Часовня "Кловер" - Девни Перри

нужно, это ты. — Он поцеловал кончик моего носа. Взяв тарелки у меня из рук, Ник отставил их в сторону и подошел к коробкам.

— Тебе не следовало этого делать. Воздушный шар. Этот дом. Теперь подарки? Это слишком.

— Все, что пожелает твое сердце, Эмми. То я тебе и дам. Если ты хочешь провести тихие выходные вместе, они твои. Некоторое время назад ты сказала мне, что хочешь полетать на воздушном шаре. Сделано. Мне нужно наверстать девять пропущенных годовщин, и я обещаю это сделать.

Мое зрение затуманилось. Я ничего так не хотела, как вернуть те девять лет, что мы провели с Ником. Вернуться в Вегас и начать все сначала. Но это было невозможно.

— Спасибо, — прошептала я. — За все.

— Не благодари меня. Просто будь счастлив.

— Хорошо. — кивнула я. — Могу я их открыть?

— Сначала это, — сказал он, протягивая мне прямоугольный пакет. По его весу и форме я поняла, что Ник подарил мне книгу.

— Это в честь нашей первой годовщины. Традиционный подарок — бумага, — сказал он.

Я осторожно развернула потрепанную желтую книгу. Когда я осмотрела ее потертую обложку, мои глаза уставились на нее, не мигая. Ник купил мне первое издание «Ребекки» Дафны Дюморье, моей любимой книги. Это, должно быть, обошлось ему в тысячи долларов. Листая пожелтевшие страницы, я вдыхала ее неповторимый затхлый запах.

— О, Ник. Это невероятно! Представь, где она была и кто читал ее до меня? Мне нравится. Спасибо тебе! — Я прижала книгу к груди.

— Я хорошо справился? — спросил он.

— Выше всяких похвал. — Я улыбнулась.

— Хорошо. Следующий. Десять лет, — сказал он. — Олово или алюминий. Но более современный подарок — это бриллианты. Поэтому я придумал для тебя что-то со всеми тремя.

Внутри маленькой квадратной коробочки лежало простое кольцо с окантовкой. Круг был выполнен из розового золота, инкрустированного металлическими полосками. Я предположила, что серебряные нити были из олова и алюминия из предисловия Ника. Металлы сами по себе были уникальными, но с бриллиантами в центре это кольцо было единственным в своем роде.

На кольце была изображена волна бриллиантов необработанной огранки. Золото над драгоценными камнями было неровным, как зеркальные горные хребты, а драгоценные камни находились под поверхностью.

— Ты его придумал? Это… я не знаю, что сказать, — прошептала я. Таланты Ника никогда не переставали меня удивлять.

Он взял кольцо у меня из рук и надел его на безымянный палец моей правой руки. Я была рада, что он не решил надеть его на палец левой руки. Он уже купил мне кольцо на эту руку. Я не сказала ему, что все еще храню наши обручальные кольца. Пока я не узнала, какова будет наша судьба, эти кольца оставались в секрете.

— Да. Подумал, что было бы круто иметь бриллианты под металлом. Вроде того, как их добывают в шахте. Тебе нравится?

Я кивнула.

— Нравится.

— Из ряда вон?

— Изумительно. — Любуясь кольцом на своем пальце, я думала обо всех вещах, которые мне следовало подарить Нику. Набор для коллекционирования фильмов Джона Уэйна. Новую пару снегоступов, потому что его собственные становились старыми. Новую фланелевую рубашку взамен той, которую я позаимствовала без намерения возвращать.

— Хотела бы я сделать тебе подарок.

Прижавшись губами к моему виску, он усмехнулся.

— Минет на годовщину не останется незамеченным.

Я облизнула губы и принялась за работу. Когда я закончила, он рывком поставил меня на ноги.

— Изумительно, — улыбнулся он.

Мы помыли посуду, и Ник потащил меня в хозяйскую спальню для секса на годовщину свадьбы, который не разочаровал.

— Спасибо тебе за чудесный день, — прошептала я Нику, лежащему рядом со мной. Покинув наше обычное положение, мы оказались лицом друг к другу, на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. На его ноги была наброшена простыня, и я натянула ее до груди.

— Не за что. Мне тоже понравилось.

— Это определенно превосходит мой обычный ритуал празднования годовщины, — поддразнила я.

Ник вздрогнул, и его лицо напряглось.

— Мне так жаль, Эммелин, — прошептал он. — Мне так чертовски жаль. Это гложет меня изнутри. Я никогда не смогу все исправить.

Протянув руку, я нежно погладил его бороду.

— Так вот о чем был сегодняшний день? Сюрприз. Подарки. Ты пыталась извиниться?

— Нет. Может быть, немного, — сказал он. — Я хотел, чтобы в этот раз для нас все было особенным. Десять лет.

Десять лет.

Мы не были женаты десять лет. В любом случае, это был не тот брак, которого я хотела. Сегодняшний день был чудесным, но мне казалось, что это наша первая годовщина, а не десятая. Я хотела отметить бриллиантовую годовщину с мужчиной, который спал рядом со мной каждую ночь в течение десяти лет. А не месяцы.

Это была именно та причина, по которой я хотела, чтобы мы развелись.

Но сначала Нику нужно было перестать наказывать себя.

— Ты должен простить себя. Ничто из того, что ты можешь сделать, не изменит того, что произошло.

— Как я могу простить себя, когда ты не можешь? — спросил он.

Я уже сделала это.

Где-то по дороге мой мозг догнал мое сердце. Я простила его. Я больше не переживала из-за того, что он оставил меня в Вегасе.

Нравилось ли мне думать об этом? Нет. Больно ли было говорить об этом? Немного. Но это было остаточное чувство. Всякая обида или гнев, которые я испытывала по отношению к Нику, исчезли.

Я наконец-то преодолела это.

— Я прощаю тебя.

Замешательство сменило боль на его лице.

— Прощаешь?

Я кивнула.

— Мне не нужны большие сюрпризы и необычные подарки. Я знаю, ты сожалеешь о том, что произошло в прошлом. Нам обоим нужно забыть об этом и перестать поднимать эту тему. Давай просто будем собой. Хорошо?

— Хорошо, — сказал он. — Давай просто будем собой.

Мне не нравилось расстояние между нами, поэтому я повернулась на другой бок и подождала, пока Ник прижмет меня к своей груди.

— Мой папа всегда изо всех сил старался ради мамы на их годовщину, — сказал Ник мне в волосы. — Каждый год она порхала по дому, желая увидеть, что он для нее приготовил. Мне нравилось, что он это делал. По крайней мере, раз в год она убеждалась в том, какая она особенная. Я обещаю не придавать значения подаркам, но я не могу обещать, что не буду делать сюрпризов. Это кое-что значит для меня. Большой жест. Я хочу этого для тебя.

Я поцеловала его руку, ближайшую к моим губам.

— Я могу с этим жить.

Мы спали, свернувшись калачиком, до следующего утра, когда Ник разбудил меня и