Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Брук словно дали пощечину. Отчего она решила, что статью никто не прочтет? Как она убедила себя, что подобная грязь останется незамеченной?

— Я и пытаюсь об этом не думать, — сказала она.

Нея кивнула. Брук видела, что подруга поняла намек — в отличие от миссис Грин.

— Видели фотографов на улице, когда входили? — спросила она Нею и Роана. — Вот стервятники!

Джулиан, видимо, заметил, как изменилось выражение лица жены, и тактично кашлянул, но Брук все же сочла за благо объясниться, чтобы эта тема больше не поднималась.

— Все не так плохо. — Она передала Рэнди блюдо жаренного на гриле аспарагуса. — Иногда эти парни уходят проветриться, на окнах у нас непроницаемые экраны, снимков сделать они не могут. И хорошо, что мы убрали наш телефонный номер из справочников. Вот вам результаты восторженного приема дебютного альбома. Надеюсь, мы папарацци наскучим уже к Новому году.

— Ну уж нет, — возразил, улыбнувшись, Джулиан. — Лео добывает мне место на «Грэмми». Он считает вполне вероятным, что нас пригласят выступить на церемонии.

— Поздравляю! — воскликнула Мишель с воодушевлением, какого не было заметно с самого ее прихода. — Это секрет?

Джулиан посмотрел на Брук, которая выдержала его взгляд, не отведя глаз.

Он снова кашлянул.

— Ну, я не знаю, секрет или нет, но официально приглашенных выступить на церемонии не назовут до следующего года, поэтому, пожалуй, не стоит что-то пока говорить.

— Потрясно, парень, — с широкой улыбкой сказал Рэнди. — Если тебя пригласят, на церемонию явимся в полном составе. Ты же понимаешь, наша семейка — это аккордный контракт.

Джулиан говорил Брук о такой возможности по телефону, но когда это было озвучено при всех, перспектива появиться на «Грэмми» вдруг стала совершенно реальной. У Брук в голове не укладывалось, как это ее муж будет петь на «Грэмми» для всего мира.

Элла пискнула из своего манежа, установленного рядом со столом, и чары рассеялись. Брук принялась раскладывать на блюда угощение: два домашних пирога от матери — тыквенный и с ревенем, дюжину мятных печений от Мишель и фирменные кокосовые бурфи от Ней, похожие на рисовые «Криспи», но на вкус как мини-чизкейки.

— Брук, а как твоя работа? — спросил Роан, с удовольствием пережевывавший мятное печенье.

Брук отпила кофе.

— Нормально, все хорошо. Больница мне нравится, но в ближайшие год-два надеюсь открыть свой кабинет.

— Тогда тебе имеет смысл пообщаться с Неей — в последнее время она только об этом и говорит.

Брук посмотрела на подругу:

— Правда? Ты тоже хочешь открыть частную практику?

Нея кивнула так энергично, что черный конский хвост взвился вверх и дернулся вниз.

— Обязательно! Часть подъемных одолжат родители, но нужен еще и партнер, чтобы дело пошло.

Открываться, конечно, буду только в Нью-Йорке, когда вернемся.

— Я понятия не имела! — воскликнула Брук. Ее радость росла с каждой секундой.

— Не могу же я всю жизнь работать в чужом офисе! Когда-нибудь и мы станем настоящей семьей. — Нея бросила мимолетный взгляд на Роана, который покраснел и опустил глаза, отчего Брук предположила, что Нея на первых неделях беременности. — И мне не обойтись без более гибкого графика. В идеальном варианте — свой маленький кабинет, специализация на дородовом и послеродовом листании мамочек и их младенцев. Может, приглашу еще консультанта по лактации, не знаю.

— Это как раз то, о чем я думаю! — сказала Брук. — Мне еще девять месяцев до года клинической практики, а потом…

Нея деликатно откусила кусочек бурфи и повернулась к другому краю стола.

— Джулиан, как по-твоему, ты сможешь расстаться с толикой наличных, чтобы твоя жена смогла открыть здесь кабинет? — спросила она, и все засмеялись.

Позже, когда все разошлись, а хозяева дома вымыли посуду и сложили стулья, Брук присела к Джулиану, устроившемуся на диване.

— Надо же, Нея задумала то же, что и я! — восторгалась она. За десертом разговор плавно перешел на другие темы, но Брук думала только о частной практике.

— Да, редкое совпадение, — согласился Джулиан, целуя жену в макушку. Его телефон надрывался весь вечер, и хотя он отключил звонок и делал вид, что все хорошо, мысли его витали где-то далеко.

— Редкое и удачное, потому что когда я уйду в частную практику, у меня освободится время сопровождать тебя в поездках, ведь я смогу планировать свой график, не то, что сейчас! Правда, здорово?

— М-м… Здорово, да.

— Понимаешь, работать на себя не только выгодно, это просто классно. А работать с Неей — просто мечта! Мы сможем подменять друг друга и вести вдвое больше пациенток. Идеальный вариант! — щебетала счастливая Брук.

Она изголодалась по хорошим новостям. Постоянное отсутствие мужа, слежка репортеров, оскорбительная статья, о которой Брук до сих пор вспоминала с содроганием, сразу отошли на второй план при появлении новой перспективы.

Телефон Джулиана снова зазвонил.

— Да ответь уже! — досадливо сказала Брук.

Джулиан посмотрел на экран, на котором высветилось «Лео», и нажал кнопку «ответить».

— Привет, с Днем благодарения. — Он несколько раз кивнул, засмеялся и сказал: — Ну конечно. Да, я ее спрошу, но думаю, что сможет. Н-ну. Считай, мы придем. Все, пока. — Он повернулся к Брук с широченной улыбкой.

— Куда?

— Мы, моя дорогая, приглашены на ультраэксклюзивный праздничный VIP-ленч с коктейлем, который устраивает «Сони». Лео говорит, вечером на праздник выходит целый город, но только ведущих исполнителей приглашают на дневной ленч с руководителями компании в какой-то потрясающий дом в Хэмптоне. В качестве сюрприза — выступления приглашенных исполнителей. Туда и обратно на вертолете. О вечеринке нигде ничего напишут, потому что это негласно и эксклюзив, а мы с тобой поедем!

— Обалдеть! А в какой день? — спросила Брук, уже прикидывая, что надеть.

Джулиан вскочил и пошел на кухню.

— В пятницу перед Рождеством, число не знаю. Брук схватила его мобильный и открыла календарь.

— Двадцатое декабря? Джулиан, это последний день в Хантли перед каникулами!

— Ну и что? — Он достал пиво из холодильника.

— В Хантли будет рождественский вечер. Меня просили составить для девочек первое за всю историю школы праздничное меню из полезных продуктов, и я обещала Кайли познакомиться с ее отцом и бабушкой. Родители пригласили меня на вечеринку, и девочка очень радуется, что представит нас друг другу.

Брук гордилась своим нешуточным прогрессом с Кайли за последние месяцы. Чаще назначая ей консультации и задавая прямые вопросы об Уитни Вайс, Брук выяснила, что Кайли порой избавляется от съеденного, вызывая рвоту, но считала, что диагноз выраженного расстройства пищевого поведения ставить рано. После долгих разговоров с Брук и уделенного ей повышенного внимания Кайли вернула нормальный вес, который сбросила так быстро, и стала гораздо увереннее в себе. Она даже вступила в театральный клуб и получила желанную роль второго плана в ежегодной постановке «Вестсайдской истории». Наконец-то у нее появились подруги.