Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Ее отец задавал Барри вопросы о маркетинге. Барри отвечал прямо, говорил умные вещи и не выделывался. Барри был самим собой, он был таким надежным, что она пожала под столом его колено.

– И расскажите-ка мне, как идет жизнь в Палм-Спрингс, – попросил он Анжелику.

– Моя жизнь? – Та покраснела. – Так, ничего. То есть я же мама, и я присматриваю за домом и все такое. Я много хожу по магазинам.

– Она много ходит по магазинам, – подтвердил отец Джастин.

– Обожаю потребителей, – засмеялся Барри. – Вы покупаете много натуральных лакомств?

– Вы имеете в виду – вроде яблок без пестицидов?

– О, вы – покупатель моей мечты! Вы покупаете продукты в супермаркете или в магазине здоровых продуктов? Что вы думаете об искусственных подсластителях? Как насчет плодов рожкового дерева – вы считаете, у этой замены сахара приятный вкус?

– Вот что мне нравится в Нью-Йорке, – сказала чуть позже Анжелика Джастин в женском туалете. – Когда мы приезжаем сюда, у нас случаются такие интересные разговоры. – Мачеха обвела свои расплывшиеся губы коричневым карандашом. – С людьми в целом, но особенно с тобой.

Этот комплимент рассердил Джастин.

– А о чем вы говорите в Лос-Анджелесе?

– А, о спортзале, – отозвалась та. – Каким кремом для загара пользуешься. Все такое. – На Анжелике были розовые в мелкую клетку хлопчатобумажные кеды с розовыми шнурками и розовые кожаные часы. У Кэрол никогда не появлялось подобных вещей. – Какой потрясающий парень!

Джастин фальшиво улыбнулась. Мачехи это не касается. Но все-таки он – потрясающий парень.

– И? – начала Анжелика, взбивая волосы.

Джастин терпеть не могла, когда ее вот так загоняют в угол.

– И – что?

– И хорошо, – сдалась Анжелика. – Я рада.

– Как там Хлоя? – это единокровная сестра Джастин.

– Просто куколка. – Анжелика вытащила фотографии.

Они вышли вместе. Наверное, окружающие думают, что они подруги и пришли на двойное свидание. Барри и отец Джастин стояли снаружи, они, очевидно, неплохо поладили.

– Когда мы с вами сможем поесть по-настоящему? – спросил Алекс.

– Нам с Барри нужно работать, – твердо сказала Джастин.

– Мы понятия не имеем, где поесть. – Они стояли в своих детских одежках и, только что проглотив последний кусок, планировали следующую еду. Ее утомляла их пассивность.

– Как насчет «Стейдж»? Мы, бывало, на всех парах мчались по Хатчинсон-ривер парквей за копченой говядиной в десять вечера, – рассказала она Барри.

– Он у нас сидит на диете доктора Орниша, – шепнула Анжелика.

– А помнишь, как тебе понадобился какой-то особенный фотоаппарат, и он продавался только в одном месте, на 45-й улице! И мы опять помчались по Хатчинсон! А магазин был закрыт.

Анжелика вдруг как-то заметно постарела.

– Ну, а как тогда насчет культурной программы? – спросил Алекс, будто это не он прищемил руку, резко захлопнув дверцу машины, когда узнал, что магазин закрыт. – Выбирай ты, Тини, ты же знаешь, чем тут в этих краях можно заняться.

Это же Нью-Йорк, а Алекс Шифф не знает, чем бы заняться! Но он же не в Миссури вырос!

– Почему бы вам не пойти, скажем, в музей? – предложила Джастин. – Я бы вас сводила, но в эти выходные мое время мне не принадлежит.

– Похоже, мы опять идем по магазинам, милый, – грустно улыбнулась Анжелика.

– Я понимаю, как просто было бы ее возненавидеть, – говорил Барри, когда они шли вдоль по Пятой сквозь легкую морось. Было довольно тепло, и на ней один жакет.

Джастин была не в настроении ни обливать грязью мачеху, ни объяснять, насколько иным человеком был когда-то ее отец.

– Кого? Коллагеновую Барби? Я ее не ненавижу.

– Знаешь, если сравнивать вторых жен, то твой отец определенно преуспел больше моего.

Такси врезалось в лимузин, все повыскакивали из машин и принялись поносить друг друга. Как может ее отец проводить время с женщиной, у которой рот размером с лимон и которой любую информацию нужно разжевывать, причем несколько раз. И как может ее мать проводить время с любителем сигар, который разговаривает только в том случае, если обратиться к нему лично, а лучше для верности еще и взять его за горло. Она сама, наверное, все это время подавляла в себе что-то, чтобы поддерживать в Барри интерес.

Но почему она так цинична? Барри, наверное, пойдет ради нее на все. Она почувствовала, что ей очень повезло. Они вошли в парк.

– Так мы больше не будем с ними встречаться?

– Хватит! Мы пообедали, а они хотят ужин. Если бы мы поужинали бы вместе, они захотели бы еще и позавтракать. Ты познакомился с ними, они – с тобой: все.

– Как скажешь, Ледышка. Но я думаю, он приходил повидаться с тобой. Ему очень хочется побыть с тобой подольше.

– Поздновато спохватился.

Джастин сидела в своем кабинете, чувствуя себя растерянной и толстой. Даже нежный бриз центральной вентиляции не приносил облегчения. Они разгребли эту сделку с трехсторонним обменом фондами за шесть дней, и большую ее часть они провели по телефону, пока другая группа подавала заявки из Чикаго. Представители этой группы вызовут их в Дэлавэрский суд совести, но сделка уже заключена. Даже Дриггс остался доволен.

Ей хотелось оказаться подальше отсюда. Стоит ли так выкладываться? Дэннис Делани сказал ей, что, за вычетом налогов и обязательных капиталовложений, как партнер он получает сейчас меньше, чем зарабатывал на восьмом году работы младшим сотрудником. И к тому же он обязан вертеться, чтобы приносить компании новые дела.

Дриггс заглянул к ней и демонстративно оглянулся.

– Партнеры на этом этаже обычно по выходным не работают, не правда ли? – самодовольно заявил он и удалился, не дожидаясь ответа. В прошлом году он проработал, согласно своему табелю, 3590 часов и проследил, чтобы все об этом узнали.

Его детям было, скорее всего, значительно лучше в интернате, куда он их сплавил при первой же возможности, чем дома.

Джастин шла к тому, чтобы стать партнером. Относительно этого она планировала свои дела, этим она измеряла время, таким образом она собиралась оставить свой след в этом мире. Сейчас – не лучший момент для того, чтобы начать испытывать отвращение к своей работе.

Корпоративные жены

Утром по дороге к гаражу Барри ощутил в груди прилив воодушевления. Небо было безоблачное, воздух морозный, чувствовалось, что к обеду потеплеет. Одно из тех мгновений, когда его охватывало счастливое волнение просто потому, что он живет и идет к гаражу. Вот и гараж! Жизнь прекрасна.

__________

Прошла череда фокус-групп в гипермаркете «Пассаик Молл», и Барри провел все утро, наслаждаясь волной одобрения новой бойкой упаковки. Он выскользнул на улицу, сел в машину и победоносно поставил на повтор «Let It Ве». Он уже почти слышал, как те самые люди, что сейчас осуждают его, в недалеком будущем начнут наперебой хвалить его стратегию и проницательность, импульс нарастал. Банкет по случаю Дня учредителей в отеле «Уолдорф» приближался. Служащие «Акрс» относились к нему, как выпускники к школьному балу. Много лет ему не с кем было прийти, потом его передергивало от одной мысли привести туда Синтию. Ему было стыдно такого своего отношения, но ничего не поделаешь. А потом опять несколько лет – никого. Джастин он пригласил в четверг, не задумавшись ни на секунду.