Развод. Расплата за обман (СИ) - Элина Витина

с ванилью и запах любимой женщины. Умопомрачительный аромат, или как сейчас говорят? Отвал башки!

— Доброе, — Мира продолжает улыбаться, и я глажу ее по плечам, и нежная ее кожа под моими пальцами покрывается мурашками.

А мое дыхание сбивается, потому что мне так мало Миры и хочется больше: насытиться, надышаться за все то время, пока мы были порознь. И сколько я бы сейчас не впитывал каждое ее движение, как ни держал бы крепко в объятиях, а все равно чувствую, что не насытился.

И я бы век так простоял, но мне нужно на работу. И поэтому, нехотя отпускаю Миру, но она разворачивается ловко и, поднявшись на носочки, касается нежно моих губ. Поцелуй легкий и трепетный, а у меня снова все внутри загорается, оттесняя любые мысли прочь.

— Ты не опоздаешь? — наконец, спрашивает смущенно, Мира, и я перевожу взгляд на часы:

— О, черт…

В офис я успеваю за десять минут до важного созвона, сосредоточиться на котором выходит с трудом.

Мыслями я в другом месте, и то и дело расплываюсь в глупой, счастливой улыбке, чем смущаю своего собеседника.

— Марк, все в порядке? — не выдержав, в конце задает вопрос толстый, солидный дядечка в синем пиджаке, уже более получаса пытающийся развести меня на невыгодные условия. Я усмехаюсь:

— В полнейшем, Борис Андреевич! Такую скидку даже за ваши объемы, я, к сожалению, позволить себе не могу. Но если решите работать по нашим ценам, милости прошу, приступим в самое ближайшее время.

Из важных дел на сегодня запланирована еще одна встреча — та, о которой я обещал Мире. С Арсением Довлатовым меня познакомил Рав, — то, как он мастерски заводит новые знакомства, поражает меня до сих пор.

Узнав, что я встречаюсь с Арсением, друг тоже вызвался поехать со мной, и в обед мы сидим в одном из пафосных ресторанов в Москва-Сити с видом на центр города.

Я такие места не люблю, а вот Рав, наоборот, обожает все модное и дорогое.

— О, мистер Клинилингус подъехал! — радостно встречает он Довлатова, а я глаза закатываю: мой друг просто неисправим.

Арсений только хмыкает, пожимая по очереди нам руки, и садится за стол. Он моложе меня лет на шесть-семь, но уже успел закрепиться в столице как толковый бизнесмен: его агентство по клинингу работает с ведущими банками и модными офисными центрами, и много клиентов — находится прямо в этих башнях. Словом, парень толковый, и я думаю, что пристроить к нему Виолу хорошая идея.

Хотя и опасаюсь, как моя малышка будет справляться одна, без помощи других людей, но с другой стороны, возможно, ей нужно убедиться в этом самостоятельно.

Ну, либо мне самому, понять что я снова недооцениваю Миру. Жила же она как-то без меня полгода…

Минут двадцать мы разговариваем о котировках, инвестициях и халвинге биткоина, а потом я перехожу к делу:

— Помнится, Арс, ты говорил, что тебе толковый человечек нужен в агентство?

— Говорил, — кивает он, — с кадрами беда. Я столько бабок плачу, больше только, наверное, в «Газпроме» уборщицы получают. А что за человечек?

— У жены подруга.

— О, нет, — откидывается на сидение Арс, снова усмехаясь, — видел я твою Миру, ну какие ее подруги ко мне пойдут? Они все мечтают о собственных салонах красоты, ты уж прости, дружище, или на крайний случай, модном бутике.

— Эта не такая, — морщусь от самой фразы, — она помогла моей жене, а теперь та ей хочет помочь устроиться в нормальное место. Девчонка не избалованная.

— И красивая, — тут же мечтательно комментирует Рав, который уже успел увидеть Виолу.

— Помолчи, — перебиваю друга, — у тебя жена в очередной раз на сносях, а ты о чем думаешь?

— Ну, не о медведицах же мне думать? — хитро щурится он в ответ, и я серьезно размышляю, не треснуть ли мне его по башке, чтобы прекратил напоминать о том нелепом случае. Ну я и сам виноват, нашел кому рассказывать, теперь Рав до конца жизни будет меня плюшевыми игрушками подкалывать.

— Ладно, парни, мне пора. Рад был повидаться, — мы по очереди пожимаем друг другу руки, — а девчонку ко мне присылай. Посмотрим, что она из себя представляет, и если все ок, то зарплатой не обижу.

— Добро, — киваю я, думая, что Мира точно обрадуется новостям, которые я ей подготовил.

Глава 57

Прежде чем поехать домой, я заезжаю в цветочный.

Раньше баловать Миру цветами было обычной частью моей жизни. Мне доставляло удовольствие выбирать букет, и каждый раз я старался, чтобы новый не походил на прошлый.

Я любил смотреть на реакцию жены: всякий раз она так искренне удивлялась цветам, прижимала их к груди, рассматривала каждый бутон и счастливо улыбалась. Когда-то мне казалось, что на выписку я скуплю все цветочные поблизости, чтобы уставить ими весь дом. Но вышло как вышло, а после и вовсе мысли были о другом.

Поэтому сегодня я с особым удовольствием выбираю пышную завозную сирень, завернутую в хрусткую бумагу. Хочу сделать приятно своей жене, снова увидеть ее улыбку.

Когда захожу в квартиру, удивляюсь приятному полумраку и тишине. Кажется, Коля уже спит и я, стараясь не шуметь, иду на свет — на кухню.

И замираю. Потому что Мира накрыла на стол, на двоих, разложила все красиво, даже свечи зажгла. И смотрит на меня сейчас, кусая губу от волнения, точно у нас свидание первое.

— Детка…

Я делаю шаг к ней, она — навстречу, и мы впиваемся поцелуем в губы друг друга, и сейчас в нем совсем мало нежности, зато много страсти. Губы, такие податливые и нежные, хочется укусить и я еле сдерживаю рык, поднимая свою малышку на руки и мягко обхватывая ниже талии.

— Господи, как я по тебе скучала, — шепчет она, целуя мое лицо: в губы, в нос, в отросшую уже за день щетину, и я понимаю, что речь не о сегодняшнем дне. Обо всем времени, проверенном нами врозь, и теперь мы оба жадно стараемся забрать свое, дополучить то, без чего привычная жизнь становится блеклой и серой.

Мне хочется гораздо большего, но я помню, что Мира родила недавно, да и без ее одобрения заходить далеко не спешу, но как же мне не хватает тепла ее тела по ночам!

Когда мы спали в обнимку и я прижимал ее к себе тесно, такую хрупкую и нежную, и наслаждался каждой минутой близости, и спалось с ней рядом особенно сладко.

— Остынет все, — Мира отстраняется первой, мягко касаясь ладошками моей груди,