Кора Кармак - Найди это (ЛП)

Господи, он был идеальным.

Ну, за исключением привычки к бардаку, но я могла жить с этим. Он кинул свои вещи у двери, и я начала перекладывать их на стол.

Я увидела телефон в открытом наружном кармане рюкзака, и, отдавшись порыву любопытства и отчаяния, достала его.

Разблокировала. Не чтобы порыскать в нем, нет. Просто посмотреть.

Мой желудок опустился.

Двадцать девять голосовых сообщений.

Двадцать девять.

Мой палец замер над экраном, и мне захотелось послушать. Просто проверить по-быстрому, просто убедиться, что не о чем беспокоиться. Я дотронулась пальцем до экрана, но затем сразу же убрала его.

Я не собиралась так себя вести. Джексон уважал мое личное пространство, когда мы стали ближе. Он не давил даже, несмотря на то, что, как было очевидно с самого начала, это было противоестественно для него. Он столько сделал для меня, больше, чем я могла выразить словами.

Я не предам его таким образом. Не могу.

Я вернула телефон на место и увидела его блокнот с набросками. Каким-то образом порыв узнать, что он нарисовал, был сильнее того, как я хотела прослушать его сообщения.

Я уверила себя, что просто подниму его, но когда сделала это, несколько свободных листков выпали на пол. Я склонилась, чтобы поднять их. Я подняла несколько листов и засунула их обратно в блокнот. Когда перевернула последний, замерла.

Несколько секунд я думала, что это просто тот рисунок, который отдал мне тот маленький мальчик в Будапеште. Тот же самый фонтан. Я узнала фигуру мужчины над фонтаном, рельефного и обнаженного, будто он только что вышел из океана. Та же задумчивая женщина сидела ниже него, их плечи ссутулились, а тела были ровно вылеплены.

Хотя рисунок был другим. Более темным. В то время как мальчик изобразил мир таким, каким видел его, стараясь отразить формы и состояние содержания, этот рисунок казался... грустным. Тени растворялись друг в друге, погружая статуи в резкий контраст. Этот рисунок создавал акцент на каменной женщине, замершей во времени, способной только существовать. Мальчик только начал рисовать меня, поэтому я была практически привидением, чуть большим, чем улыбка, светлые кудри и ниспадающее платье.

На этом рисунке я тоже была привидением. Не потому что была не полностью претворена в жизнь, а потому что именно такой и была. Я сидела на той скамейке, одновременно и застывшая, и, каким-то образом, поникшая, и наблюдала за миром вокруг себя с тоской, похороненной под отчужденностью, прикрытой тонкой, как лист бумаги, улыбкой, которая была чуть больше мазка на листке.

Я посмотрела в сторону ванной, за дверью которой в данный момент находился Джексон. Может в тот день я не придумала его. Был намек, просто быстрое мелькание головы, которая могла быть его, но я списала это на попытку выдать желаемое за действительное.

Но если у него был этот рисунок, если он нарисовал это, то он должен был быть там.

Я перестала беспокоиться о том, что намочу стул, и перестала беспокоиться о личном пространстве, когда присела, чтобы просмотреть все остальные рисунки.

Я думала, что найду успокоение в его набросках. Своим наброском в Будапеште он видел меня насквозь. Он видел, что мне больно, когда я только начала к этому приходить. Мне хотелось увидеть, что он видел сейчас. Он был настолько самоуверенным, что я могла побороть в себе тьму. Может он видел то, что не видела я.

Я открыла блокнот, полная надежды и страха, желая, найти в этих картинках опору для себя, руку, которая поставит меня на ноги.

Вместо этого во мне все перевернулось.

Глава 28

— Твоя очередь, любимая.

Я не могла смотреть на него. Я едва сдерживалась и знала, что если посмотрю на него, то распадусь на кусочки. Мне просто хотелось перемотать время, возвратить несколько секунд счастья. Я бы дорожила ими больше, если бы знала, что они закончатся. Но, как я думаю, это жизнь. Мы всегда опаздываем на долю секунды, не прибегая к одному слову, которое нам так нужно.

— Келси? Ты в порядке?

Джексон подошел ко мне. Он протянул руку, кожа к коже, и я двинулась так быстро, что мой стул опрокинулся.

— Не прикасайся ко мне. Даже не смей.

Выражение его лица исказилось, как откинутый в сторону комок бумаги, и выглядело таким достоверным, таким настоящим, что у меня ёкнуло сердце.

Я подняла глаза к потолку, чтобы не видеть этого, чтобы снова не стать дурой.

— Я не понимаю, — сказал он. — Я что-то сделал?

Мой страх было не описать словами, поэтому я схватила его блокнот со стула, стоящего рядом со мной, и бросила на стойку рисунок фонтана в Будапеште.

— Это было в тот день, когда мы познакомились.

Сверху я положила второй рисунок меня, спящей в поезде из Будапешта в Прагу. Мое лицо было спокойным, даже добрым, но все еще грустным.

— Через несколько дней.

— Я... — Он открыл рот, может, чтобы извиниться, но я прервала его другим наброском.

— А это я перед монастырем в Киеве. Сейчас я не сильна во времени и в датах, но примерно это было месяц назад. Месяц.

— Келси, я могу...

Я бросила еще один листок и почувствовала, как от локтя до груди отразилась сила броска.

— А вот Бухарест. Я не на этом первом, но, ох, смотри, вот я. — Я положила второй и третий рисунки. — И я чертовски уверена, что не видела тебя в том клубе в Белграде, но думаю, ты там был. Кстати, на этом рисунке ты идеально поймал освещение.

Я продолжала класть другие наброски, злилась и боролась со слезами, но мои руки тряслись. Бумаги, как листва, осыпались на пол. Места, которые я видела. Города, которые посещала. Весь последний месяц моей жизни был изображен в черно — белых тонах.

— Келси...

— Просто объясни мне кое-что, Хант. Это игра? Или ты сталкер? Все эти пропущенные вызовы от твоего надзирателя? Я назвала тебя серийным убийцей в ту первую ночь, или, ну, в первую ночь для меня. Я шутила, но, может, даже тогда я знала, что что-то было не так.

— Клянусь, все не так, Келси. Знаю, что это выглядит плохо, но я не намеревался...

— Не намеревался что? Следовать за мной по всему континенту? Ворваться в мою жизнь? В мою кровать? Господи, но ты чертовски терпеливый, не так ли? Если бы ты переспал со мной в ту первую ночь, я бы ушла и отправилась своей дорогой. Но нет... этого было недостаточно.

Он схватил меня за плечи, и в первый раз страх заменил мою злость, потому что я понятия не имела, на что он способен. Даже сейчас я понятия не имела, что он хотел от меня.

— Это не игра. Я имею в виду каждый момент и могу объяснить все это, если просто дашь мне шанс.