Дженнифер Холл - Звездное качество

— Я не знаю причин, но она ненавидит меня и делает все, чтобы разрушить мое счастье… — Келли вцепилась руками в Грэхэма. — Все. И что произойдет, когда ты будешь сниматься с ней в одном фильме? Что тогда?

Грэхэм принялся убеждать ее.

— Поверь, Келли, ничего не случится. Я люблю тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мы это преодолеем. Я не позволю Диане разрушить нашу жизнь. После этого фильма она будет вычеркнута из нашей жизни навсегда.

— Я почти верю тебе, — с грустной задумчивостью сказала Келли.

— Верь мне, — клялся Грэхэм, целуя ее снова и снова.

— Люблю видеть такие зрелища больше всего! — воскликнул Дэниэл, приближаясь к ним. — Келли, у тебя все в порядке? Я слышал, что у тебя произошла стычка с матерью.

— Все в порядке, дядя Дэниэл, — шмыгала она носом, браво улыбаясь ему. Я научилась обуздывать свою мать.

Дэниэл ободряюще подморгнул Келли.

— Моя девочка, почему бы тебе не привести в порядок лицо? Банкет в разгаре.

— Мы подождем, — сказал Грэхэм. Его глаза светились любовью.

Открыв дверь в дамскую комнату, Келли удивилась — там было темно. Пошарив по стене, она нашла настенный переключатель и включила свет.

Дамская комната наполнилась светом, осветившим узорчатые обои, зеркала с витиеватыми украшениями, мраморные подставки и раковины с медной фурнитурой, низкие кушетки в красную и белую полоску и пыльный розовый ковер.

Он также осветил и безжизненное тело Габриэль Фонтано Моор.

При виде тела Габриэль Келли остановилась на полпути, уронив вечернюю сумочку на пол. От удара сумочка открылась и содержимое высыпалось из нее.

У Келли открылся рот, и она закричала…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

С августа по октябрь 1990

Глава двадцатая

Нико Росси бдительно следил за тем, чтобы никто, кроме врачей и медицинских сестер, не входил к дочери Пола Фонтано в больничную палату. Так приказал сам Фонтано.

Габриэль Фонтано Моор лежала без сознания, с подсоединенным к ней внушительным аппаратом, поддерживающим дыхание. Она не приходила в себя в течение десяти недель и не открывала глаза с того самого вечера, когда ее нашли полузадушенной в дамской комнате во время банкета. И никто не знал, откроет ли она когда-нибудь их снова.

Нико приехал в Голливуд через неделю после покушения на жизнь Габриэль. Как только он прибыл, Пол обязал его охранять Габриэль двенадцать часов в сутки вместе с другим охранником, сменявшим его, когда приходило время Нико отдохнуть. До его приезда Пол находился рядом с Габриэль все двадцать четыре часа в сутки.

Пол Фонтано, которого Пико встретил в больничной палате, выглядел далеко не тем энергичным и подтянутым господином, которого он раньше знал. Фонтано был Небрит, с красными от недосыпания глазами, взъерошенный и… до крайности взбешенный. Об этом красноречиво говорили кровожадно горевшие глаза.

— Я хочу, чтобы ты нашел человека, который сделал это с моей дочерью. Остальное беру на себя! — сказал он Росси.

Нико пытался найти ответ в свободное время, когда не охранял Габриэль. Полиция была беспомощна. Много дней ушло на то, чтобы только опросить гостей Марка Бауэра, но никто не заметил и не слышал ничего необычного.

Был небольшой скандал между Габриэль и Хизер Маккол, но их ссора скорее походила на кошачью драку, чем на что-то серьезное, могущее перерасти в убийство.

Харрисон — муж Габриэль, которому причиталась самая большая часть наследства в случае ее смерти находился вне всякого подозрения. У него было твердое алиби, когда на Габриэль напали.

Единственный, кто вызывал подозрение у полиции, — это поклонник Габриэль. Кто другой мог это сделать? Нико склонялся к этой версии, рассматривая ее со всех сторон.

Но Росси занимался не только расследованием, связанным с Габриэль. Часть своего свободного времени он уделял тому, что ему больше всего нравилось, — искал Лауру.

К его удивлению, ее имя оказалось в списке гостей Марка Бауэра. И когда он показал ее фотографию тем, кто был на банкете, ее сразу же узнали. Но никто не знал никаких подробностей о ней, и с кем она пришла на банкет. Для них Лаура Денби была простым лицом.

Нико отличался большим терпением. Он уже изучил половину списка из приглашенных па банкет и, кажется, подходил к искомому. Он это хорошо чувствовал внутреннее чутье никогда его не подводило. Кто-нибудь из оставшихся в списке, наверняка, знает Лауру Денби. Когда он найдет этого человека, будет известно, где искать Лауру.

Келли уже не представляла, сколько еще может вынести бед и напастей, свалившихся на ее голову. В руках она держала последний номер «Инсайд Эксес», бульварную газету, пользующуюся большим спросом. На первой странице, расположенные треугольником выделялись эти фотографии: ее, Грэхэма и Дианы и кричащий заголовок: ЖИВИТЕ ТАК, КАК ИЗВЕСТНЫЙ АКТЕР, — С МАТЕРЬЮ И ДОЧЕРЬЮ ОДНОВРЕМЕННО.

Она не собиралась читать статью, зная, что там будет написано, слово в слово. За последние десять недель все бульварные газеты в стране высказывали свои собственные версии о любовном треугольнике Келли-Грэхэм-Диана. И каждая утверждала свою точку зрения. В последней заявлялось, что Диана и Грэхэм возобновили свои отношения во время съемок фильма «Долгая дорога домой».

Келли отказывалась в это верить. Когда бы они ни начинали об этом разговор, Грэхэм убеждал ее не верить тому, что писалось. Между ним и Дианой ничего не было. Это все — гнусная ложь, уверял он ее.

Келли хотела верить Грэхэму, но это доставалось ей так нелегко. Сомнения, зарождавшиеся у нее в душе, готовы были прорваться наружу, угрожая ее любви к Грэхэму, наполняя ее воображение образами его и матери, занимающимися любовью каждый день.

Она понимала, что если поддастся своим сомнениям, то только добавит масла в огонь, — все вырвется наружу и поглотит ее.

Молчание Дианы было еще хуже. Она не звонила и не пыталась развеять слухи. Диана звонила лишь раз, на следующий вечер после банкета, но скорее для того, чтобы Келли не испытывала иллюзий на ее счет.

Дорогая, ты меня знаешь, — сказала она, — знаешь и то, на что я готова пойти, когда не могу чего-то добиться. Сопротивление разжигает мое желание еще больше! Я всегда ищу запретное. Но хочу, чтобы ты знала: я буду стараться держать себя, насколько смогу. Но, если я не совладаю с собой, постарайся меня понять…

Келли старалась забыть об этом телефонном разговоре. Сначала она была очень занята, отвечая на вопросы, связанные с официальным расследованием по делу Габриэль. Но потом уже ни о чем другом не могла думать, кроме звонка матери.