Труди Пактер - Любовь на первой полосе

— Я не совсем оправдал ваши ожидания, не так ли?

— Пока не знаю, — улыбнулась она. — Вы еще не рассказали, что умеете делать.

— Позвольте для начала рассказать о том, чего я не умею делать. Во-первых, я не пью. По крайней мере, не как Беккер. Во-вторых, я не волочусь за женщинами и не пытаюсь их соблазнить. Если бы моя жена об этом проведала, мне пришел бы конец.

Кейт смутилась.

— Откуда вы узнали?

— Леди, вы нанимаете репортера, а не стенографистку. Когда я узнаю, что можно устроиться на приличную работу, я навожу справки о конкурентах. И знаете, список, в котором я оказался, произвел на меня впечатление. Неплохая компания, честное слово.

— Но имена конкурентов вас не испугали.

— Поймите меня правильно, — в свою очередь, улыбнулся он. — Оба могли быть вам очень полезны. А некоторые личные проблемы и особенности… Кто же без греха? В конце концов, вы взрослая женщина. Меня же отличает от них только одно: у меня нет личных проблем. Каким вы меня видите, таков я и есть.

— Никаких проблем? Даже не верится, — сказала она. — Совершенно никаких?

— Не стану утверждать, что должность вашего помощника нужна мне как воздух. У меня и без того полно работы. Но если моя кандидатура вас заинтересовала, позвоните Эндрю Нейлу в «Санди таймс». Или Максу Гастингсу в «Телеграф».

— Есть и более легкий способ проверки, — возразила Кейт. — Ваши материалы.

Беккер достал из пухлого кожаного портфеля целую пачку ксерокопированных листов.

— Я уж боялся, вы про них так и не спросите.

Просматривая очерки и эссе, интервью с людьми искусства и корреспонденции, она чувствовала, как у нее улучшается настроение. Спустя полчаса, Кейт уже приняла решение. Ибо у нее сложилось впечатление, что Алан Бейкер — именно тот человек, который ей нужен.

— Вы уверены, что не утаили от меня какую-нибудь страшную тайну?

Он улыбнулся и вновь наполнил бокалы.

— Есть одна вещь. Я привык, чтобы мою работу достойно оплачивали. То есть по высшим расценкам. Разумеется, я не лучше всех на белом свете, но из подмастерьев уже давно вырос.

На какое-то мгновение Кейт снова испугалась.

— Я не смогу платить вам больше двадцати пяти тысяч фунтов в год, — произнесла она.

Бейкер подал знак официанту.

— Отлично, потому что на меньшее я не согласен.

— Вы будете иметь пять тысяч премиальных в конце года. И, скажем, две сотни в неделю на текущие расходы.

— Считайте, что вы меня уговорили.

Бейкер заказал обед. О том, что она не ест устриц, Кейт вспомнила лишь в тот момент, когда официант уже поставил перед ней тарелку.

Бейкер приступил к работе на следующий день после возвращения из Испании, и дело у него сразу заладилось. У него были превосходные, хотя и не совсем обычные связи. В друзьях у ее нового помощника числились начальник лондонской полиции нравов, известный социалист, недавний руководитель лондонского бюро «Плейбоя» и лидер оппозиции. Бейкер имел прекрасные отношения с самыми влиятельными в области связей с общественностью организациями по всей Европе.

Бейкер занимался еженедельными европейскими обзорами, а Кейт делала интервью. Все было справедливо. Она доверила ему вести свою колонку, а он ей — свои источники информации. Они замечательно сработались.

Лишь спустя три месяца Кейт ощутила угрызения совести. Признательность Джефу она выразила только короткой запиской с благодарностью. Совершенно замоталась на работе и не нашла свободного времени.

«Он, наверно, считает меня предательницей. Ладно, сейчас узнаем».

Джеф сам подошел к телефону. Узнав Кейт, не выразил ни малейшего удивления:

— Я думал, ты лишь к Пасхе составить определенное мнение. Поэтому застала меня врасплох. Ну и как? Оправдал Алан твои надежды?

— Вполне. Мне даже нелегко за ним угнаться. Извини, что не позвонила раньше.

— Чепуха, я же говорю, что ты застала меня врасплох. Но раз все-таки позвонила, уже не скоро забудешь обо мне?

— Не скоро, — засмеялась Кейт. — И вообще, я хотела пригласить тебя на ужин.

— А знаешь, у меня есть идея получше. Почему бы тебе не зайти ко мне? И с моей повой женой познакомишься. Вы не знакомы?

— Я даже понятия не имела, что ты женился.

— В нашу последнюю встречу мне было как-то неудобно рассказывать о своей личной жизни.

— Расскажи сейчас.

— Сколько ты даешь мне времени? Час? День? Может, неделю?

— Опиши ее вкратце. Детали подскажет моя буйная фантазия.

— О'кей. Зовут, точнее звали, мою жену Луиза Престон. Когда мы познакомились, она снималась на втором плане в какой-то серии про Джеймса Бонда. И я сразу понял, что расхаживать полуголой перед кинокамерами — это не то. Она достойна лучшего.

— И ты ей сказал?

— Намекнул. На втором свидании. После этого мне оставалось только жениться на ней. Я был просто обязан изменить ее жизнь к лучшему.

— Очень романтично. И совсем на тебя не похоже. Когда я познакомлюсь с твоей Луизой?

— Как насчет следующего вторника? Мы ждем к ужину друзей. Кстати, среди них будет и твой знакомый.

— Кто? — удивилась Кейт.

— Чарли Гамильтон. Ты видела его в американском клубе, помнишь? Мы сидели вместе с ним.

У Кейт внутри что-то перевернулось. Чарли Гамильтон. Суровое лицо, отличный костюм из «Сэвил роу». Внезапное прощание, когда она спросила о его жене. Его погибшей жене.

«Я ему не понравилась. И никогда не нравилась».

Пауза затянулась.

— Что такое, Кейт? — спросил Джеф. — Или это имя действует тебе на нервы?

Чертов Джеф. Все-то он понимает!

— Ничего подобного. Мы вообще едва знакомы.

— Значит, решено. Приходи во вторник около восьми. Ничего, здесь ужинают и позже. Могу гарантировать, что Гамильтон будет несказанно рад тебя видеть.

— С чего ты взял?

— А с того, что вчера он лишь о тебе и говорил.

Не дожидаясь ответа, Джеф повесил трубку. Кейт вздохнула. Перезванивать не имело смысла.

«Ладно, поживем — увидим».

Во вторник утром Кейт поняла, что ей нечего надеть. Она стала лихорадочно искать выход. Можно было отменить деловой обед и съездить в «Гарродс». Невозможно. Два месяца она ловила американского посла и теперь отменять с ним встречу?

Можно позвонить в салон «Сен-Лоран» и распорядиться, чтобы ей привезли что-нибудь в офис. А если вещь ей не понравится? Платить все равно придется.

В конце концов, она решила не дергаться и надеть черное кружевное платье из «Бергдорфа», которое всегда гарантировало ей успех. Кейт улыбнулась, вспомнив те случаи, когда мужчин при взгляде на это платье охватывало желание спять его с нее. И порой им это удавалось…