Арина Ларина - Брачный период мачо

— Ну-с, и куда вам ставить печать? — доктор выпал откуда-то из-за спины, оказавшись лысоватым тонкошеим субъектом, больше похожим на больного дятла.

— Мне для работы.

— Вообще-то, надо вас осмотреть.

— Пожалуйста, — с готовностью согласилась Лена и начала задирать блузку, опасливо косясь на дверь: быть выволоченной в коридор в полуголом виде ей не хотелось.

— Да не надо, — махнул рукой терапевт, не вдохновленный объемами пациентки. — Ни на что не жалуетесь?

— Нет! — затрясла головой Лена.

— Забирайте свою справку, — кивнул он. — Зовите следующего.

— Чего их звать, сами придут! — хохотнула осчастливленная Лена и выскочила из кабинета, на ходу заправляя кофточку.

Новая партия борцов за здоровье едва не смела ее на выходе.

Уже спускаясь по лестнице, Лена сообразила, что не спросила у участкового, где принимают фтизиатр и венеролог.

У регистратуры топталась небольшая очередь. Лена послушно встала в конец, решив, что на сегодня лимит везения исчерпан, и вряд ли ей дадут номерки к остальным специалистам.

— О, девушка, как хорошо, что я вас догнал, — брюнет, давший ей у кабинета краткую консультацию по поводу отсутствия «последних», гордо дергал кадыком. — Может, продолжим вечер в более приличном месте?

В этот момент подошла Ленина очередь:

— Ой, а скажите, пожалуйста, мне надо к венерологу и к фтизиатру…

— Вот тебя угораздило-то, — сочувствующе качнула головой толстуха и добавила: — К венерологу — в КВД, к фтизиатру — в туберкулезный.

— Спасибо, — Лена нехотя отлепилась от окошка. Лимит везения действительно закончился. Зато брюнет бесследно исчез с горизонта, даже не пришлось его отшивать.

Антон сердито ковырял паровую котлету. Она выглядела омерзительно недожаренной и размазывалась по рту безвкусной кашей.

— А мама говорит, что это самая полезная пища. Кто правильно питается, тот тратит меньше денег на врачей. Она же не только за наше здоровье волнуется, но и за наш бюджет.

Он пришел сегодня невероятно голодным и хотел нормальной вредной пищи. Отвратительные куски парового фарша в сочетании с листиками салата и кукурузой вызывали горячее желание пытать этим кулинарным набором заботливую тещу.

— Еще мама велела выбросить твои сигареты. Ты травишь не только себя, но и детей.

— И что? — замерев, поинтересовался Антон. — Ты выбросила?

— Конечно. Тебе давно пора бросать курить.

Поняв, что даже перекурить после пакостного ужина не удастся, он желчно выдавил:

— Что еще говорит наша мама?

— Что ей стричься пора и к косметологу.

— Да ты что? — оживился Антон и мстительно протянул: — Так ты передай маме, что стрижка под ноль тоже очень положительно скажется на нашем бюджете, и в частности на моем психическом здоровье. А вместо косметолога очень экономно было бы использовать народные средства. Мочу, например. Очень, говорят, помогает. Если у нее проблемы, могу сдать свою. Мне для любимой тещи ничего не жалко!

Алиса надулась и вышла из кухни. Через минуту послышалось треньканье телефона. Жена звонила маме. Антон вдруг понял, что хочет к Светке, немедленно, сию секунду, от примитивной и покорной Алисы, от ее мамы, лезущей как таракан в любую щель, от этих неопрятных постных котлет…

Светлана млела от восторга. Алик ухаживал за ней, как за оранжерейным цветком, сдувая пылинки, подкармливая деликатесами и демонстративно гордясь в общественных местах своей спутницей. Несмотря на свою занятость, Алик все же умудрялся выкроить в плотном графике пару часов на общение с любимой. Правда, Светлану несколько смущал тот факт, что пожар любви они раздувают на территории, оплачиваемой ничего не подозревающим Антоном. Но, подумав, она пришла к выводу, что Антон сам виноват, хотя что-то в глубине души мешало ей окончательно убедиться в своей правоте.

Карякина лежала на диване и слушала, как Алик плещется и фыркает в ванной. Голым пальцем ноги она поддевала полу его пиджака, висящего на спинке стула, тянула к себе, а потом отпускала. Пиджак увесисто раскачивался. В какой-то момент эта «увесистость» страшно заинтересовала Светку, и она начала этим же пальцем ощупывать выпуклый карман. Развлечения ради она пыталась угадать, что там лежит. Антон, похоже, заплыл за буйки и возвращаться к заскучавшей подруге не собирался. Виновато поморгав иконостасу «Членов политбюро», строго наблюдавших за ее действиями с допотопного плаката, Карякина запустила руку в оттянутый карман и быстро вытащила маленькую коробочку. Такие коробочки обычно продавались в ювелирных магазинах. С небольшой, но дорогостоящей нагрузкой. Светка немедленно отколупнула крышку.

— Ох! — только и смогла она выдавить из сжавшегося от восторга горла. На красном бархате поблескивали два обручальных кольца.

Коробка была немедленно сунута на место, а Светка забегала по комнате, судорожно прихорашивая слежавшуюся внешность. В голове пьяными кузнечиками скакали ополоумевшие мысли.

— Это все так неожиданно… мне надо подумать… Нет!!! Не так! Надо спросить, уверен ли он, не пожалеет ли потом… А если он и правда задумается? Нет, так тоже нельзя! Брать время на размышления или сразу согласиться? Если брать, то он может обидеться и передумать, а если сразу соглашаться, то как-то несолидно… Вот ведь проблема!

На столе пронзительно заверещал телефон. Светка, ушедшая в свои волнительные мысли, сильно вздрогнула, возвращаясь в реальность, и торопливо схватила трубку.

— Да! — в этом «да» было все: желание немедленно распрощаться с неведомым абонентом, надежда получить совет, если это вдруг кто-то полезный, и страх, что предстоящий телефонный разговор нарушит торжественность момента.

— Светик, это я, — прошептал Антон и присовокупил к сообщению звук поцелуя.

— А чего шепчемся? — романтический настрой тут же сбился набекрень от пронизывающего Светкину реплику ехидства. — Жены боишься? Правильно. Не надо нарушать семейную идиллию. Завтра пообщаемся, если вспомнишь про меня.

— Света, не надо так! — Антон демонстративно повысил голос и картинно вздохнул. — Можно я сейчас приеду?

Вконец обнаглевшая Светка, забыв, в чьей квартире живет, гордо сказала:

— Сегодня я тебя видеть не готова. Мне надо подумать. Давай завтра поужинаем вместе.

— Давай! — оживился наивный Антон. — Я за тобой заеду. Куда подать авто?

— Сюда, куда же еще? — неуверенно ответила Светка, прикидывая, не отказаться ли от продолжения отношений с непостоянным кавалером сию секунду, сидя в непосредственной близости от обручальных колец. Но чувство самосохранения удержало ее от решительного объяснения, тем более что портить себе настроение неприятным разговором именно сейчас, в этот судьбоносный вечер, было бы крайне неразумно.