Стелла Камерон - Запретные удовольствия

– Я уверен: ты всегда будешь считать, что напрасно растрачиваешь свои силы.

– Расстегивай брюки.

Он поднял руки и взялся за изголовье кровати. Дженнифер всегда была такой. Она предлагала игру, задавала темп. Иногда медленный, когда каждая поза повторялась дважды, иногда быстрый: разделись, трахнулись – и дело с концом.

– Ты слышал, что я сказала, Джек?

С самого начала Дженнифер дала понять: если Джек хочет ее, хочет, чтобы они обслужили друг друга с фанатичной, животной страстью, в чем оба нуждались, то он должен принимать ее условия.

– Я сделал что-то не так или я тебе уже не босс? – спросил он довольно миролюбиво.

– Заткнись и раздевайся.

Джек был явно не в настроении.

– Сядь, Дженнифер.

– Я не для того ехала целый час по этим жутким дорогам, чтобы рассиживаться. Вот если я сяду на тебя, то это будет замечательно, дружок. А иначе я пожелаю тебе спокойной ночи.

– Ты просто сучка, Дженнифер. Ты же знаешь, что у нас возникла проблема.

– Это у тебя проблема, а у меня все в порядке, Джек, – засмеялась она.

Шутка Дженнифер не показалась Джеку забавной. Опираясь на локоть, он поискал пилюли, которые рассыпал на ночном столике, когда обжегся сигаретой. Потом проглотил одну пилюлю, запил ее водкой и закрыл глаза в ожидании священного момента. Почти мгновенно Джек почувствовал прилив энергии и возбуждение.

– Немного коктейля, Дженни? Это поможет тебе поддержать мою страсть.

– Мне не нужно никаких стимуляторов.

«Действительно, – подумал он, – никаких стимуляторов ей не требуется».

– Позволь мне прикоснуться к тебе.

– Я хочу, чтобы ты избавился от нее.

Дженнифер думала только о себе. Она рассматривала неприятное положение, в котором они оказались, только с одной точки зрения – со своей собственной. Ей было совершенно наплевать, если все, что он создал, пойдет прахом. Джек поморщился от этих мыслей и буркнул:

– Это не так просто.

– Она стоит у нас на пути, от нее можно ожидать неприятностей. Она теперь не та безобидная простушка, какой была прежде. Достаточно причин или нет?

– Что же прикажешь мне делать? Спросить ее, не думает ли она взять длительный отпуск?

– Да, я имела в виду нечто подобное.

Джек в замешательстве поднялся с кровати. Дженнифер бродила по убогой комнатенке. Он разглядел ее тень на стене, потом на стекле картины, потом отражение в зеркале.

– Я хочу трахнуть тебя, Джен.

– А не ты ли сказал, что мы должны поговорить?

– Мы можем это совместить.

Джек увидел, как она прошла в ванную. Дожидаясь ее, он проглотил еще одну пилюлю, которую запил изрядным глотком водки.

– Джен! Заканчивай.

Вода в душе била со страшной силой.

– Сумасшедшая корова, – пробормотал Джек, разбирая кровать.

Пошатываясь, он сбросил с себя одежду и направился в ванную.

– Ты сумасшедшая! – прокричал Джек.

Когда он дотронулся до Дженнифер, резкий удар по запястью заставил его отпрянуть, схватиться за руку и завыть. Занавеска душа отъехала в сторону.

– Присоединяйся, – пригласила Дженнифер.

Джек выполнил ее просьбу и снова заскулил:

– Чертовски горячо, ты садистка… А-а-а!

Она чуть отвернула кран горячей воды.

– Я люблю, чтобы было горячо, – Дженнифер передала ему кусок мыла, – и скользко. Намылься.

Веки у Джека отяжелели и закрывались. Он споткнулся и еле удержался на ногах, опершись об изразцовую стенку.

– Подойди ко мне, Джен. Я хочу тебя. Заодно намылишь мне тело, сделай это для меня.

– Когда ты пообещаешь мне то, что хочу я, тогда получишь то, что хочешь ты.

– Я не могу сейчас думать об этом.

– Подумай о том, что потеряешь все то, ради чего работал.

– Подожди. – Джек услышал какой-то треск, но не мог понять, что это за звук. – Что ты делаешь, Джен?

– Уговариваю тебя, дружок. – Она крепко схватила член Джека и протащила его через дырку в занавеске душа.

Джек испугался.

– Это твое главное достояние, мальчик Джекки, самое большое. Разве я не говорила тебе, что волосатые яички не возбуждают меня?

– Женщины считают, что они сексуальны. – Он уловил неуверенность в собственном голосе. – Да, сексуальны.

– Может быть, некоторые женщины так и считают, но только не я. Если бы ты не обладал такими большими возможностями, я бы не стала с тобой даже здороваться.

Джеку не понравилось поведение Дженнифер.

– Залезай сюда, Джен, – попросил он. – Позволь мне прижать тебя к себе, моя куколка.

– Ты будешь заниматься любовью со мной именно таким способом, Джекки. Это ультиматум. Все, что ты хочешь, но не касаясь меня.

– Но это не все, чего я хочу, – жалобно проговорил Джек. – Я люблю многое из того, что ты проделываешь. Кроме этого, я, например, люблю целовать твои груди.

– Джек, у тебя же грязный рот. Теперь мы должны поработать над этим. – И Дженнифер принялась за его второе яичко.

Если бы Джек не знал, что может пораниться, он бы встал на колени – в ванной и отдохнул.

– У нас вся ночь впереди для шуток и игр, любимый, – сказала Дженнифер. – Я только-только начала, но ты должен пообещать, что она уйдет.

Джек попытался сосредоточиться.

– Полезай сюда, меня раздражает эта проклятая занавеска.

– Занавеска только возбуждает, Джек, успокойся. – Она еще крепче сдавила его член. – Но что Джекки хочет, то Джекки и получит. Ты хочешь, чтобы я пришла к тебе сюда, и вот я тут.

Дженнифер шагнула в ванну. Она по-прежнему сжимала пенис Джека и удерживала занавеску в нужном положении между их телами. Занавеска натянулась, и дешевые кольца со звоном слетели с перекладины.

– Ты больна, – пробормотал Джек, его бедра устремились навстречу Дженнифер. – Ты просто ненормальная.

– Да, и тебе это нравится. Отделайся от нее, Джек, поскорее. – Дженнифер, раздвинув ноги, прижалась всем телом к мягкой клеенке.

Джек почувствовал, как член его входит во влажную плоть.

– Она разрушит все наши планы, если останется.

– Мне нужна она.

– Ты можешь справиться и без нее. Шоу держится на тебе, Джек. Это ты все делаешь, и так было всегда.

– Джен… – Колени Джека подогнулись. – Дерьмо! Джен, я так не могу.

Ее груди уперлись в его тело.

– Ты говорил, что они тебе нравятся. Так прикоснись к ним, сожми их. Да, вот так. Да, да. Попробуй зубами.

– Проклятая занавеска…

– Забудь о занавеске. Это же прекрасно, Джек. Ты совсем не должен видеть меня, ты даже не должен прикасаться к моему телу.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – пробормотал он сквозь зубы.

Джек прикусил ее сосок и услышал, как Дженнифер завизжала от удовольствия.

Она устремлялась ему навстречу, тяжело дыша и налегая грудью на его тело. Каждый раз когда он находил место, к которому хотел прикоснуться, Дженнифер замирала на секунду, чтобы Джек почувствовал ее тело, а затем отталкивала его своей огнедышащей грудью, заботясь прежде всего о собственном удовольствии.