— Когда ты уехала, мне все время чего-то не хватало. Я действительно любил свою жену, Эва. Она сделала большую ошибку по отношению к тебе, но мы оба знаем, что она была добрая и любящая. Она любила меня больше, чем кто-либо, и именно это заставило ее предать тебя. И за это она так себя никогда и не простила.

— Так ты вознаградил ее за любовь тем, что изменял?

— Я любил ее, — он пожал плечами с виноватым выражением на лице. — Но такого возбуждения и волнения, как с тобой, у меня с ней не было.

— Остроты не хватало, да? Супружеская постель совсем не то, что трахаться украдкой у меня за спиной.

Он побледнел, и я почувствовала к нему отвращение, потому что поняла, что попала в яблочко.

— Это нельзя сравнивать. Даже ты должна признать, Эва, что секс между нами был исключительным.

Неужели это правда происходит со мной? Неужели мой бывший жених стоит сейчас в моем офисе и открытым текстом говорит, что скучает по сексу со мной, в то время как его жена умерла в родах всего две недели назад? Ошеломленная, я стояла перед ним, не понимая, как могла быть настолько слепой, чтобы не замечать, каким слабым и эгоистичным человеком он был. Мне хотелось сделать ему больно — не потому, что он сделал больно мне, а потому, что он сделал больно Джем. Он разлучил нас друг с другом и при этом даже не любил ее так, как она того заслуживала.

— В субботу ты видел меня с мужчиной. Помнишь?

— Да, — непонимающе моргнул Ник.

— Вот с ним у меня исключительный секс. По сравнению с ним то, что было у нас, можно назвать беспомощным тыканьем наугад в темноте. Но даже если бы сейчас моя постель не была занята этим мужчиной, тебя бы в ней все равно никогда не было. Поэтому если ты приехал с надеждой удовлетворить фантазии, которые годами не давали тебе покоя, заставляя обманывать собственную жену, то иди к черту.

Он отшатнулся:

— Я не за этим приехал.

— Тогда зачем ты стоишь здесь и рассказываешь, как скучаешь по сексу со мной, в то время как твоя жена умерла всего две недели назад?

— Я не знаю, — простонал он. — Я же говорю, это все неправильно.

— Ты хочешь, чтобы я простила тебя от лица Джем? Я правильно догадалась?

— Ты знала ее лучше всех. Что она сказала бы?

— А она знала, Ник? Она знала о той, другой женщине?

— Женщинах… — прошептал он. — Все они были похожи на тебя.

Внезапно я почувствовала тошноту, потому что начала понимать, что происходит. Ник думал, что любил меня, но это была не любовь. Это была одержимость мной, от которой он так и не смог избавиться. Он разрушал себя снова и снова, ища то, чего не существовало. И тянул Джем на дно вместе с собой. Вместе с тошнотой я почувствовала глубокую печаль о своей потерянной подруге и сильнейшее желание как можно скорей избавиться от ее овдовевшего мужа.

— Она простила бы тебя, — тихо ответила я. — Она слишком многим пожертвовала ради тебя, поэтому ей надо было бы верить, что ты того стоишь.

— Она так хотела ребенка. Она надеялась, что это нас сблизит. Я убил ее, — зарыдал он.

Я вздрогнула, не отрывая взгляд от крышки стола.

— Она любила тебя. Помни об этом.

— Эва, скажи, что ты меня понимаешь, пожалуйста! Что сейчас ты меня поняла. Что веришь, что я любил тебя. Думаю, что я все еще…

— Не смей! — рявкнула я. — Сейчас же выбрось это из