Джейн Грин - Всё может быть

— Знаю. Я тоже тебя люблю. И кстати, поцелуй его за меня, — говорит она со смешком в голосе.

На моем лице появляется улыбка, потому что по крайней мере наш разговор заканчивается на положительной ноте. Я кладу трубку, и телефон тут же звонит снова. Это еще кто? Могла бы и догадаться.

— Звоню напомнить тебе, дорогая, что, если это торжественный ужин, ты должна начать с крайней вилки и ножа и двигаться к середине.

Так вот как она обо мне думает? Что мне, десять лет, что ли?

— Я не могу поверить, что ты звонишь сказать мне это. — Я качаю головой, пытаясь подавить в себе желание послать ее ко всем чертям.

— Я только пытаюсь помочь, Либби, — с негодованием произносит она. — Я не хочу, чтобы ты меня опозорила.

— Опозорила тебя? Тебя? Да при чем тут ты? Ты же не приглашена.

— Знаю, но ты все равно дочь своей матери.

— О, ради бога.

— И ты взяла грелку? Ты же знаешь, какие сквозняки гуляют по ночам в этих загородных особняках.

В этом вся моя мать. Раньше, если у нее возникало хоть малейшее подозрение, что я сплю со своим бойфрендом, она прямо-таки рвала и метала: по ее понятиям, должно пройти не меньше шести месяцев. А сейчас она практически подталкивает меня, а сколько мы с Эдом знакомы? Две недели?

— Нет, мам, — устало говорю я. — Я уверена, у них в доме центральное отопление. Слушай, мне правда уже пора.

— Ладно, дорогая. Желаю хорошо провести время, и завтра обязательно позвони и все мне расскажи.

— Да мам. Конечно.

Не дождешься.

Слава богу, на этот раз он без цветов. И не говорит, что я сногсшибательно выгляжу, потому что на мне обычная одежда. Чудо от Донны Каран висит в чехле на молнии. И, может, это звучит странно, но, по-моему, Эд очень нервничает, что не пристало такому богатому и уважаемому человеку.

— Ты нервничаешь? — отваживаюсь спросить я, когда мы покидаем Лэдброук Гроув.

— Немного. — Он поворачивается ко мне и улыбается. — А ты?

— Немного. Но почему ты нервничаешь?

Он пожимает плечами.

— Я очень хочу, чтобы тебе понравились мои друзья, вот и все.

Спасибо, Господи. В какой-то момент мне в голову пришла ужасная мысль, что он беспокоится, понравлюсь ли я его друзьям и не разглядят ли они под моим платьем от знаменитого дизайнера девочку из пригорода, не слишком достойную их круга.

Моя мать всю жизнь говорила, что воспитывает меня, чтобы я оказалась в таком обществе, но на самом деле не уверена, что мне будет приятно общаться с этими людьми. Конечно, как настоящая женщина-хамелеон, я попытаюсь правильно выговаривать все слова, чтобы они подумали, будто я и в самом деле принадлежу к их кругу.

И в какую-то секунду, когда мы проезжаем Пэтни, мне кажется, что было бы приятнее пойти в паб с Ником, но я знаю, что это не так.

Наверное, мне нужен мужчина, который прекрасно бы себя чувствовал в любой ситуации. Он бы с удовольствием пошел на официальный бал, а потом так же охотно поужинал бы со мной в итальянской пиццерии за углом. Но если бы мне действительно пришлось делать выбор, я, разумеется, предпочла бы бал. Или нет?

Боже, ты меня слышишь? Всю свою жизнь я мечтала встретить такого мужчину, как Эд, а теперь мне вдруг начинает казаться, что мне все это на самом деле и не нужно. Какая нелепость! Я всегда хотела красиво жить и сделаю все, чтобы получить свое. Все что угодно.

Эд включает музыку — классическую, разумеется, — и мы сидим молча, но это не напряженное молчание, и мне гораздо лучше, чем раньше, когда я ломала голову, чем бы занять паузу в разговоре.

Наконец мы съезжаем с шоссе и попадаем на извилистые деревенские дороги. Эд рассказывает мне, какой бал они устраивали в прошлом году, как все было замечательно, только вот он был один, а теперь я с ним и это здорово.

Мы заворачиваем и останавливаемся напротив высоких кованых ворот. Эд говорит по интеркому, ворота открываются, и перед нами расстилается величественная, широкая подъездная дорога. Я поражена и так нервничаю, что едва могу вымолвить слово.

Эд выходит из машины и огибает круг, чтобы открыть мне дверь. Это довольно глупо, потому что я и сама могу выйти, но он считает, что с женщинами по-другому нельзя. Я беру его за руку, выхожу и чувствую себя в этот момент как принцесса. В огромных, тяжелых дубовых дверях появляется пара, и мы поворачиваемся.

— Эд! — говорит женщина, маленькая блондинка. Это жена Чарли — Сара. Я очень удивлена, потому что она вовсе не одета с ног до головы в дизайнерские наряды, а, напротив, выглядит слегка растрепанной, но сейчас же всего четыре часа.

— Сара! — приветствует ее Эд и целует в обе щеки.

Она с интересом смотрит на меня через его плечо, а я стою и смущенно улыбаюсь, потому что не знаю, что сказать. Эд пожимает руку Чарли и поворачивается ко мне.

— Это...

— Либби, — приветливо говорит Сара и подходит, чтобы пожать мне руку. — Очень рада встретить вас. Мы столько о вас слышали.

— Да, — соглашается Чарли, подходит и крепко целует меня в щеку. — Давайте я возьму вашу сумку.

О-о, вот этого я и боялась. Сейчас нас поведут в нашу спальню. И не знаю почему, но я немного разочарована, что у них нет дворецкого или еще кого-то, чтобы нести чемоданы. Раз уж ты живешь в таком роскошном особняке, надо, чтобы все было как положено.

Чарли и Эд идут позади нас с Сарой. Она ведет меня вверх по величественным — другое слово и в голову не приходит — ступеням, а я размышляю, что же мне теперь делать.

— Давно вы с Эдом знакомы? — Она поворачивается ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Не очень, — отвечаю я, — всего несколько недель.

— Похоже, он совершенно потерял голову. — Она подмигивает, останавливается и открывает дверь. — Мы подумали, вам понравится эта спальня.

Я захожу в комнату с открытым ртом, потому что не ожидала увидеть такую красоту. В центре стоит огромная дубовая кровать с пологом о четырех столбиках, и меня так захватывает все это великолепие, что на минуту я обо всем забываю, но потом... Черт! Черт! Двуспальная кровать!

— Эд остановится в соседней комнате, — шепчет Сара, увидев, что приближаются мужчины. — Мы не были уверены... — Она замолкает.

Я вздыхаю с облегчением и улыбаюсь.

— Прекрасно, — говорю я, и мне хочется расцеловать ее. — Спасибо.

Она мягко опускает руку мне на плечо и слегка сжимает его.

— Я прекрасно вас понимаю, — говорит она, — вы, должно быть, очень нервничаете, вам предстоит встретить столько незнакомых людей.

— Но я уже знакома с вами, — с улыбкой говорю я.

Она смеется и говорит:

— Спускайтесь, когда будете готовы, жду вас к чаю. — Сара поворачивается и уходит.