Элизабет Лоуэлл - Сердце мое

Автомобиль прогудел еще несколько раз. Билли повернулся и медленно побрел к ярко-алой машине своей матери.

— Билли! — позвал его Кейн.

— Что, дядя? — обернулся мальчик.

— Если твоя мать… В общем, если тебе что-то будет, нужно, если будут какие-то проблемы — любые проблемы, слышишь? — звони мне.

Билли кивнул. Он понял, что имел в виду, но не решался сказать вслух его дядя.

— Спасибо, дядя Кейн. Только не думаю, что она на меня сильно разозлилась. Но даже если и разозлилась, то это скоро пройдет…

— Про нее ничего нельзя сказать наверняка, — ответил Кейн.

Но говорил он очень тихо, так что племянник вряд ли мог расслышать.

Когда автомобиль наконец-то тронулся с места, недовольно скрипнув тормозами на прощание, Кейн обнял Шелли за плечи. Они вместе вошли в дом.

Когда за ними захлопнулась входная дверь, Шелли вдруг осознала, что осталась наедине с Кейном.

По-настоящему наедине.

Глава 13

Шелли с нескрываемой тревогой посмотрела на Кейна. Он же как ни в чем не бывало поднял свои чемоданы, ранее оставленные им в гостиной, и стал спускаться по лестнице. Шелли не отрываясь следила за ним, и в глазах ее читались недоумение и легкая грусть.

«Он что, именно это имел в виду, когда сказал мне на прощание в прошлый раз, что вернется и мы снова будем вместе? Он что, собирается вот так вот просто взять и переехать ко мне жить?»

В этот момент Кейн остановился и, обернувшись, посмотрел на Шелли. Выражение его лица было совершенно нейтральным — он словно вежливо и молча ждал, пока ему покажут, куда идти.

А Шелли просто смотрела на него, не зная, что и сказать.

Кейн увидел страх и непонимание, мелькнувшие в ее взгляде. Это только позабавило его. Если бы он не был таким уставшим и раздраженным, он бы просто громко рассмеялся.

Может быть.

А потом молча двинулся бы дальше.

Ремингтон снова повернулся и, так и не сказав ни слова снова стал спускаться по лестнице — быстро и бесшумно.

— Куда ты направляешься, могу я. узнать? — не выдержала наконец Шелли.

— В ванную. Хочу принять душ, — последовал спокойный ответ.

— Что, прямо сейчас? Здесь?

— Да, прямо сейчас и прямо здесь. — Кейн был совершенно невозмутим.

— Да, но…

— Ты что, разве не в курсе? — Он снова обернулся и посмотрел на Шелли, — Эти идиоты подрядчики разломали мне в доме всю сантехнику. Ни воды, ни…

— Да, это я велела им… — прервала его Шелли, но Кейн, казалось, и не слушал ее.

— Так что ни ванная, ни туалет не будут работать еще по меньшей мере неделю. А я, понимаешь ли, не могу столько времени ходить грязным.

Слишком поздно вспомнила Шелли его слова относительно предстоящего ремонта и переделки квартиры:

«Единственное, чего я прошу, — так это чтобы ремонт устраивали, пока меня не будет. И ни в коем случае не при мне…»

— О Господи! — вырвалось у нее. — Господи, ну конечно, это моя ошибка! Прости меня, ради Бога!

— Не стоит, не стоит. — На сей раз Кейна не так-то просто было вывести из себя. — Это ведь в конце концов не ты сантехнику разломала, а подрядчики…

Он бросил два огромных чемодана прямо посреди спальни: Не обращая никакого внимания на изумленную Шелли, Кейн начал обустраиваться. Он явно входил во вкус — ему это нравилось. Широко зевнув и потянувшись, он сбросил с себя огромные пыльные ботинки. За ними последовали носки. Еще до того как они приземлились на полу рядом с ботинками, Кейн быстрыми, проворными движениями рук уже вытаскивал из джинсов заправленную в них походную рубашку цвета хаки. Потомне торопясь стал расстегивать пуговицы на груди.

Нечаянно глянув на его могучую волосатую грудь, Шелли покраснела и опустила глаза.

Но хотя она теперь и смотрела в пол, перед глазами у нее все равно был Кейн. Она вспомнила, как шесть дней назад в бассейне слизнула капельку воды с его груди…

«О Господи!» — подумала она.

Шелли быстро подняла глаза, подумав, что так ей будет легче контролировать свои эмоции.

Но это не помогло. В этот момент Кейн как раз расстегивал широкий кожаный ремень джинсов. От изумления Шелли открыла рот.

Но так ничего и не произнесла. Она просто потеряла дар речи.

— Или все же это ты? — усмехаясь, спросил Кейн не переставая раздеваться.

— Я — что? — Шелли, казалось, и сама не слышит своих слов.

— Ты разломала мне сантехнику, а не идиоты-подрядчики? Может, ты сама и есть подрядчик, а? По совместительству, так сказать…

Задав вопрос, Кейн как ни в чем не бывало начал расстегивать «молнию» джинсов — послушная застежка разошлась с резким металлическим звуком.

Шелли закрыла глаза и попыталась привести в порядок обрывки мыслей.

— Нет, нет, конечно, я не подрядчик, — хриплым голосом ответила Шелли, про себя добавив: «Хотя и впрямь идиотка — это уж точно». А вслух сказала: — Какой из меня подрядчик? Я и картину-то не могу сама повесить. Криво получается…

— Говоришь, картину не можешь повесить? Ну а как насчет того, чтобы потереть мне спину? Это хоть ты умеешь?

— Кейн… — только и смогла произнести Шелли. В последовавшей за этим тишине было отчетливо слышно, как шуршат его джинсы, летящие на пол к ботинкам, носкам и рубашке. Кейн с видимым наслаждением отбросил кучу грязной одежды от себя подальше — даже не прикасаясь к ней, носком ноги.

— Так что, спину ты тоже тереть не умеешь? — непринужденно переспросил он, улыбаясь. — Ну ничего. Знаешь, я с детства был сторонником системы обучения, при которой человек учится чему-то уже в самом процессе, на работе, на производстве…

От изумления Шелли широко раскрыла глаза:

— Что?!

А руки Кейна уже потянулись к эластичной застежке на трусах…

В мгновение ока Шелли вылетела из спальни, захлопывая за собой дверь. Уже за дверью, на лестнице, она громко закричала:

— Кейн Ремингтон, какого черта? Что ты собираешься делать?

— Я же сказал — принимать душ, — последовал спокойный ответ. — Из-за твоих неумелых действий, плохой работы я остался без ванны. А я-то уж надеялся, что ты в качестве извинений мне хотя бы спину потрешь… А то мне ведь весь дом разворотили…

— Я… это… Черт! — Шелли была вне себя. — Я просто думала, что тебя не будет в Лос-Анджелесе еще по меньшей мере две недели. Вот и велела подрядчикам начинать работу…

— Видишь ли, о том, что они начали работу, я узнал, еще даже не заходя в квартиру. И знаешь как? В коридоре прямо перед квартирой меня поджидал — кто бы ты думала? Ни за что не догадаешься! Мой старый дружище унитаз…

— Ты сердишься на меня?

— Я не мылся уже три дня, — ответил Ремингтон. — И ничего не ел уже восемнадцать часов.

— Это что — намек? — прокричала Шелли, но оа ей уже не ответил.