Измена. Люблю и ненавижу (СИ) - Алика Фортис

— Это хорошо. — сжал талию чуть сильнее, прижимаясь ближе.

— Нине дали условный срок. — резко сменила тему.

Говорить и дальше о его ко мне внимании было неуютно. Молчать — ещё неуютнее.

— Знаю. Отделалась малой кровью. — хмыкнул, словно немного недовольно.

— Тебя такой результат не устраивает? — задала вопрос, понимая, что всё затмевалось с конкретной целью. Отомстить? Наказать? Отыграться? Указать на место?

— Я при любом раскладе был бы недоволен. Она получила то, что сама и заслужила. Но, не по отношению к нам. Да, виноват я сам. Но, тем не менее.

— Тебе её не жаль?

— А должно быть? Только не говори, что ты её жалеешь? Понимаешь ведь, что она тот человек, который при удобном случае воткнёт нож в спину. Ей твоя жалость нахрен не упёрлась.

— Нет, не жаль. Её нет. А родителей, да.

— Ну, для родителей вышел оптимальный вариант, при всех отягчающих у твоей сестры.

— Возможно.

Когда сама позвонила на днях, то рассказывала о решении суда, пытаясь подавить всхлипы. И сложно было понять, то ли это от радости, что Нину не посадили. То ли от горя, что в целом у неё всё же есть судимость.

— Ты не думала о нас после последнего разговора? — так же резко, как и я до этого, перевёл тему Артём.

— Думала. Но не особо помогло.

— Скажи, ты разве не хочешь также? — указал взглядом на молодожёнов, танцующих рядом.

— Как? У меня уже всё это было. Свадьба, муж.

— Я не про саму свадьбу. А про полноценные отношения и счастье. Этого не хочешь? Сейчас?

— Тебе честно ответить? Я сама не знаю, чего хочу, Артём. — и это была чистая правда.

Хотя, конечно же, хотела счастья. Но не знала, с Артёмом ли. Точнее, получится ли оно с ним.

Мой раздрай в эмоциях и желаниях был похлеще любых американских горок. Такая карусель, что мозг в кашу.

— Знаешь, есть отличный способ узнать. Когда не понимаешь, что выбрать — подбрось монетку. Верного ответа это не даст, но пока монетка в воздухе, ты уже знаешь, на что надеешься и чего хочешь.

Ответить ничего не успела, потому что песня подошла к концу и всех позвали фотографироваться.

Артём больше не пытался до меня достучаться в этот вечер. Всё так же, как и до этого, смотрел, но не подходил. Только когда гости стали расходиться, предложил подвезти. Отказываться не стала.

— Зайдёшь? Спросила, когда мы остановились у моего подъезда.

— Не сегодня. — его ответ удивил.

Уверена была, что поднимется ко мне. А сейчас сидела с каким-то растерянным выражением лица.

— Почему? — вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать.

— Устал. — не слишком многословно. Отчего я окончательно скисла.

— Устал? — переспросила, догадываясь, что это определение не конкретно сегодняшнего состояния.

— Да, устал, Настя. Мне тяжело жить так, как мы живём. Кто-то на моём месте был бы рад и этому. Но я эгоистично хочу довольствоваться большим. Чтоб не полумерами, а полноценно. Я до звона в яйцах тебя хочу. И буду хотеть. Но хочу я от тебя не только секса.

— А чего? — задала вопрос, дрогнувшим голосом.

— Для начала, нормального свидания. В ресторане, ни от кого не прячась. Хочу тебя настоящую. Хочу полноценных отношений. Хочу, чтоб узнавали друг друга заново. Не знаю! С чистого листа начать и заново познакомиться.

— Свидание? — уставилась на него ошарашенным взглядом. Он говорил настолько эмоционально, что на пальцах костяшки побелели, с какой силой он сжимал руль.

— Да, Настя, свидание.

— Не нужно, Артём. Не усложняй. — покачала головой, прикусив губу.

— Я не усложняю, а наоборот, пытаюсь облегчить. Давай, так? В следующую субботу, в семь вечера, в «Плазе»? Придёшь, значит, мы пробуем. Нет — значит, твоё решение не поменялось и большего у нас не будет. А до этого дня, видеться пока не будем.

— Ты ставишь мне условие? — резко волной раздражения окатило.

— Это не условие. Это возможность, дать тебе время разобраться в себе. Проанализировать, подумать и решить. Чего хочешь именно ты. Ты, Настя. Ты и никто другой. Понять, «да» или «нет».

Ничего не ответила ему на это. Немного молча посидев в машине, попрощалась и вышла.

Подумать? Да я только этим и занимаюсь.

В эту ночь долго уснуть не могла. Всё думала-думала. Безустанно просто.

Следующие дни были не легче.

Что значил тот разговор в машине? Или «да», или «нет»? Даёт мне право выбора, для принятия решения? А я понятия не имею, чего хочу. Точнее, знаю, но решиться не могу.

Я уже и впрямь была готова подбрасывать эту чёртову монетку, чтоб подсознание хотя бы намекнуло.

К концу недели я настолько сильно устала анализировать, что хотелось плюнуть абсолютно на всё.

Да, по Артёму я скучала. Очень. Но на принятие правильного решения это не повлияло.

Глава 24.

Артём

Ждал субботы как ребёнок Нового года. Чтоб получить свой подарок под ёлку. Хотя вполне вероятно, что у меня под ёлкой будет хер с маслом и Настя не придёт.

Всю неделю сознательно не писал ей и не спрашивал о встречах. Это не манипуляция. Просто так правильнее. Во всяком случае, мне так казалось.

Пусть у неё будет время всё взвесить. Спокойно обдумать, когда я не маячу перед глазами.

Я хоть и наговорил, чего-то из разряда того, что если не придёт, то это её окончательное решение и я его приму.

Только хрен отступлюсь. Так и буду у ног её виться.

Но попробовать я должен был.

Уверен, если она примет решение, оно будет взвешенным и выверенным. Хочется надеяться, что оно окажется для нас положительным.

Сколько раз за это время хотелось сорваться к ней. Да просто увидеть. Как же без неё ломало. Скручивало в тугой жгут. Но чисто на волевых держался.

— Артём, лицо попроще сделай. — выдернула меня из мыслей Алина.

Пока она говорила по телефону, я снова ушёл в себя.

— Нормальное у меня лицо.

— Да я и вижу. Чем ближе суббота, тем более гружёным ты выглядишь. Понимаешь же, что сейчас ни на что не повлияешь. Расслабься хоть немного. — начала старую песню. Слышал уже это не в первый раз.

О субботе она узнала совсем не от меня, а от Насти. Уж не знаю, в каком контексте они это обсуждали, но Алина сказала, что я принял верное решение, дав Насте возможность определиться.

А я уже и не знал. Верное или нет. От результата зависит. Хочется надеяться на лучшее, но и к худшему себя тоже готовлю. Кто ж знает, как оно всё