Венди Хоулден - Брызги шампанского

Набрав полную грудь воздуха, Виктория с шумом его выпустила, театрально раздувая ноздри. Она с терпеливым сожалением посмотрела на Джейн.

– Рано или поздно, – с преувеличенной снисходительностью произнесла Виктория, – даже у самых избалованных из нас возникает желание вернуться к чему-нибудь простому. Сколько раз, возвратившись после приема в люкс, я сбрасывала туфли и просила горничную приготовить мне омлет.

Джейн вздохнула. Ну хорошо, раз Виктория хочет строить из себя крутую, она ей подыграет. Ей не хотелось об этом говорить, но…

– Это еще не все. Мне также звонили из английского консульства. У Шампань были неприятности с таможней. Ее задержали на вылете из аэропорта Хитроу.

На этот раз прямое попадание. С лица Виктории схлынула вся краска. Ее мысли лихорадочно заработали, перебирая все возможности, которые на самом деле сводились к одному. Если Шампань задержали с наркотиками, о ее колонке придется забыть.

– Почему? – сдавленно произнесла Виктория. Пальцы ее правой руки стиснули Монблан на голове с такой силой, что суставы побелели от напряжения.

– Шампань отказалась предъявить свой паспорт на том основании, что на фотографии в нем она вышла недостаточно хорошо, – сказала Джейн. – Сотрудникам таможни пришлось буквально вырывать его у нее из рук. Вылет «Конкорда» пришлось задержать больше чем на полчаса. Шампань собираются предъявить иск.

Для того чтобы скрыть свое облегчение, Виктория натянула на лицо снисходительное выражение.

– Ну, что там ни говори насчет Шампань, но скучно с ней никогда не бывает. – К ней вернулась ее обычная невозмутимость, и ручка снова потянулась к карточке. – И, что для нас гораздо важнее, она благотворно влияет на наш тираж.

«По мне было бы лучше без развлечений такого рода», – подумала Джейн, уходя из кабинета Виктории.

Она как раз успела добежать до своего стола и сорвать трубку с аппарата, трезвонившего уже целую вечность. Тиш, как всегда, не обращала на него никакого внимания, сосредоточенно листая свежий номер «Вог». Джейн услышала в трубке знакомые пронзительные крики, и у нее внутри все оборвалось. Звонок Шампань из Нью-Йорка упал солью на незажившие раны.

– Трахнулись уже четыре раза! – торжествующе вопила Шампань. – О таком я даже не мечтала!

– Что?

По меркам Шампань, это был весьма скромный результат. Чем она хвалится?

– Уже четыре аварии из-за того, что водители таращились на мою рекламу нижнего белья! – прогремела Шампань. – Одна со смертельным исходом.

– О, теперь понятно, – сказала Джейн. – Какой ужас!

– Нет, это просто восхитительно! Отличное доказательство действенности рекламы. Все просто в восторге от новых суперлифчиков!

– Очень за тебя рада, – сказала Джейн. – Это все?

– Да, кажется, все, – ответила Шампань и тотчас же спохватилась. – Ах да, подожди, есть еще кое-что. Я послала Уэйна ко всем чертям.

«Почему меня это нисколько не удивило?» – подумала Джейн.

– Если честно, он невыносимая деревенщина, – заявила Шампань, хотя Джейн ее ни о чем не спрашивала. – Понятия не имеет, как вести себя в приличном обществе. Его представление об ужине из семи блюд – это упаковка из шести банок пива и гамбургера, а анчоусы для него – это экзотические фрукты. Последней каплей стало то, что он в ресторане назвал бордо кларетом. Стыдобища!

– Да, пожалуй, – согласилась Джейн, не зная, как ей реагировать.

– Но зато в Нью-Йорке я познакомилась с такими замечательными людьми, – продолжала Шампань. – Вот, например, вчера вечером на показе моделей Донны Каран я встретилась с очень милым английским политиком. Чертовски обаятельный тип.

Джейн уже видела в утренних газетах отчет об этом светском мероприятии. На Шампань было серебристое платье, такое обтягивающее, что ложбинка на груди казалась глубоким каньоном.

– Да, и такой интересный собеседник, – с восторгом выпалила Шампань. – Мы несколько часов говорили о политике.

– Вот как? – нашла в себе силы удивиться Джейн. Наверняка для Шампань Ленин – это тот, кто писал песни вместе с Полом Маккартни, а диалектический материализм – бархатный пиджак от «Вояж» с кожаной мини-юбкой от Версаче. Ну а под общественным благополучием, не сомневалась Джейн, Шампань понимает годовой доход в десять миллионов фунтов, загородный особняк в Уилтшире, квартиры в Париже и Нью-Йорке и собственный реактивный лайнер.

– Как зовут этого политика? – спросила Джейн, вдруг поймав себя на том, что, кажется, уже целую вечность не вспоминала о Вестминстере. – И что, скажи, пожалуйста, он делает на показе мод?

– Его зовут Джеймс Моррисон, – сообщила Шампань. – Кажется, он был министром транспорта, но сейчас его назначили государственным секретарем по «Поп»-делам.[33] Я ему сказала, как замечательно, что старосты Итона обзавелись своим министром, хотя, с другой стороны, в этом нет ничего удивительного, так как все равно они в большинстве своем попадают в правительство. Но он, оказывается, имел в виду поп-музыку. И вообще поп-культуру, куда, судя по всему, входит мода.

– Понятно, – сказала Джейн. Она была уже не в состоянии удивляться чему-либо.

Она рассеянно подумала, следует ли из нового назначения шефа Ника то, что он сам теперь тоже крутится среди супермоделей. Впрочем, неизвестно, работает ли Ник по-прежнему у Моррисона, да и какое ей до этого дело. Только сейчас Джейн осознала, что она и о Нике не вспоминала уже целую вечность.

– Ну все, мне пора бежать. Меня ждет массажистка, – вместо прощания протрубила Шампань. – Да, – небрежно добавила она, – передай Виктории, что я, скорее всего, не успею вернуться к вечеринке. Знаю, она очень хотела, чтобы я там была, но здесь один кинопродюсер хочет предложить мне роль. – Она громко зевнула в трубку. – Он просто страсть как мечтает снять фильм с моим участием. Он уже купил мне обратный билет на «Конкорд» на позднее число, чтобы я смогла задержаться в Нью-Йорке.

У Джейн от зависти засосало под ложечкой. Вот теперь на Шампань посыпались еще и предложения ролей в кино. Лучше бы на нее посыпалось осветительное оборудование!

– Как это прекрасно! – искренне воскликнула Джейн. – Я бы тоже с радостью слетала на «Конкорде», – добавила она.

– Ничего прекрасного, к десятому разу ужасно надоедает, – успокоила ее Шампань.

– О, Тиш, – проскулила Джейн после того, как весь обеденный перерыв она безо всякой надежды бродила по магазинам на Бонд-стрит, разглядывая наряды. Во-первых, от цен на эти платья становилось плохо; кроме того, она все равно ни в одно бы не влезла. – Ну что мне надеть на эту проклятую вечеринку?