Завтра наступит вчера - Татьяна Лунина

различие между ними: она ненавидела холод, а он терпеть не мог жару.

— Не люблю! Жара расслабляет, делает человека ленивым, вялым, безвольным. Забиваешь холодильник «Нарзаном» и фланируешь от душа к дивану — вот и вся твоя деятельность.

— Ну да, — хмыкнула Юля, — то-то древние греки были ленивыми — вся мировая культура им до сих пор в ножки кланяется. А эпоха Возрождения? Итальянцы тоже, знаешь ли, не на севере живут.

Поспорили. К единому мнению не пришли. Юля хотела разозлиться, но передумала. Какая разница, в конце концов, между севером и югом? И если честно, ее абсолютно не трогает влияние климата на развитие цивилизаций. Они оба прекрасны — и Гомер, и Шекспир. Даром что жили в противоположных странах света: один — под жарким солнцем благодатной Эллады, другой — в туманном Альбионе, под холодным дождем. Да и вообще, основой развития всех культур, цивилизаций и даже мироздания является любовь. Именно она движет человечество вперед и не дает ему выродиться в тупых и никчемных особей. На том и порешили.

Выйдя из аэропорта, Юля сразу ощутила запахи южного города, знакомые с детства: так пахнет степь, сухое сено, догоравшие в осенних кострах листья и нагретое за лето море. Погода была — лучше не придумаешь. Тихо, тепло и сухо — ни тебе ветров, ни дождей, ни тем более снега. Что и говорить, южная осень — ласковая и щедрая дама, а уж красавица — каких поискать!

На подходе к дому внучка вдруг струсила. Без предупреждения, нежданно свалиться с новоявленным женихом бабушке на голову — что в этом хорошего? А если немолодое изношенное сердце не выдержит такого «сюрприза»? Известно ведь, стресс вызывают сильные эмоции, а уж положительные они или отрицательные — дело десятое. И потом… Чем бабушка будет их кормить эти пару дней? Ведь Юля даже не подозревала о таком «сюрпризе» и явилась без продуктов, без денег — с пустыми руками. Она невольно замедлила шаг.

— Ты что, Рыжик?

— Боюсь, — честно призналась она. — Я бабушке таких сюрпризов еще не преподносила.

— Твоя бабушка — мудрая женщина и любит тебя. Если она увидит, что тебе хорошо, ей тоже будет хорошо. Это мне надо бояться: плохи мои дела, если она меня забракует.

— Не забракует, — пообещала Юля и, прислонившись плечом к знакомой, выкрашенной все в тот же синий цвет, чуть обшарпанной стене, вздохнула и нажала круглую черную кнопку.

После второго звонка за дверью послышались шаги и слабый, до боли родной и любимый голос спросил:

— Кто там? Это ты, Вера?

— Бабуленька, милая, не волнуйся, пожалуйста! Это я, Юля.

Голос ахнул, и через пару секунд дверь распахнулась, На пороге, залитая светом, стояла ее бабушка, Елизавета Кирилловна, в цветастом, фланелевом халатике и теплых тапочках с опушкой. В прихожей вкусно пахло пирогами.

— Юленька, детка моя золотая, радость моя, что же ты меня не предупредила?! — приговаривала старушка, смахивая счастливые слезы, целуя Юлины нос и щеки, гладя ее плечи, руки и волосы. — А я как чувствовала: пироги сегодня испекла. Ты не беспокойся, солнышко, я хорошо себя чувствую. Думала, это Вера звонит — я ей рецепт своего айвового варенья с орехами обещала дать. А это ты — такая радость! То-то вчера голубь в окно стучал — белый, красивый! Я еще подумала: к весточке доброй. Господи, спасибо тебе, такое счастье! Ой, да что ж мы на пороге-то стоим! — спохватилась она. — Проходи, солнышко, я сейчас дверь закрою.

— Бабушка, успокойся, пожалуйста. Я тебе потом расскажу, почему без предупреждения приехала. Я не одна. Знакомься, это Юра.

— Добрый вечер! Простите, пожалуйста, за внезапный приезд. Это я виноват, что так получилось. Извините мой эгоизм.

— Добрый вечер, Юра! — ответила бабушка, внимательно вглядываясь в стоящего перед ней незваного гостя. — Меня зовут Елизавета Кирилловна. Не стоит извиняться. Надеюсь, у вас были на то серьезные основания. Проходите, пожалуйста, в дом. Я счастлива, что Юленька сейчас рядом со мной. И я всегда рада видеть ее друзей. Если вы виновник ее приезда — спасибо вам. — И она протянула руку, приглашая его войти.

Юрий наклонил голову и почтительно поцеловал маленькую сморщенную руку, пахнущую ванилином. Бабушка с достоинством улыбнулась:

— Вы заработали второе «спасибо» — напомнили времена моей юности, когда молодые люди почитали за честь поцеловать мне руку.

— Совершенно искренне считаю это большой честью и для себя, — серьезно ответил Юрий.

Юля смотрела на бабушку во все глаза — такой она еще ее не видела. Сколько достоинства, благородства, не бабушка — королева!

— Бабушка, какая ты красавица! — не выдержала она.

— Спасибо, милая! — ласково ответила Елизавета Кирилловна. — В молодости я действительно была хороша.

— Вы и сейчас прекрасны! — не скрыл своего восхищения молодой гость.

Потом пили чай со знаменитыми бабушкиными пирогами. Соседи уже по запаху узнавали, когда Елизавета Кирилловна печет пироги, и норовили попасться ей в этот день на глаза; знали, хитрюги, что хлебосольная хозяйка всегда одарит их душистым, пышным куском с начинкой из кураги, мяса или творога с черносливом и орехами. За столом Елизавета Кирилловна потчевала гостя, поглядывая на него вдумчивыми, слегка выцветшими голубыми глазами, и все гладила Юлину руку, словно постоянно хотела убедиться, что та ей не снится. Под пироги она незаметно и естественно разговорила внучкиного друга, который охотно рассказывал о себе, о своей работе, о родителях, о бабушке и даже о лесном отшельнике Антоне. Юля только молча попивала чаек и удивлялась, как быстро и легко нашли эти двое общий язык.

— Спасибо вам большое, — поблагодарил сытый гость после очередной чашки чая, заваренного земляничным листом, и четвертого куска пирога. — Таких вкусных пирогов я в жизни не ел, правда.

— На здоровье, Юра, — улыбнулась довольная хозяйка.

— Елизавета Кирилловна, позвольте объяснить цель моего появления здесь.

— Слушаю внимательно. — Старая женщина чутко уловила волнение и серьезность в молодом голосе. Она отставила недопитую чашку и, сложив руки на коленях, приготовилась слушать.

— Елизавета Кирилловна, я прилетел вместе с Юлей, чтобы просить у вас ее руки.

— Мы решили пожениться, бабуля, — поспешила добавить Юля.

— Если вы уже решили, зачем же вам мое согласие? — улыбнулась бабушка.

— Мы хотим пожениться, Елизавета Кириллова. Но нам важно ваше согласие. Ближе и роднее вас у Юли никого нет. И мне очень хочется, чтобы вы знали: я люблю ее и постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива.

— Юлечка, а ты что скажешь, детка? — Бабушка спокойно и внимательно смотрела на любимую внучку.

— Я люблю его, бабуля. И я согласна выйти за него.

— Замуж, — улыбнувшись, добавила бабушка.

— Ну да, конечно! —