Ненависть и наслаждение - Шанора Уильямс

— Он разрушил твою жизнь, Джиа, но ты все еще как какой-то потерянный щенок — преданный ему, потому что он кормит тебя, купает и утверждает, что защищает тебя. И все же, — бормочет она, — ты здесь. Под моей крышей. Снова похищена. — Джессика указывает на меня пальцем. — Драко думает, что непобедим. Что он может делать все, что захочет, и это сойдет ему с рук.

— Это не Драко разрушил мою жизнь. Он убил человека, который разрушил мою жизнь, — говорю я как можно спокойнее.

В ее серых глазах вспыхивает веселье.

— О, правда? — Она наклоняется вперед, снова поднимая свой бокал. — Теперь это звучит как какая-то пикантная сплетня. Продолжай. — Джессика нетерпеливо машет рукой. — Расскажи мне.

— Здесь нечего рассказывать. Это личное.

Джессика молчит, делая следующий глоток, искоса поглядывая на меня, прежде чем вздохнуть, как будто ей скучно.

— Послушай, милая девочка. В моем доме нет ничего личного. Что бы ты ни считала деликатным делом, забудь об этом. В любом случае, я выясню, и не важно, добровольно ты мне расскажешь, или мне придется выбивать из тебя ответы. Это не имеет значения, пока я добираюсь до правды. — Она злорадствует, как будто действительно может меня одолеть. Пусть попробует. Я почти надеюсь на поединок один на один. Никакого оружия. Никаких мужчин. Только мы, девочки.

— Я не уверена, что ты хочешь знать. — Я сцепляю пальцы на коленях, сдерживаясь изо всех сил. Передо мной лежат ножи, серебряные и острые. Они взывают ко мне. Шепотом советуя мне просто рискнуть и убить ее.

Но я окружена. Я не смогу далеко уйти. Я подсчитала, сколько охранников видела до сих пор. Четырнадцать, и я уверена, что это даже не половина. Она женщина. Она нуждается в защите.

— Расскажи о человеке, которого он убил, — продолжает она. — Как этот человек — твой муж — разрушил твою жизнь?

— Он убил моего отца.

Джессика ахает, как будто действительно потрясена.

— Твой муж убил твоего отца!

Я не говорю, не киваю и ничего не делаю. Я остаюсь совершенно неподвижной, только сжимаю пальцы в кулаки. Она хороша. Я должна помнить, что она пытается меня разозлить. Она хочет найти причину причинить мне боль — заставить меня расколоться.

— Это какое-то мерзкое дерьмо, — смеется Джессика, обводя пальцем край своего бокала. Она откидывается на спинку стула и закидывает одну ногу на другую, демонстрируя свои каблуки. — Я не заботилась о своем отце, так что, думаю, мне было бы не так больно, если бы это случилось со мной. Но предполагаю, что ты была близка со своим?

Я по-прежнему молчу.

Она смотрит на свою недоеденную еду.

— Да. Была. И позволь мне угадать. Драко рассказал тебе эту новость? Вот почему ты так привязана к нему? Так предана? Он был близок с семьей Никотера, если я правильно помню.

Опять же, я не даю ответа.

Не то чтобы ее это волновало. Она уже знает ответы на все эти вопросы.

— Это отстой. — Ее тон беззаботен. Она допивает свое вино, затем наклоняется вперед, опускает ногу и встает. Подходит к окну, поправляя волосы. — Интересно, что он сейчас делает? Наверное, переворачивает все вверх дном, обыскивая весь город в поисках своего маленького питомца. А может, и нет. Может быть, ему все равно.

— Ему не все равно, и он придет.

Она смотрит на меня через плечо, ухмыляясь.

— Почему ты так уверена?

— Он придет.

— О, милая девочка. — Она издает кудахчущий звук, подходит ко мне, ее каблуки стучат по полу. — Он заставляет тебя чувствовать себя особенной? Ты думаешь, он войдет сюда, как Супермен, и спасет положение. — Она грозит мне унизительным пальцем. — Нет, видишь ли, Драко Молина не Супермен. Он тот человек, которого Супермен должен уничтожить, потому что он такой испорченный и мерзкий. Он заставляет тебя чувствовать так, будто ты ему должна, — но, по правде говоря, ты ему ни хрена не должна. Поверь мне, я слишком хорошо это знаю.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, заглядываю в ее глаза, ищу в них правду.

— У Драко было много женщин до тебя, Джиа Никотера. Ты не первая, кто прошел через эксперимент Драко Молина. По-другому это назвать нельзя. Это испытание, чтобы увидеть, как долго ты продержишься с ним. Чтобы увидеть, когда сломаешься и сдашься под его давлением, пока он не сочтет, что больше ты ему не нужна. Пока ты не станешь ничем иным, как куском мяса, который он сможет трахать, когда ему захочется. — Каждое предложение выходит злее предыдущего.

И тут меня осеняет.

— Ты была с ним, — говорю я тихим голосом, широко распахнув глаза.

Она ухмыляется, кладет руку на стол и опирается на него.

— Ох, — выдыхает она. “Я дышала Драко. Он мне снился. Я боготворила его. Я хотела быть такой же, как он... Но потом я поняла кое-что удивительное. Я поняла, — бормочет она, — что могу быть намного лучше. — Она оглядывается вокруг, поднимая свободную руку. — И теперь у меня есть все это, плюс еще кое-что. Оказывается, мне все-таки не нужен был всемогущий Шеф. Но я действительно скучаю по этому злому сексу. Боже, он был так хорош в постели. Было так устрашающе, но в то же время так чертовски приятно. В наши дни такую комбинацию трудно найти.

Теперь я сжимаю пальцы вокруг вилки, отводя взгляд. Я чувствую, как она смотрит на меня сверху вниз, а затем слышу ее хриплый смех.

— Уверена, ты думаешь так же, разве нет? — Джессика снова выпрямляется. — Ну, тебе следует отдохнуть. Это был долгий день для всех нас. Дэвид останется с тобой в спальне, просто чтобы убедиться, что ты не попытаешься сбежать или что-то в этом роде. Там есть пижама и даже душ. Воспользуйся этим. Будь такой красивой куклой, какая ты есть. — Ее каблуки стучат, когда она идет к арочному дверному проему в стене, ведущему в холл. — Спокойной ночи, Джиа.

Когда она уходит, я роняю вилку и смотрю в окно. Мое сердце колотится в груди, во рту пересохло. Я зла, и мне нужно найти выход отсюда прямо сейчас, но это чертовски безнадежно. Это место закрыто. Охранники повсюду. Везде люди, и я заметила камеры в каждой комнате, в каждом коридоре.

Черт.

Никогда прежде я не нуждалась в Драко так сильно.

Глава 24

Я не сомкнула глаз.

Приняла душ, но, конечно, Дэвид стоял со мной в ванной с широко открытой дверью и смотрел оттуда. Он не смотрел, как я раздеваюсь или