Уитни Гаскелл - Настоящая любовь и прочее вранье

– Здесь так спокойно, можно подумать, мы вообще не в городе, – выдохнула я.

– Поэтому я здесь и живу. Домик маленький, но уютный, – Джек протянул руку, чтобы помочь мне перейти порог.

Я немедленно почувствовала себя как дома. Жилище напоминало мое собственное, – здесь тоже было полно местечек для отдыха (хотя представление Джека о маленьких жилищах было примерно на тысячу квадратных футов просторнее, чем моя квартира).

Передняя гостиная была набита мягкими, обтянутыми кожей креслами, удобными диванами и оттоманками. По стенам выстроились уставленные книгами полки. Общая гамма была спокойной, в серовато-коричневых, истинно мужских тонах. Джек даже установил на столике рождественскую елочку, украшенную мишурой и гирляндой крошечных лампочек. Идеальное местечко, чтобы свернуться клубочком перед камином, смотреть фильмы и жевать поп-корн с маслом. В отличие от моей квартиры беспорядка не было: очевидно, Джек был куда аккуратнее меня. Однако когда я похвалила его, он только рассмеялся.

– Ничего подобного. Просто вчера была уборщица, – пояснил он, после чего помог мне снять пальто и сбросил свое. Оставив мои вещи у подножия лестницы, он подошел и обнял меня.

– Привет, – прошептала я, почти касаясь его носа своим, так что наши глаза оказались совсем близко.

– Привет, – ответил он и наклонился, чтобы снова меня поцеловать. И тут вопреки моему убеждению в том, что я слишком устала для подобного рода деятельности, следующие несколько часов мы испытывали диван на прочность и удобство.

Несмотря на твердое намерение не спать и тем самым поскорее привыкнуть к местному времени, мы с Джеком задремали на диване, лежа едва ли не друг на друге и переплетясь ногами и руками среди груды сброшенной одежды. Камин, который Джек разжег, чтобы приветствовать меня должным образом, все еще пылал во всю мощь, рассыпая искры, потрескивая и не давая нам замерзнуть даже раздетыми. Я поражалась тому, какой гедонисткой чувствую себя в присутствии Джека. Нагота – неизменный источник стыда для меня, и я обычно старалась сразу же прикрыться, особенно в присутствии человека, который мне небезразличен. По моему мнению, созерцание целлюлита, жировых складок и задницы, не сравнимой с упругой попкой Кейт Мосс, способно расхолодить любого мужчину. И все же я всегда готова раскинуться перед Джеком, словно какая-нибудь бесстыдная шлюшка, в чем мать родила.

Я долго смотрела на Джека, наслаждаясь видом его тела, и только потом принялась рыться в куче одежды.

Шорох разбудил Джека. Зевнув и потянувшись, он притянул меня к своей груди.

– Что поделываем? – сонно спросил он.

– Одеваемся, – призналась я.

Это подвигло его приоткрыть один глаз и пошевелиться.

– Зачем? Куда-то собралась?

– Нет… просто подумывала принять душ и привести себя в более презентабельный вид. Поездки дурно влияют на мою самооценку.

Джек кивнул и, чмокнув меня в лоб, попытался сесть.

– Сначала душ, потом еда, а потом я приготовил сюрприз.

– О нет! Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам! В последний раз это закончилось электрошоком. А до этого ты подвесил меня к абсурдно огромному чертову колесу, – напомнила я.

– Подвесил! – фыркнул Джек. – Ты там была как за каменной стеной!

– Нашел с чем сравнивать! И почему это каменная стена считается особенно надежной? Разве каменные дома не горят? Не взрываются? И деревья на них не падают? И торнадо их не сносят?

– Не волнуйся. Здесь не бывает торнадо. И мой сюрприз куда менее травматичен, – утешил Джек.

– Честное слово?

– Честное-честное.

Для осуществления своих планов Джек взял напрокат машину. Увидев крохотный серебристый «жучок», я подумала, что ни за что не смогу в нем поместиться.

– Хочешь, угадаю? Стоит мне открыть дверцу, и оттуда посыплются пятнадцать клоунов, – предположила я, с сомнением оглядывая автомобильчик.

– Это часть британских впечатлений. Здесь никто не обзаводится микроавтобусами, как у тебя дома.

– А я и припомнить не могу, когда в последний раз водила машину, – с сомнением пробормотала я, открывая дверцу.

– Не собираешься попробовать сейчас? – спросил Джек, пристально наблюдая за мной – Впрочем, ты, наверное, устала.

– Ужасно устала, – подтвердила я, подавляя сотый по счету зевок. Конечно, я успела чуть-чуть поспать, но прихватить еще часов двенадцать совсем не помешало бы.

– В таком случае тебе не сюда. Помнишь? Здешние водители сидят справа, – заметил Джек и, снова поцеловав меня в лоб, открыл левую дверцу. Я кое-как втиснулась внутрь, стараясь утихомирить мгновенно начавшийся приступ клаустрофобии.

– Не машина, а консервная банка, прикрученная к роликам, – пробормотала я себе под нос, пока Джек усаживался на место водителя. Оставалось надеяться, что остальные автомобили будут такими же банками из-под тунца, потому что если нас заденет что-нибудь покрупнее тех автомобильчиков, на которых катаются в луна-парках, авария неминуема. Раскатают по асфальту в лепешку.

Но едва мы выехали на дорогу, – причем Джек так и не сказал, куда направляемся, – мои глаза немедленно закрылись. Очевидно, бессонница, донимавшая меня дома, не распространялась на другие страны: стоило мне спокойно посидеть минут пять, как я отключалась. Уже засыпая, я мельком подумала о частном детективе Мадди. А вдруг она все-таки наняла человека? В таком случае он уже следует за нами…

Но усталость взяла верх, и все мысли вылетели из головы. Я очнулась, почувствовав, что машина замедлила ход и сворачивает с шоссе. Вот так, сонно моргая и зевая во весь рот, я узрела один из красивейших видов Англии.

Мы оказались в деревне, залитой мягким светом заходящего солнца и закутанной в тонкое снежное покрывало. Машина катилась по вымощенной брусчаткой улочке, застроенной зданиями, архитектурные стили которых очаровательно разнились. Кирпичные особняки чередовались с деревянными домишками, похожими на кривые зубы, зато все двери были украшены рождественскими венками. В витринах старых магазинчиков теснились фарфор, рамки для картин, связки колбас и окорока, а с крыши паба свисала потрепанная временем деревянная дощечка, гласившая: «Жаба и Кролик». На площади возвышалась величественная, хотя и несколько обшарпанная церковь. Фонари уже зажглись, отбрасывая на тротуары лужицы света.

– Где мы? – спросила я, немного разочаровавшись, когда вместо лошади и экипажа с колокольчиками мимо нас проследовала еще одна машина.

– В Кенте. Восточное побережье. Деревня называется Дедам. Ну, как, тебе нравится?

– Просто дух захватывает. Мы остановимся здесь?

– Не совсем. Еще чуть-чуть, – сообщил Джек, глядя на меня с легкой улыбкой.