Джон Кейн - Актриса года

— Нет. Зато я смогу доказать, что шесть лет назад вы даже не почтили своим присутствием похорон мистера Гункндиферсона и Кевина, когда они погибли в автокатастрофе. У нас, в «Персонэлити», такой материал называют гвоздем номера. — Тед привалился спиной к своей машине и усмехнулся.

— Я была на съемках, — стала оправдываться Карен.

— В Майами с Жаном-Клодом Ван Даммом, — уточнил Тед. — Я проверял, это всего в нескольких часах езды.

— Но у меня на тот день были назначены съемки очень важного эпизода!

— Где вы говорили мистеру Ван Дамму всего одну Фразу: «Передай мне оружие», — верно?

Карен умолкла и уставилась на него.

— И что же, хороший сценарий? — спросила она после паузы.

— Вам это действительно интересно?

— Но какие гарантии, что материал рано или поздно не напечатают?

— Гарантии? Мое слово, — жестко ответил Тед. Он понял: она у него на крючке.

— Мне надо принять участие в создании фильма или достаточно купить сценарий? — спросила Карен.

— Почему бы и не сняться? — усмехнулся Тед. — Как знать, может, еще раз станете номинанткой.

Карен глубоко вздохнула и взглянула на темнеющее небо. Скоро ночь.

— Хорошо, — сказала она. — Договорились.

— Мои поздравления, — бросил Тед. — Сделаю все, чтобы показать вас в этой статье с самой лучшей стороны. А миссис Гункндиферсон скажу, что у нас, в «Персонэлити», не публикуют досужих домыслов и сплетен.

Карен с отвращением отвернулась и зашагала к своей машине. Тед посмотрел на дорогу, ведущую в долину Сан-Фернандо, что раскинулась внизу, в тысяче футах от него. В домах и офисах начали загораться огни. Они образовывали мерцающий светлый пояс, огибающий горы, и ему почему-то вспомнилась игрушечная железная дорога. «Боже, как это будет замечательно — любоваться этим видом до конца своих дней!» — подумал Тед.

В следующую секунду Карен подскочила к нему сзади и столкнула с обрыва.

Глава 33

Из проигрывателя компакт-дисков Лори звучала партитура «Вестсайдской истории». Только на сей раз аранжировка была весьма своеобразной. Отсутствовали такие хиты, как «Где-то», «Сегодня вечером», не было даже «Офицера Крупке». Вместо этого бесконечно повторялась одна и та же песня — «Мария». Вот уже в течение двух дней Лори слушала эту музыку и пила неразбавленную текилу.

Глаза у нее налились кровью, язык опух и пересох от спиртного, но ей было плевать. После той сцены в доме Марии она чувствовала себя совершенно опустошенной. Ведь когда Лори наконец поняла, что даже «Оскар» для нее ничто в сравнении с любовью Марии, ее, оказывается, уже успела заменить другая женщина. В отличие от Дианы Бэрримор, которая начинала страдать сразу, она, Лори, переживала с неким запозданием. Утерев слезы, она поднялась с дивана и, пошатываясь, побрела искать непочатую бутылку текилы.

Однако, войдя на кухню, Лори увидела нечто заставившее ее вздрогнуть. На одном из высоких табуретов у мини-бара сидела пышногрудая пожилая женщина с ярким макияжем, в цветастом блестящем платье — типа тех, что были модны в шестидесятые. Черные как смоль волосы, кроваво-красная помада, руки, увешанные сверкающими серебряными браслетами, и огромные серьги в виде пагод в ушах. И еще Лори показалось, что на лице незнакомки примостились два тарантула, но затем, приглядевшись, она поняла: это накладные ресницы, самые большие из всех, что ей доводилось видеть в жизни. Мало того, женщина пила водку со льдом из огромного бокала и жадно затягивалась сигаретой «Кент».

— Привет, малышка, — произнесла она таким низким и грубым баритоном, что даже голос водителя автофургона показался бы в сравнении с ним ангельским пением.

— Кто вы? — растерянно пробормотала Лори. — И что делаете в моем доме?

— Я Жаклин Сьюзан, — ответила женщина и затушила окурок.

— Кто-кто? — недоверчиво переспросила Лори.

— Джеки Сьюзан, — повторила женщина. — Ну, помните, та куколка, что написала «Долину кукол».

— Но вы же… умерли!.. — пробормотала Лори.

— Однако это вовсе не означает, что я не могу появляться то там, то здесь, — сказала Джеки и, щелкнув зажигалкой от Картье, прикурила новую сигарету.

— Что-то никак не врублюсь, — прошептала Лори, пытаясь найти какое-то рациональное объяснение происходящему.

— Просто выезжаю на прогулки, — улыбнулась Джеки.

— Откуда?

— Из ада, естественно, — ответила женщина.

— Ада? — переспросила Лори. Ею уже начал овладевать страх. — Так вы живете в аду?

— Вообще-то это особый ад, для знаменитостей, — уточнила Джеки. — Туда после смерти отправляются все взбалмошные звезды и подлые продажные журналисты. У нас там имеются презервативы, бассейны, джакузи, ну, словом, все точь-в-точь как в Голливуде, вот только работы нет. Потому это место и есть ад.

— Так значит, все грешные звезды попадают именно туда? — спросила Лори, все еще не верившая в то, что говорит с женщиной, которая по сути своей является призраком.

— О да! Буквально в прошлом году к нам попал Дин Мартин. И сразу показал себя. Они с Ланой Тернер только и знают, что трахаться дни и ночи напролет, как какие-нибудь кролики, — усмехнулась Джеки.

— Там вы и живете?

— Меня поместили в коттедж для самых скверных писательниц-женщин. Соседкой по комнате у меня Грейс Метейлиос. Сейчас дожидаемся Джулию Филлипс и Даниэлу Стил. Вообще-то, — добавила Джеки, загасив второй окурок, — в этом аду не так уж и плохо. Но там нет ни одного приличного китайского ресторанчика. Послушайте, а как насчет того, чтоб заказать омара по-китайски и тост с креветками, а?

Лори ухватилась за край буфета, чтобы не упасть. Она или спит, или же это галлюцинация… Этого просто не может быть в реальности! Однако гостья казалась вполне реальной. Налила себе еще водки и приветственно приподняла бокал.

— Выше нос, малышка! — сказала она и, жадно отпив глоток, устроилась на табурете поудобнее. — Кстати, почему бы тебе не выпить со мной? Похоже, тебе это просто необходимо…

— О, мисс Сьюзан! — всхлипнула Лори, отбросив всякую надежду разобраться в происходящем… — Я в полном смятении…

— Да ты выпей, выпей!

— Никогда не думала, что так получится, — пробормотала Лори, наливая себе текилы. — Всегда считала себя хорошей актрисой, надеялась получить приз Академии и думала, что меня ждет светлое будущее.

— «Чтобы попасть в „Долину кукол“, надо прежде подняться на вершину Эвереста», — процитировала Джеки строки предисловия к ее ставшему классикой роману. — Ну а когда попадешь туда, тебя начинает пожирать одиночество. — Схватив зажигалку, она прикурила третью сигарету. С этими своими накладными толстыми ресницами, болтающимися серьгами и дымом, валящим из обеих ноздрей, Жаклин Сьюзан напоминала огнедышащего дракона — из тех, что украшают вход в китайские рестораны.