Мерилин Лавлейс - Дыхание любви

– А когда вы заподозрили, что Билли Хоупвелла заставили… развлекаться с участницами этого клуба?

– Я не думал и сейчас не думаю, что Билли кто-то заставлял встречаться с этими женщинами. Билли, хоть и умственно неполноценный, был хорошо развит физически и, конечно, тянулся к женщинам. Мне кажется, он побаивался только сначала, а потом вошел во вкус. Ему нравилось доставлять удовольствие женщинам и самому получать его. Так что… нет, никто не принуждал его встречаться с теми дамами!

– Однако, по словам Джой, Билли отверг ее ласки, и ей так и не удалось соблазнить его… Значит, кто-то все-таки напугал Билли или объяснил ему, что заниматься сексом с женщинами за деньги неприлично.

– Это я ему объяснил!

– Вы?

– Вас это удивляет? – усмехнулся Райан. – Да, именно я пытался внушить Билли эти простые истины.

– И что же вы ему говорили?

– Ну… дословно не помню, да и разговаривать с Билли, как вы понимаете, было сложно. Как-то раз он читал какую-то книжку с картинками, видимо, что-то его взволновало, он спросил меня о чем-то, связанном с женщинами… но я едва уловил его мысль. Нет, Карли, связно пересказать наши беседы с Билли невозможно. Но я объяснял ему, что его встречи с этими женщинами не приведут ни к чему хорошему. Однажды упомянул, что его матушке очень не понравилось бы все это.

– Думаете, он внял вашим словам?

– Не уверен. Однажды я заметил на шее Билли свежие царапины. Ну, такие, которые оставляют острые ноготки женщин на коже мужчин. Я спросил, кто же так оцарапал его, а он вдруг заплакал. А потом… Элен Досон-Смит нашли мертвой в лесу, и я перестал говорить с Билли о его встречах с женщинами.

– Почему Билли Хоупвелл застрелил Элен? – Карли напряженно вгляделась в лицо Райана. – Ведь если он не хотел больше встречаться с ней, то мог бы просто уйти, отказаться от этих встреч.

– Элен никогда не отпустила бы Билли, не позволила бы ему просто уйти! – возразил Райан.

– Откуда вы знаете?

– Мне признался в этом Гатор Бернс. Пришлось, когда я припер его к стенке. Это было за несколько минут до вашего появления, Карли. А как только вы с Фэрин Престон приехали, он сразу запел другую песню и стал обвинять меня во всех мыслимых и немыслимых грехах.

– И в чем же Бернс признался вам?

– В том, что Элен, узнав об отказе Билли, начала угрожать ему, требовать, чтобы он продолжал приходить в лес и заниматься с ней сексом.

– Это похоже на нее, – задумчиво промолвила Карли.

– Да, похоже, даже если предположить, что Гатор не рассказал мне всей правды. Элен угрожала Билли, говорила, что заставит его продолжать с ней отношения, а в противном случае обвинит парня в изнасиловании. Элен якобы даже достала из сумочки пистолет, приставила его к подбородку Билли и предупредила, что убьет его, а потом представит дело так, будто бы он напал на нее и ей пришлось защищаться.

Карли тяжело вздохнула. Господи… Неужели Элен полагала, что Билли под дулом пистолета будет удовлетворять ее? Или ее возбуждала мысль о том, что она вооружена и это заставит бедного парня согласиться на все?

– Элен издевалась над Билли, оскорбляла его, угрожала ему, – продолжал Райан. – Поигрывая пистолетом, она приставляла его то к лицу Билли, то к виску. И он… Теперь мы уже никогда не узнаем, хотел ли Билли застрелить ее или выбить оружие у нее из рук, но факт остается фактом: он выхватил у Элен пистолет и выстрелил ей в сердце. На звук выстрела прибежал Гатор Бернс, находившийся поблизости, стер с оружия отпечатки пальцев и увел Билли с места преступления.

– А потом Гатор Бернс велел Хоупвеллу держать язык за зубами. И разумеется, страшно злился на Билли за то, что теперь с него уже не получишь никаких денег. Билли стал не нужен ему, хуже того, он стал опасен, поскольку из-за слабоумия мог проговориться…

– А вы соображаете быстрее меня, Карли! У вас светлая голова! Я, конечно, подозревал, что Билли имеет отношение к убийству Досон-Смит, но его смерть долгое время считал несчастным случаем. До тех пор, пока не узнал, что Гатор Бернс сунул взятку тюремному охраннику и тот за это направил его работать на газонокосилке рядом с Билли. В тот же день парень погиб.

На кухне воцарилась тишина. Райан с горечью думал о том, что безвременная смерть Билли лежит и на его совести. Если бы он не хранил все эти грязные тайны, возможно, Билли остался бы жив!

– Макманн, почему вы не поделились своими подозрениями с полицейскими, ведущими расследование дела об убийстве Элен Досон-Смит?

– Я отвечал лишь на те вопросы, которые мне задавали, – мрачно бросил Райан.

– Макманн, это несерьезно! – Карли укоризненно покачала головой. – В то время вы уже знали о существовании “Вечернего клуба” и умышленно скрыли этот важнейший факт от полиции! Вам было известно, что Хоупвелл вовлечен в связь с женщинами – членами этого так называемого клуба, вы догадывались, что именно он застрелил Элен Досон-Смит, но продолжали упорно хранить молчание и тем самым подставили под удар подполковника Майкла Смита! Из-за вас он стал главным и единственным подозреваемым в убийстве Досон-Смит! В глазах Райана вспыхнул гнев.

– Это вы, Карли, вы и ваша система объявили Смита главным подозреваемым. Вы, а не я!

– Но мы основывались на ваших показаниях, Макманн! – возразила она. – Это же вы оклеветали Смита, заявив, что в день и час убийства видели его в машине на Ривер-роуд! Вы солгали, Макманн, умышленно солгали!

– Ошибаетесь! Я не солгал, заявив, что видел подполковника на Ривер-роуд. Он действительно был там, и тогда я не сомневался, что именно Смит застрелил свою жену.

– Выражайтесь точнее, Макманн: вы подозревали подполковника Смита! – Карли поднялась из-за стола и начала мерить кухню шагами. – Макманн, вы однажды уже столкнулись с системой правосудия и сочли ее несправедливой, – горячо продолжала она. – Предположим, Хоупвелл остался бы жив. И что же? Вы позволили бы этой несовершенной и несправедливой, с вашей точки зрения, системе засудить ни в чем не повинного человека – Майкла Смита? Вам не жаль его, Макманн?

– Не надо взывать к моей совести, уважаемая леди юрист! – возмущенно воскликнул Райан. – Мы оба прекрасно понимаем, что дело Смита рассыпалось бы еще до суда. Даже если бы его и передали в суд, Майкла Смита все равно оправдали бы! Разве кто-нибудь из присяжных стал бы слушать свидетельства бывшего заключенного? Смешно! Никто не придал бы им никакого значения, и Майкла Смита отпустили бы на все четыре стороны!

– Ошибаетесь, Макманн! – Карли остановилась около стола. – Прокурор, поддерживающий обвинение, умолчал бы о вашей судимости, и никто не узнал бы, что когда-то вы отбывали тюремный срок! Такие вещи, пусть даже в нарушение правил, но в интересах дела, иногда случаются.