Рут Сабертон - Кэти Картер ищет принца

— Если вы меня ударите, я подам в суд за оскорбление действием, — грозит Анжела Эндрюс.

— Кто сказал, что я собираюсь вас ударить? — парирует Джуэл и тычет ее зонтиком в тощий зад. Анжела нервно отскакивает. Тетушка и впрямь настроена решительно.

— С дороги, бабуля! — К нам пробирается какой-то коренастый тип. — Кэти, пару фраз…

— Пошли вон! — Струя воды из шланга окатывает журналистов, и те с воплями разбегаются, прикрывая камеры. — Она, мать вашу, сказала: никаких комментариев!

Гай держит в руках брандспойт словно автомат. Не хватало только, чтобы он крикнул: «Руки вверх!» Ледяная вода вновь окатывает папарацци, когда мой защитник принимается водить шлангом туда-сюда.

— Какая прелесть, — взвизгивает Джуэл, наблюдая, как репортеры, словно муравьи, разбегаются в поисках укрытия. — Нас покажут в новостях?

— Идите сюда, вы обе! — командует Гай. — Спускайтесь!

Я уже собираюсь намекнуть, что восьмидесятилетняя особа вряд ли способна ползти по трапу, как Джуэл оттирает меня и начинает спуск, восклицая:

— Скорей, Кэти, не бойся! Спасибо, детка, — говорит она Гаю, который помогает ей достичь палубы. — Благослови тебя Господь за то, что помогаешь старой немощной женщине.

Старая немощная женщина? Да моя тетушка неуязвимее танка.

Джуэл буквально млеет в объятиях Гая и подмигивает мне.

— Этот славный юноша тебе поможет. Он такой сильный…

— Я скорей умру, чем он ко мне притронется, — заявляю я, нащупывая очередную ступеньку.

— Живей, тащи сюда свою задницу! — кричит Гай. — Или уйдем без тебя!

Ему не приходится просить дважды, потому что Анжела Эндрюс, мокрая до нитки, уже несется с истошным воплем, что мы загубили ее жакет от «Прада». Я преодолеваю лестницу быстрее, чем выбегаю из школы, когда слышится звонок.

Ну очень быстро.

Мотор ревет, из выхлопной трубы вырываются клубы синего дыма, и Гай проносится мимо нас, дергая за какие-то веревки.

— Отчаливаем! — орет он Мэдс и мне. — Когда развернусь, отталкивайтесь от стены.

Мы выполняем приказ, пусть даже стена шершавая и склизкая. Честно говоря, я сделаю что угодно, лишь бы только избавиться от Анжелы Эндрюс с ее жакетом. Она почти догнала нас — одна нога на ступеньке, другая над палубой «Плясуньи». Журналистка, судя по всему, всерьез обозлилась, и сомневаюсь, что у меня есть шансы выжить, если она до меня доберется. У любой нормальной учительницы больше шансов полететь на Луну, чем приобрести жакет от «Прада», но я представляю, сколько эта тряпка может стоить.

К счастью, пока Анжела балансирует в воздухе между лестницей и лодкой, Гаю удается завести мотор, и «Плясунья» срывается с места. Несколько испуганных чаек кричат, взмывают в воздух и гадят на головы журналистов.

Джуэл хлопает в ладоши:

— Чудесно!

А еще лучше то, что Анжела Эндрюс с громким плеском падает в воду.

— Ого! — кричит Гай из рубки. — Кто-то за бортом?

Анжела плавает в грязной воде, жакет пузырится вокруг, словно модный спасательный жилет, голову облепили грязные водоросли. Ее коллеги, толпясь на причале, радостно хохочут и щелкают фотоаппаратами.

— Надеюсь, Ричард об этом не узнает, — говорит Мэдс. — Он с ума сойдет.

Мне очень хочется спросить, чем безумный Ричард отличается от нормального, но я вовремя прикусываю язык. Учитывая гнев Анжелы, толпу раздосадованных журналистов и отсутствие Олли, — неохота лишиться еще и подруги. Видимо, придется добавить Ричарда в непрерывно уменьшающийся список друзей.

Гай выныривает из рубки.

— Планы изменились. Идем в Фоу, там есть хороший бар. Подождем, пока стемнеет, а потом вы вернетесь в Трегоуэн пешком.

— Отличная идея, — соглашается Мэдс. — Если пойдем по тропинке через скалы, то разминемся с прессой.

— Можно выкрасить лица в черный цвет! — восклицает Джуэл. — И прикрыться листьями!

Я сажусь на пустой ящик и закрываю лицо руками.

— Я хочу выпить.

И как следует.

Иными словами, напиться.

Я начинаю жалеть, что не осталась в Лондоне.

Темнеет, когда такси высаживает нас на верхушке Трегоуэнского холма. С небес струится слабый свет, у Джуэл потек макияж, внизу мерцают огоньки деревни.

Мы стоим в начале заросшей пешеходной тропинки, которой, судя по всему, не пользовались со времен контрабандистов. Приходится прокладывать себе путь через перепутанные плети ежевики.

Не то чтобы кого-то это особенно волновало. Мы слишком пьяны, чтобы соображать. Гай — он щеголяет в тюрбане Джуэл — курит самокрутку, Мэдс то и дело ложится, чтобы взглянуть на небо, а тетушка во всю глотку распевает: «Покажи мне путь домой». То и дело кто-то шепчет: «Ш-ш!», после чего начинает безумно хихикать.

Этот «кто-то» — я.

— Кэти! — Мэдди хватает меня за руку и пошатывается. — Смотри!

— Что?

— У нас дома не горит свет. Где Ричард?

Мы вместе покачиваемся, и огни деревни плывут перед глазами.

— Он ушел! — с надрывом заявляет подруга. — Ушел к другой!

Сомневаюсь. Вряд ли какая-то женщина захочет переспать с Ричардом.

— Я его найду, — грозит Мэдс и, шатаясь, движется в темноту. — И отрежу ему яйца.

Гай морщится.

— А я тебе помогу, — охотно подхватывает Джуэл и ковыляет следом.

— А ты куда? — Гай хватает меня за рукав, когда я пытаюсь последовать за ними. — Тебе пора к Гэбриелу Уинтерсу. Ужин у мистера Великого Любовника. Забыла? Он живет вон там, — и тычет пальцем, указывая на чертовски далекие огоньки.

Я понимаю, что слегка пьяна, но «Приют контрабандиста» находится примерно в миле отсюда, за густыми зарослями. С трудом переставляя ноги, обутые теперь в резиновые сапоги Гая, шлепаю по тропинке. Такое ощущение, что на мне ласты.

— Я туда в жизни не доберусь, — признаюсь я. Тропинка кажется такой темной и заросшей. По-моему, я вижу тень вампира. — Ты не мог бы пойти со мной?

— Ага, еще чего. Это ж черт знает как далеко. — Гай подталкивает меня локтем. — Зачем я тебе нужен? Куда девалась твоя женская храбрость?

Сомневаюсь, честно говоря, что она вообще была, но я предпочитаю промолчать.

Это всего лишь заросшая кустами тропинка. Я докажу, что ничего не боюсь.

И в любом случае он ведь шутит.

— Прекрасно, — говорю я, расправляя плечи. — Пойду одна. Пока.

— Пока, — бодро отвечает Гай и скрывается в темноте.

Что?!

Я одна, во тьме, в зарослях. Никогда не видела такого мрака. Что это за оранжевый свет?

И зачем я смотрела «Охоту на ведьм»? И «Крик»?

И все остальные фильмы ужасов.

«Успокойся, Кэти. Ты справишься».