Весь этот мир не ты - Ана Сакру

— В общем, Никит, с тебя клятва и "бля, кис, ты классная" перед " да" не прокатит. Даже не пытайся. Иначе я ооочень обижусь. Тем более, кроме меня и местного регистратора твой "позор" всё равно никто не услышит.

— Ты же на видео запишешь мой "позор", — хмыкаю я, ловя её лежащую на столе руку и начав перебирать тонкие пальчики.

Сжимаю прохладную кисть на слове "позор". Ну конечно дело не в этом. Какой к херам позор? Да я готов любой собаке рассказать, что я её люблю. Вот только как слова-то подобрать? Разве это объяснишь, передашь вот так, в паре фраз? Лина ведь хочет красиво. А у меня язык к нёбу прилипает. Скручивает всего, стоит только увидеть, приблизиться, дотронуться. И не то что слов не хватает, воздуха не достаёт. Проще обнять, сжать, подмять под собой и не отпускать никогда. Молча.

— Никит, ну серьёзно, — во влажных зеленых глазах появляется мольба, плещется где-то на донышке. И мир сужается до её лица, устремленного ко мне. Пальчики гладят внутреннюю сторону моей ладони нежно и едва ощутимо. Я вижу, как Линка прикусывает нижнюю губу и медленно отпускает. Бл…

— Ладно, — выходит хрипло, потому что в иссохшем горле походу крови не осталось.

Вся вниз ушла. Обхватываю её затылок и тяну к себе прямо через столик. Сам прикусываю её мягкие губы, толкаюсь в приоткрытый рот языком. Собираю её волосы в кулак. Линка мычит что-то жалобное и сладкое, и с готовностью отвечает. Проводит своим юрким язычком по моему, мягко обхватывает его губами, посасывая. Бл…

— Пойдем, — я отрываюсь от неё и, резко встав, тяну за собой. Прочь из бара на пляже обратно в наше бунгало.

— Мы же хотели на сёрфе…, — неуверенно бормочет Линка, а у самой взгляд как у мартовской кошки: мутный и шальной.

— Попозже, — фыркаю я, опуская глаза вниз и прикидывая не слишком ли топорщатся плавательные шорты. Не то чтобы меня сильно волновало, кто что подумает, но всё же неприлично как-то со стояком разгуливать, — Я тебя сейчас на другой доске покатаю.

Лина смущенно кривится, делая вид, что её моя пошлость коробит, но при этом сильнее сжимает мою руку в своей и прижимает к своему голому животу. И взгляд такой… Чувак в шортах оживает до предела, предчувствуя скорую встречу со своей подружкой. Даже идти неудобно. Я бл. дь вообще не уверен, что мы за эти две недели до сёрфа дойдем. Третий день уже пытаемся. Роспись бы не протрахать. Линка мне такое не простит. Зато тогда можно без клятв…

В первый раз я увидел её семь лет назад. На загородной вечеринке у Ганина. Она из бассейна выходила. Сука, как в фильмах. Я был готов поклясться, что вижу замедленную съёмку. Даже волосами как надо повела. И улыбка на пухлых губах рассеянная: всем сразу и никому. И взгляд такой же: приветливый и не приступный одновременно. Закрытый дизайнерский купальник словно скафандр по сравнению с микроскопическими бикини половины девчонок здесь, но всё равно же всё видно бл. дь. И косточки на покатых бедрах, и форму сисек. Сосочки торчат, словно здороваются.

Я подвис, даже не скрывая. Кто-то из парней с усмешкой меня пнул в плечо, но не до того было. Боялся моргнуть и пропустить, когда повернётся. Хотел задницу заценить. Девчонка встала ко мне спиной, и я невольно выдохнул. Джек-Пот просто. Идеальная. Упругая, небольшая, сочная словно персик. Даже сравнения в голову дебильные полезли. Она наклонилась за полотенцем, а я нервно сглотнул и переступил с ноги на ногу. Так, только эрекции мне сейчас не хватало. И так Ганин рядом, не стесняясь, комментирует. Увидит стояк- заржёт на весь двор. Девчонка начала аккуратно вытираться, а я понял две вещи. Во-первых, я охренеть как завидую сейчас её полотенцу, а во-вторых, я её трахну, будь она хоть английской королевой, и желательно сегодня. С трудом перевожу взгляд на Костю и задаю вертящийся на языке вопрос.

— Это кто?

— Вообще мимо, Аверин. Забудь, — фыркает Ганин, — лучше на подружку её посмотри. Тоже ничего, и даёт на раз.

— А эта нет? — взгляд невольно возвращается к девчонке, которая в это время забирает влажные волосы в неаккуратную гульку. Бл…Какая у неё линия шеи. Почему-то вид беззащитно выступающих позвонков приводит меня даже в большее волнение, чем её до пошлости сочная задница. Задницу просто хочется трахнуть. А это…красиво.

— Да она походу ни с кем ещё. Идейная, — вещает мне в ухо Ганин, а меня его фривольный тон неожиданно коробит, — И тебя первым точно не пустят, рожей не вышел. Там папенька будет решать, кому перепадёт. Стасик наш на низком старте сидит. Даже жениться согласен. У их отцов общие дела. Сам понимаешь…Но Польская его бортует пока…

Я вздрагиваю всем телом, чуть пиво не расплескав, когда слышу фамилию. Бл. дь. Хочется сделать *рукалицо*. Ну только не это. Это Алина что ли? Так вот это Алина??? Сука, нет! Может всё-таки не она.

— Это Алина Польская? — глухо уточняю у Костика, ещё на что-то надеясь. Ну ведь обычно я везучий.

И он кивает. Твою мать…

— Да, а ты что так погрустнел сразу? Слышал что-то про неё? — Ганин сверлит меня заинтригованным взглядом.

— Да так, ничего…Пошли в волейбол сыграем, — кисло предлагаю я и покидаю свой наблюдательный пост.

Слышал…Конечно, до хера слышал! У меня батя у них водителем работает, все уши прожужжал. Только по его рассказам я милую девочку- подростка представлял, которая своему папе- бывшему бандосу в рот смотрит. А не вот это… Сука. Мне там не светит. Ещё и бате проблем нажить можно. Да от неё вообще этими проблемами сразу за версту завоняло. Нахер её. Папину принцесску.

Эпилог.2

Только вот нахер не хера не выходило. С той злосчастной вечеринки, кончившейся тем, что Малинский попёр провожать киску-принцесску домой, я стал натыкаться на Польскую чуть ли не каждый день. И как я раньше умудрялся её не замечать, учась с ней в одном универе. Она ведь такая…

Зато сейчас радары работали чётко. Я