Капля красивого яда - Келси Клейтон

что я смогу сидеть под твоим светом и любоваться тобой до конца своих дней, - это все, о чем я могу просить. Поэтому я обещаю любить тебя, быть рядом с тобой и поддерживать тебя всем, что у меня есть, пока мир не взорвется, а возможно, и тогда. Спасибо тебе не только за то, что любишь меня, но и за то, что никогда не отказываешься от меня.

Мое сердце похоже на лужу воды, оно едва бьется, потому что он забрал его - украл его прямо из моей груди. Слезы текут по моим щекам, когда я беззвучно говорю ему: «Я люблю тебя». Но единственным звуком, который мы слышим, является всхлипывание позади меня. Хейс наклоняется в сторону и смотрит на Мали.

— Правда, Мэл? — спрашивает он.

Она издает влажный смешок. — Заткнись. Моя лучшая подруга выходит замуж, а она даже не предупредила меня, чтобы я могла привыкнуть к этой мысли.

Все смеются, и я на мгновение отвлекаюсь от Хейса, чтобы обнять свою лучшую подругу. Оглядываясь назад, я должна была сказать ей, особенно теперь, когда я знаю, что она не собиралась пытаться отговорить меня от этого. Но последние несколько дней были таким ураганом в самом лучшем виде. И, кроме того, ее реакция была фантастической.

— Он крадет тебя у меня, — громко шепчет она.

Я хихикаю и глажу ее по голове. — Никто никогда не сможет украсть меня у тебя.

Она поднимает глаза и сердито смотрит на Хейса. — Слышал это? Никто.

К счастью, Мали - единственный человек, с которым он не испытывает ко мне собственнических чувств. Я имею в виду, это, вероятно, потому, что он знает, что она ударила бы его по голове так сильно, что он даже не вспомнил бы, кто я, но все же.

Хейс ухмыляется, когда я отпускаю Мали и снова поворачиваюсь к нему лицом.

— Лейкин, — говорит пастор Тодд, кивая мне, чтобы я продолжала.

Я делаю глубокий вдох.

Я справлюсь.

— Хейс. Я стою здесь, перед тобой и нашими семьями, и мне поручено объяснить, как много ты для меня значишь, но ты был прав. Это невозможно, как сфотографировать луну - результат никогда не будет таким же хорошим, как на самом деле.

— Три года назад я влюбилась в мальчика, который настаивал на том, чтобы во время игры в хоккей носить кепку задом наперед, а не шлем. С тех пор мои чувства к тебе только растут и не ослабевают. Ты тот, с кем я хочу делить свои хорошие дни, и тот, кто будет поддерживать меня в плохие.

— Я обещаю, что всю оставшуюся жизнь буду верить в тебя и поддерживать твои мечты. Я обещаю болеть за тебя на играх и всегда надевать только твою джерси. И я обещаю всегда ставить тебя на место, как тебе это нравится.

Он усмехается, и я не могу не улыбнуться при этом звуке.

— То, что я буду вечно любить тебя, для меня не новость. Я знаю это уже много лет. Но то, что я смогу делать это, нося твою фамилию, - это мечта, о которой я никогда не думала, что она сбудется. Для меня всегда был только ты, Эйч. И это никогда не изменится.

Взгляд в его глаза, то, как он вытирает слезу, как только она вытекает, показывает мне, насколько я важна для него. Ту уязвимость, которую он пытается скрыть от мира, пытаясь защитить себя, он показывает мне. Я единственная, кто может видеть его настоящего, неприкрытого и уязвимого, и тот факт, что он доверяет мне настолько, что это значит для меня все.

— Прекрасно сказано, — говорит нам обоим пастор Тодд. — У вас будет прекрасная совместная жизнь.

— Таков план, — шутит Хейс.

Он смеется вместе со всеми, а затем возвращается к делу. — Хейс. Берешь ли ты Лейкин Роуз Бланшар в жены? Чтобы любить и беречь, в болезни и здравии, в богатстве и в бедности, храня себя ей до тех пор, пока вы оба будете живы?

Брови Хейса хмурятся, когда он вытягивает шею, чтобы заглянуть в книгу, которую держит пастор Тодд. — У тебя там есть что-нибудь длиннее этого?

Боже, я люблю этого мужчину.

Пастор улыбается. — Боюсь, что нет.

— Тогда ладно. — Хейс смотрит мне в глаза. — Я буду любить тебя, даже после того, как мы оба умрем.

— Лейкин, берешь ли ты в мужья Хейса Беккета Уайлдера? Чтобы любить и беречь, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, сохраняя себя для него до тех пор, пока вы оба будете живы?

— Да, — уверенно говорю я.

Не думаю, что когда-либо в моей жизни два слова имели большее значение. Я снова потерянно смотрю на него, осознавая, насколько он несправедливо великолепен, когда он говорит ему, что можно обойтись без колец, потому что у нас их нет. У нас была другая идея на этот счет, и поверьте мне...

Я только за.

Пастор Тодд улыбается. — Тогда властью, данной мне штатом Северная Каролина, я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

Хейс ухмыляется, хватает меня за шею и притягивает к себе, словно ждал этого целую вечность. Его рот накрывает мой, и, придерживая меня рукой, он прижимает меня к себе. И когда мы целуемся в первый раз в качестве мистера и миссис Хейс Уайлдер, меня осеняет.

Я проведу остаток своей жизни, занимаясь этим.

19

Голова Лейкин прижимается к моей груди, когда мы покачиваемся под песню «Take My Name» группы Parmalee. Медленное звучание свадебной версии идеально, а слова песни настолько точны, что можно подумать, что она была написана о нас. Может быть, наша свадьба и была, по сути, забегом к алтарю, но это единственное, что я бы не стал откладывать.

Держать ее в объятиях, танцевать под песню, которая наиболее точно отражает мои чувства к ней, - ничто не может превзойти этого. Ее клятва повторяется в моей голове, и часть меня думает о том, чтобы вытатуировать каждое слово на своей груди. Прямо над сердцем, которое никогда не будет принадлежать никому другому.

— Я люблю тебя, миссис Уайлдер, — тихо говорю я ей.

Она поднимает голову и смотрит на меня с улыбкой. — Я тоже тебя люблю.

Прежде всего, хочу сказать, что я люблю свою семью. Люди в