Кэтрин Беллами - Смешанная пара

– А кто отец твоего будущего ребенка? – помолчав, спросил Грэм.

– Мне не хотелось бы говорить об этом.

– Он женится на тебе? – прищурился он.

– Нет. Он не создан для семьи, – с горечью сказала она.

У Грэма словно гора с плеч свалилась.

– Тогда мое предложение остается в силе, – тихо произнес он. Алекс вздрогнула, нахмурилась и прикусила губу. На ее лице читалось смятение: Эйс отверг ее, ясно дав понять, что не хочет детей. – Будь моей женой! – настойчивей повторил Грэм. – Это обрадует твоего отца.

– Я в этом не сомневаюсь. Но могу я хоть немного подумать? Дай мне несколько дней!

Алекс лелеяла робкую надежду, что за это время Эйс тоже скажет ей нечто в этом духе или хотя бы намекнет на возможность их счастья в будущем. Разумеется, это нечестно по отношению к Грэму, но ведь и он не безупречен: не будь она дочерью Филипа Кейна, вряд ли он сделал бы ей, ждущей ребенка, предложение стать его женой.

– Хорошо, – кивнул Грэм, – но только несколько дней. Мы не можем зря терять время. – Он откинулся на спинку стула.

– Я тоже так думаю, – покосилась Алекс на свой округляющийся живот. – Я немедленно свяжусь с тобой, как только приму решение. Договорились?

– Договорились! – Грэм убрал футляр с кольцом в карман и перевел разговор на общие темы. И тем не менее он, как бы ненароком, давал ей понять, что у них много общего: образ жизни, знакомые, приятели, круг интересов – все это служило залогом их безоблачного совместного будущего.

После обеда Грэм подвез Алекс до Итон-сквер. Она пошла в свою комнату и не выходила из нее до вечера, размышляя о том, что ожидает ее и будущего младенца и какие ей предпринять шаги. Рассудок подсказывал, что разумнее принять предложение Грэма, но сердце упрямо противилось этому, нашептывая романтические фантазии и порождая грезы о том, что Эйс полюбит ее и передумает возвращаться в Лос-Анджелес в понедельник. Ведь особых причин торопиться домой у него нет. И в половине восьмого вечера она, выскользнув из дома, торопливо направилась туда, где ее ждал черный «мерседес» Эйса.

– Привет, малышка! – Он распахнул дверцу и поцеловал Алекс в губы долгим, страстным поцелуем. Все проблемы сразу вылетели у нее из головы. – В Уимблдон? – хрипло спросил он.

Она кивнула, но сейчас же передумала. Затянувшаяся неопределенность сводила ее с ума. Ей срочно требовалось узнать, какие чувства Эйс испытывает к ней, стоит ли ей надеяться на счастье в будущем или все ее радужные фантазии останутся несбыточными розовыми мечтами?

– Нам нужно поговорить.

– А что нам помешает поговорить в коттедже?

– Мне хотелось бы поговорить до того, как мы ляжем в кровать! – сказала она.

– Как угодно! – Он включил мотор. – Куда поедем? Желательно, конечно, в какое-то спокойное место.

– Вот черт! – Алекс совершенно забыла, что им нужно скрываться от репортеров. – Ну почему ты такой знаменитый? Поезжай прямо, потом сверни налево и снова налево! Там есть парковочная площадка.

– Итак, что тебя гложет? – спросил Эйс, когда они приехали на место.

Алекс потупилась, положив руки на колени и нервно потирая ладони.

– Я много думала в последнее время, – с трудом выговорила она.

Эйс поморщился: такое начало не предвещало ничего хорошего. Когда женщина начинает думать, обязательно жди неприятностей!

– Ну? – спросил он. – Так в чем же дело? Какие мысли тебя посетили?

– Я чувствовала себя счастливой эти две недели, которые мы с тобой провели вместе. Но что нас ожидает в будущем? – спросила она, моля Бога о чуде.

– Я предлагаю тебе слетать в понедельник со мной в Лос-Анджелес, – сказал Эйс. – Там во всем и разберемся.

– Прекрасно! Соберу в сумку вещички, переступлю через труп отца и побегу за тобой. Так ты себе это представляешь? – холодно спросила она.

– Ты же говорила, что он быстро поправляется!

– Это так, но я не хочу довести его до нового удара! Ты хотя бы это понимаешь?

– Он заподозрил, что ты встречаешься со мной?

– Не думаю. Но как я улечу с тобой в Лос-Анджелес без всяких объяснений? – Она посмотрела на него с немой мольбой, ожидая резонных предложений. Или возражений, на худой конец. Но он промолчал с непроницаемым лицом. Томительная пауза явно затягивалась.

Эйс чувствовал, что искренне хочет, чтобы она полетела с ним в Штаты, но его смущало то обстоятельство, что она ожидает от него серьезных обязательств. А если Кейна хватит второй удар и он умрет? Нет, риск был слишком велик, да и Алекс по своей натуре склонна к истерикам и потому ненадежна. Он знал, что рано или поздно обязательно изменит ей с другой, и тогда от нее можно ожидать чего угодно.

– Насколько я понимаю, ты не можешь лететь при сложившихся обстоятельствах, – наконец уклончиво проговорил он.

Алекс прикусила губу и заморгала, скрывая выступившие слезы. Как глупо с ее стороны было надеяться, что он отнесется к ней серьезно!

– Знаешь, я сегодня обедала с одним мужчиной. Его зовут Грэм Питерс, – выпалила она. – Он член совета директоров компании моего отца. Так вот, я это говорю к тому, что он сделал мне предложение.

– А он знает, что последние две недели ты не вылезала из моей постели? – выдержав паузу, спросил Эйс.

– Разумеется, нет! Это мое личное дело! – пылко воскликнула Алекс. – Но мы с ним уже давно знакомы. Его прочат на место отца, а сейчас он временно исполняет его обязанности, до официальной отставки. Он сказал, что мечтает о том, чтобы мы стали одной семьей…

– Звучит романтично, – едко заметил Эйс. – Твой папочка, несомненно, приветствует этот союз?

– Да, он согласен!

– А что ты ему ответила? – безразличным тоном спросил Эйс.

– Я попросила дать мне время подумать.

– О чем тут еще думать? Ты и так уже все решила в душе. – Он усмехнулся. – Но мне кажется, что ты совершаешь ошибку. Впрочем, меня это не касается, тебе решать, дорогая.

– Что ты хочешь этим сказать? – встрепенулась она.

– Только то, что тебе не помешает стать наконец самостоятельной. Ты привыкла жить у папочки на шее, а теперь мечтаешь пересесть на плечи этого парня, чтобы он о тебе заботился. Идея просто гениальная, на мой взгляд! – усмехнулся он. – Почему бы тебе не подыскать себе работу? Пора найти свое место в жизни и стать наконец полностью независимой. А хочешь услышать, что я думаю о всех твоих стенаниях насчет того, как твой папаша в тебе нуждается? Это все чушь собачья! Ты нуждаешься в нем больше, чем он в тебе!

– Это неправда! – чуть было вновь не расплакалась Алекс.

В эту минуту Эйс казался ей совершенно чужим, бесчувственным человеком, не способным понять ее подлинных эмоций. Разве можно расчленять жизнь на кусочки, как труп в анатомическом театре?