Стелла Уайтлоу - Сладкое искушение

Джайлз с силой встряхнул ее, заставив замолчать:

— Дура! Ты что, не включала сегодня радио? Да тебе вообще не следовало высовывать нос из дома! Сидела бы сейчас в надежном укрытии винного погреба старика Бенджамена. Как-никак, его стены выложены камнем. Можно надеяться, что если море выйдет из берегов, то не затопит его полностью.

— Если море выйдет из берегов?.. Не понимаю, о чем ты…

— Сейчас нет времени на объяснения, — холодно бросил он.

— Да о чем ты, черт побери?

— О тайфуне Ханна. Он идет прямиком на наш остров. Все передачи новостей с самого утра посвящены одной только Ханне. Я распустил рабочих по домам и выключил печи. Сейчас вдоль побережья эвакуируют население. А ты говоришь — автобус!

Кира замерла, с испугом уставившись на Джайлза.

— Ты шутишь? — прошептала она. — Я тоже что-то слышала о Ханне, но разве тайфун обрушится не на американский берег, где-то в районе Флориды?.. А как же «Копенс», тот твой дом, что стоит у самого моря, как твоя мать? Господи! Надо скорее вернуться к Бенджамену, он совсем один!

— Ерунда! Бенджамен прекрасно позаботится о себе сам — как-никак, родился и вырос на этом острове. Вообще-то, если повезет, тайфун нас не заденет. Его путь вычислили в Национальном гидрометеоцентре Майами. Он слегка задел американское побережье, потом отступил в море, где и набрал полную силу. Мне крайне не нравится, что ветер меняет направление. Специалисты на местных метеостанциях и на тех, что на Тринидаде, тоже озадачены…

Умолкнув на полуслове, Джайлз прислушался. Кира тоже насторожилась. По спине ее пробежали мурашки. В воздухе повисла жуткая, противоестественная тишина. Серое небо внезапно стало свинцовым.

— Не нравится мне все это, — проговорил Джайлз. — Надо поскорее выбираться отсюда. Последний ливень основательно подмыл фундамент нашей фабрики, и теперь она может не устоять. Я уже устал спорить с Бенджаменом и доказывать этому скупердяю, что обычный косметический ремонт не спасет фабрику, построенную сорок лет назад. — Он крепко ухватил девушку за руку. — Ты пойдешь со мной, Кира. И пожалуйста, не упрямься.

Они спустились по лестнице и подошли к белому «мерседесу».

— Забирайся! — властно сказал Джайлз.

— Нет, я лучше пойду на автобусную остановку.

— Ты что, рехнулась? Все рейсовые автобусы давным-давно в парке. Хочешь стоять на остановке, поджидая появления Ханны? Ты газеты читаешь? Там постоянно пишут о том, что случилось в августе 1831 года. Стены огня, падающие с неба каменные глыбы, запах серы, бурлящие потоки воды, которые сметают все на своем пути, семьи, оставшиеся под руинами. Погибло более полутора тысяч человек!

— И часто здесь такое случается? — спросила Кира, придерживая юбку, взметнувшуюся от ветра.

— В среднем раз в сто лет, но это касается только тайфунов особой разрушительной силы. В промежутках нас балуют своим посещением и другие, послабее, но их трудно предсказать. Сейчас на острове много каменных и кирпичных домов, так что страдают в основном деревянные строения. С гор спускаются оползни, а ливни размывают дороги.

Джайлз включил зажигание, и огромная машина с ревом помчалась по проселочной дороге, словно соревнуясь с усиливающимся ветром. Однако когда они выскочили на главное шоссе, Джайлзу пришлось сбавить скорость: в том же направлении устремился нескончаемый поток автомобилей, велосипедов, заваленных скарбом тележек. Люди, напуганные приближением Ханны, покидали свои жилища и направлялись в глубь острова.

Небо между тем совсем почернело, тяжелые свинцовые тучи низко ползли над землей, соединяясь друг с другом и заполняя уже совсем небольшие просветы. Ветер, набрав силу, сгибал деревья и вздымал пыль.

— Куда мы едем?

— Туда, где будем в безопасности. В Шугар-Хилл.

Вскоре Джайлз свернул с шоссе на узкую дорожку, проложенную через поле со снопами срезанного тростника. Навстречу, громко вереща, неслись перепуганные обезьяны. Стебли тростника уже высохли на солнце, и Джайлз тревожно поглядывал на них.

— Одна вспышка молнии — и все это загорится, как бумага в костре. — Он стиснул руль и надолго замолчал.

Кира, украдкой посматривая на его суровое лицо, не решалась произнести ни слова. Это его земля, его люди… И сейчас всему угрожает страшная Ханна.

— Почему тайфунам дают женские имена? — наконец спросила она.

— Видимо, потому, что от женщин всегда следует ждать неприятностей.

— Женоненавистник! — невольно сорвалось с губ Киры. — Вот кончится эта заваруха, я потребую деньги, которые ты должен заплатить за мои исследования, напьюсь самого крепкого рома и выскажу тебе все, что думаю о мужчинах — и о европейцах, и о барбадосцах!

Джайлз мрачно усмехнулся:

— Когда кончится заваруха, говоришь?

Между тем ветер с неистовой силой бился в поднятую крышу машины.

— Конечно! — Несмотря на страх, Кира храбро улыбнулась. — Не для того я несколько лет боролась за место под солнцем, чтобы какой-то дурацкий тайфун смел меня с лица земли! Что ж, вымокну до нитки, пусть меня даже побьет камнями, но Ханна когда-нибудь отступит, и тогда ты услышишь от меня много интересного. Самое позднее — завтра. Я выживу.

Смуглая рука Джайлза соскользнула с руля и легла на ладонь Киры. Несмотря на тревогу, девушка затрепетала.

Посмотрев на Джайлза, она заметила, что он смягчился. На губах его заиграла нежная улыбка.

— Вот умница, вот хорошая девочка! — воскликнул Джайлз. — Мы оба выживем, обещаю тебе. Даже если я потеряю фабрику, плантацию, дом на берегу — все это ерунда. Лишь бы уцелела ты. Тебя я не потеряю никогда. Я не повторю роковой ошибки своего отца. Он потерял Долли и жалел об этом до самого последнего дня своей жизни, до самого последнего вздоха.

Кира задохнулась от счастья, однако старалась не показывать этого:

— Но ты же несколько недель избегал моего общества. Я… я не понимаю…

— Скоро мы доберемся до Шугар-Хилла. Этот дом построен на века. Там ты будешь в безопасности. Мы немного поговорим, а потом мне придется проверить лошадей.

«Неужели он согласится поговорить?» — обрадовалась Кира, стремившаяся выяснить с ним отношения.

Вдавив ногой педаль газа, Джайлз въехал на зеленую лужайку, подстриженную по-английски. Кира увидела старинный особняк в колониальном стиле — с белоснежными колоннами, террасами и высокими окнами. Огромные деревья, почти скрывавшие его из виду, раскачивались на ветру; с кустарников под окнами сорвало цветы, и лепестки, как разноцветные бабочки, вихрем кружились в воздухе.

Так вот он какой — знаменитый Шугар-Хилл, внесенный во все путеводители по Барбадосу! На фоне мрачного, свинцового неба дом походил на элегантное поместье со старинной литографии. Должно быть, таким он был и сто лет назад.