Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

Джонатан нередко сам испытывал смущение из-за своей разборчивости, спрашивая себя, не слишком ли он привередлив, не слишком ли многого хочет от женщины, которая могла бы стать его женой. Может, такой вообще не существует на свете. И все же переменить себя он не мог.

«Совершенство». Джонатану неожиданно вспомнилось слово, которое употребила Сьюзен Соррел, характеризуя женщину, ради него приглашенную сегодня на прием.

– Эта девушка как раз для тебя, милый, – убежденно говорила Сьюзен. – Она божественна. Она – само совершенство.

Джонатан засмеялся и попробовал выудить у Сьюзен подробности, но та уклонилась, заметив лишь:

– Нет, нет, сейчас я тебе ничего не скажу. Даже имени не назову. Имей терпение – сам все увидишь.

Теперь ждать осталось недолго.

Отступив немного от вделанного в шкаф зеркала, Джонатан бросил на себя последний взгляд. Он чуть потуже завязал галстук, поправил платок в нагрудном кармане смокинга и провел пальцами по манжетам.

В свои тридцать пять лет Джонатан поразительно походил на деда, Артура Эйнсли, второго мужа Эммы. Он унаследовал от него светлые волосы, цвет кожи, прозрачные глаза и на редкость правильные, точеные черты лица. Подобно Артуру, он был высок, строен и всем своим видом напоминал типичного англичанина. Сегодня он выглядел прекрасно. Годы не сказались на его наружности, и он знал это.

Но внешность совершенно не соответствовала его натуре, которая за последние годы тоже ничуть не изменилась. Джонатан был все так же изворотлив и коварен и, несмотря на бесспорное процветание, ни на миг не забывал о своем изгнании из «Харт Энтерпрайзиз». Иное дело, что он умел скрывать свой истинный характер за внешним фасадом, который являл собой сочетание природной вкрадчивости и непроницаемости, усиленных общением с китайцами, и безупречных светских манер.

Джонатан посмотрел на часы. Было почти семь. Пора двигаться. Через полчаса он будет у Сьюзен и встретится наконец с той загадочной дамой, о которой она говорила.

Сбегая по лестнице, Джонатан улыбался. Он надеялся, что Сьюзен не преувеличивает, и он действительно увидит совершенство. Но если и нет, ничего страшного. В конце концов он может встретиться с ней, а дальше будет видно, что из этого выйдет. Очевидно лишь одно – в Гонконге она новичок. А незнакомцы всегда привлекательны, разве не так?

Глава 23

Он сразу же заметил ее. Она стояла в дальнем углу гостиной, у стеклянных дверей, ведущих на террасу, и разговаривала с Элвином Соррелом, мужем Сьюзен, американским банкиром.

Джонатан на секунду остановился на пороге, разглядывая ее. К нему был обращен ее профиль, к тому же скрытый тенью, так что трудно было понять, красива она или нет.

Сьюзен заметила его и поспешила навстречу. Вот кто действительно красив, в который уж раз подумал Джонатан.

Ярко-рыжие волосы окружали ее чудесное лицо светящимся ореолом, а голубые, всегда смеющиеся глаза сегодня как-то по-особенному мерцали.

– А, Джонни! – воскликнула она приближаясь. – Вот и ты. А я уж начала волноваться.

Сьюзен подставила ему щеку. Джонатан быстро, небрежно поцеловал ее, но запястье сжал со значением.

– Да я ведь всего на несколько минут опоздал, – сказал он и понизив голос, добавил:

– Может, встретимся как-нибудь у меня дома? Или в офисе. Там нам тоже никто не помешает. Я скучаю по тебе.

С обворожительной улыбкой поглядывая по сторонам, Сьюзен покачала головой.

– Не могу, – прошептала она и посмотрела ему прямо в глаза.

Продев руку ему под локоть, она весело рассмеялась и продолжила нормальным голосом:

– Между прочим, Джонатан, я совсем забыла тебе сказать, что послезавтра мы с Элвином уезжаем в Сан-Франциско. На пару месяцев. Собственно, поэтому мы и собрались сегодня. Нечто вроде прощальной вечеринки для близких друзей.

– Мы все будем скучать по тебе, – сказал Джонатан в тон Сьюзен, увидев, что за ними наблюдают.

Появился официант-китаец с шампанским. Джонатан взял бокал, поблагодарил и повернулся к Сьюзен:

– Твое здоровье, – он сделал глоток. – Ну а теперь расскажи мне об этой таинственной даме. Ведь это она разговаривает с Элвином, верно?

– Да, только сказать мне почти нечего, я и сама едва знакома с ней. Мы встречались лишь однажды, на прошлой неделе у Бетси Андротти. Она сразу же произвела на меня впечатление. На редкость очаровательна, хорошо воспитана, умна. Конечно, я сразу подумала о тебе.

– По телефону ты говорила «совершенство».

– Я и считаю, что она совершенство. По крайней мере для тебя. Есть в ней что-то, что должно тебя привлечь. – Сьюзен помолчала и пристально посмотрела на Джонатана. – Я ведь хорошо знаю тебя, Джонни.

Губы у него искривились в улыбке и он спросил:

– А разве Бетси ничего тебе о ней не рассказывала?

– Да Бетси и сама толком ее не знает. Она пришла к ней с каким-то банкиром, по-моему, из Германии, с которым, вроде, познакомилась прошлым летом на юге Франции. Или это было в Сардинии? Право, не знаю.

– Словом, и впрямь загадочная женщина, а?

Сьюзен засмеялась.

– Выходит, так. Но ведь от этого только интереснее, не так ли? Когда в таком тесном кружке, как наш, появляется чужой, это всегда вызывает любопытство. Наверняка, иные из наших одиноких мужчин заинтересуются ею. Вот я и решила, что тебе нужно побыстрее познакомиться с ней. А тут как раз этот ужин подвернулся.

– Благодарю за заботу, – Джонатан взглянул на Сьюзен и сказал приглушенным голосом: – И все равно я предпочел бы тебя.

– Но ведь я замужем, Джонни, – так же негромко ответила она. – За Элвином. И всегда буду с ним.

– А я и не делал тебе предложения. Просто хотел встретиться.

Сьюзен сделала гримасу, но ничего не сказала.

– Да, а что эта таинственная дама делает в Гонконге? – спросил Джонатан. – Любуется видами?

– Нет, сейчас она живет здесь. Она говорила мне, что открыла на Голливуд-роуд художественный салон – небольшую лавку древностей.

– Ах, вот как! – воскликнул Джонатан, сразу же навострив уши. – Что это за древности?

– Какие-то камешки, в точности не знаю. У меня сложилось впечатление, что она разбирается в этих вещах. Еще и поэтому я решила, что вы найдете общий язык. Ладно, пошли, милый, хватит болтаться в дверях. Я познакомлю тебя с ней. В конце концов, для этого я и позвала ее сегодня. Ради тебя. Пока ее не увел кто-нибудь другой.

– Ну что же. – Джонатан последовал за своей хозяйкой и бывшей любовницей.

Заметив его приближение, Элвин Соррел радостно улыбнулся. Они были близкими друзьями, и Джонатан был уверен, что Элвину и в голову не приходило, что у него роман с его женой.