Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

На это я неопределенно пожимаю плечами.

- А что насчет тебя?

- Без исключения, - выдавливаю, уже готовая наброситься, и покусать.

...

И все же мои старания не пропадают зря.

Когда компания брата приближается к нам, вместо того, чтобы строить глазки, обработанная мной Карина испепеляет Игната злым и недовольным прищуром.

Я, впрочем, тоже не стараюсь выбиться на первый план. Чтобы она не решила, что я специально наговорила на Игната, а сама только и делаю, что стремлюсь заполучить его внимание.

Наоборот, я игнорирую его сильней обычного. Делаю вид, что мне все по фигу, и даже первой заскакиваю в вагон.

- Ой, Гор, помоги мне пожалуйста, - жалобно просит Мила за моей спиной.

Оборачиваюсь.

Наблюдаю за тем, как подруга подает подошедшему брату руку. Наверное, репетировала перед зеркалом. Все знают, как она робеет перед ним.

- Конечно.

Сверкнув часами на запястье, Игорь с улыбкой помогает Миле преодолеть сантиметровый зазор между платформой и поездом. Она тушуется, и вся горит. Брат же, что очевидно, думает о чем-то постороннем.

- Ой, и мне помоги, пожалуйста, и мне, - наперебой восклицают девочки из параллели, ободренные лояльностью Игорька.

Кто посмелее обращаются непосредственно к Игнату.

Моими стараниями, это не раскатавшая губу Карина, которая теперь лишь недобро косится. Но все равно…

Он…мой! Мой! Мы с ним договорились.

И все же я не могу запретить ему подавать руку девчонкам, одной, за ней второй. От этого в районе солнечного сплетения что-то легонько, но так невыносимо болюче сжимается.

- Катерина Антоновна, прошу, - восклицает вдруг Игорь, и подает руку учительнице истории.

- Ой, Игорь, не стоит, - восклицает та.

Суетливо поправляет очки на переносице.

- Стоит-стоит. Кстати, вы отлично выглядите сегодня.

- Думаешь, сможешь задобрить меня таким вот образом? Нет, я все равно буду тщательно следить за тем, чтобы никакого курения и выпивки в дороге!

- О чем вы, Катерина Антоновна! – делано шутливо восклицает брат. – Какое курение? Какой алкоголь? Мы все тут исключительно за здоровый образ жизни.

- Да-да, так я и поверила, Горский, так и поверила. Особенно тебе.

Они продолжают в том же духе, а в этот же самый момент очередная девочка спотыкается и виснет на Игнате.

Даю гарантию, она это делает специально.

Он успевает подхватить, но вместе с тем поворачивает голову, и наши взгляды впиваются один в другой.

Это слишком.

Я хмыкаю, выказывая все презрение, отвожу свой и, наконец, нахожу в себе силы убраться прочь из тамбура.

Вместе со всеми иду по узкому проходу, с любопытством осматриваясь, и вспоминая, как во время поездки в Японию, мы однажды воспользовались ночным поездом из Токио. И там для каждого пассажира было предусмотрено свое отдельное купе со спальным местом.

- Алис, наше купе, - окликает меня Мила, и я заныриваю в крошечную комнату, где помимо подруги уже сидят две наши одноклассницы.

Осматриваюсь.

Здесь не столь же уютно, как в европейских поездах, но зато воздух под завязку наэлектризован любопытством подруг и нетерпением.

- Интересно, а ресторан ночью работает?

- Нас все равно туда не пустят.

- Кажется, у парней все с собой. Главное, не попасться на глаза учителям, когда будем пробираться в их вагон.

- А вы знаете, в каком купе едет Кокошкин?

- Да, надо бы заранее узнать, чтобы случайно не столкнуться. Этот придурок нам все планы поломает…

Я слушаю диалог девчонок в пол-уха, сама же снова выглядываю в коридор.

- Не волнуйтесь, - хихикает Мила, - с нами Алиса, она может спросить у брата, кто в каком, и где пройдет основная тусовка. Да, Алис?

Как раз в этот момент Карина проходит мимо, и скрывается за дверью купе, расположенного в другом конце вагона.

Я провожаю ее взглядом до конца.

Она, как я сама до этого, значительно задержалась при входе, и я переживала, не состоялся ли у них с Игнатом тет-а-тет.

Судя по ее недовольному виду, ничего, о чем мне стоило бы волноваться.

Как и насчет остальных девчонок. Он просто проявил любезность, а я оказалась слишком прыткой, решив некстати проявить самостоятельность.

Сейчас все разошлись по купе, никто не задержался и не завернул в чужой вагон. Я понемногу успокаиваюсь.

…

- Думаю, нет необходимости напоминать, чтобы вы соблюдали дистанцию, - громко провозглашает Катерина Антоновна, заглядывая, в том числе и к нам. – Девочки в этом вагоне, мальчики в соседнем. Еще два класса через вагон. Запомните, никаких хождений между вагонами чтобы я не видела!

- Она сейчас посидит немного, и либо уснет, либо отправится в ресторан с другими учителями, - уверенно заявляет Мила, едва за завучем захлопывается дверь.

Свет гаснет почти сразу же за этим.

- Так, ну, Алис!

Вздыхаю, и набираю брату, спрашиваю, где они тусят. Пишу, что кое-кто из подруг очень сильно желает к ним присоединиться.

В ответ мне прилетает злостный смайл, который я показываю девчонкам.

- Ничего, сами найдем, - восклицает Мила, и решительно поднимается с места. - Главное, чтобы больше никто из наших не увязался.

Новое сообщение, на этот раз со смайлом, закатывающим глаза, но, все-таки и номером купе.

Одна за одной, стараясь не привлекать внимание, мы пробегаем по вагону, а в тамбуре нас уже встречает брат.

Слегка раздосадованный, ну, ничего, переживет.

- Не сидится, - произносит ворчливо, оглядев всех четверых, но все же ведет нас по проходу.

Пока мы добирались, брат успел шепнуть мне на ухо, что согласился терпеть моих подруг-малолеток только ради того, чтобы быть уверенным, я окажусь под присмотром и не наделаю глупостей. Ведь через вагон от нас тоже едут классы.

- Еще не хватало, чтобы вы в поисках приключений подались туда.

- Нет, нас интересуете только вы и ваша компания, - успокаиваю.

- Ага, я так и понял, - недовольно бурчит брат.

Парень из параллели выскакивает из купе, но под взглядом Гора сразу же заныривает обратно.

Сердце пускается вскачь, когда дверь одного из купе разъезжается в сторону, и на пороге появляется Игнат.

Пропускаю хихикающих подруг вперед, а сама задерживаюсь у прохода.

- Привет, - произношу я, слегка соприкасаясь с Игнатом предплечьями. – Мы виделись, но не поздоровались.

- Привет.

- Надеюсь, учителя не нагрянут.

- Они в ресторане.

- В карты на желания? Ну, нет…, - доносится притворно возмущенное из купе.

- Тогда нахрена…, - кто-то из парней.

- Ладно, мы согласны…, - взволнованный голос Милы.

Надеюсь, она тысячу раз подумала, и хорошо осознает, на что соглашается.

- Подвинься, - прошу я, и когда Игнат чуть отстраняется, решительно захлопываю перед нашими носами дверь купе.

- Хочу постоять немного в тишине, - произношу отрывисто.

- Идем в конец вагона, там тише.

Киваю.

Игнат берет за руку, переплетает наши пальцы, и тянет за собой. Я послушно переставляю ноги, вдруг, как назло, ставшие абсолютно ватными.

Я пялюсь, словно завороженная на широкие плечи, краешек тату, выглядывающий из-за воротника толстовки, и упускаю момент, когда мы останавливаемся.

А когда отмираю, то понимаю, что мы находимся точно в таком же купе, как наше с девчонками, только, в отличие от нашего и всех прочих, оно абсолютно пустое.

…

Игнат заводит меня, заходит сам. Дверь издает характерный шум, захлопывается.

- Эмм, - только и успеваю произнести, как оказываюсь прижата твердым телом к пластику.

И вот, вроде бы исполняется то, чего я отчаянно хотела, не дожидаясь никакого Питера, но…

Вдруг некстати приходит мысль, а что, если Игнат тяготится моим присутствием точно так, как, скажем, брат навязчивым вниманием подруг?

- Знаешь, Игнат, я, пожалуй, передумала насчет учиться целоваться, - быстро произношу.

Пульс шкалит, давление, наверное, в сотню раз выше, а может, разве угадаешь, ниже нормы.