Она моя зависимость - Мария Николаевна Высоцкая

давай тебе фотки покажу. Там все так красиво было.

Мама часто кивает, и я подставляю стул ближе к ней. Начинаю пролистывать фотографии в телефоне, бегло рассказываю, как все проходило.

– Платье у тебя глаз не оторвать. Какая же ты красавица.

– Ой, мы его вообще случайно купили, там такое было…

Я все тараторю и тараторю, хотя на маму поглядываю все еще с настороженностью. Я очень боялась, что она воспримет все наши новости плохо. Но нет. Она поняла, вроде как смирилась и даже рада. Хотя, даже если это хорошо разыгранный спектакль, мне плевать.

Я свой выбор уже сделала. И все решения, которые можно было принять, тоже.

– Я сейчас спрошу, дочка, но ты в штыки не принимай.

Внутри все холодеет. Даже плечи каменеют. Но я послушно киваю – так скажем, даю разрешение на то, чтобы она высказалась.

– Будь осторожна, Оксане все это не понравится.

Ах, она об этом…

– Это я и так знаю. Слышала пару ее телефонных разговоров, – фыркаю. – Я для нее ходячий инкубатор и сыну ее не подхожу. Да.

– Что?

– Это она так своей подруге сказала. По телефону. Еще намекнула, что не против меня выжить и оставить ребенка себе.

– Выжить? – мама хватается за сердце.

– Ну мам, – смеюсь, – я образно. Она считает, что мы с Андреем не уживемся и я захочу уйти. Но, если я на такое осмелюсь, ребенка мне никто не отдаст.

– Еся, – мама снова вздрагивает. – Это же, это…

– Я не собираюсь никуда уходить. Всё мы уживемся. Просто мне кажется, люди вокруг, даже близкие, воспринимают Андрея иначе. Вы не видите в нем то, что вижу я. И не знаете его таким, каким знаю я.

– Твоими бы словами. Но, если что, здесь тебе всегда рады, – ма улыбается, а после резко взмахивает руками. – Вот… Старая дура! Совсем из ума выжила. Ребенка она не отдаст! Посмотрите только!

Кажется, маму слова моей новоиспеченной свекрови задели больше, чем меня.

– А Андрей знает?

– О чем?

– О том, что она говорила?

– Нет. Зачем?

– А вот тут неправильно, Еся. Вот тут нужно рассказать. На всякий случай. А еще лучше в присутствии этой шизанутой с диктофоном ходить. Незаметно на телефоне включила, и все.

– Что за шпионские срасти? – закатываю глаза.

– Ты слушай, что я говорю. Лишним не будет. Оксанка та еще змея.

– Хорошо. Я буду начеку, – подмигиваю и хватаюсь за телефон. Андрей звонит.

Выхожу из кухни, протискиваясь в свою бывшую комнату. Здесь, конечно, все теперь иначе. Катюха из совместной с сестрой сюда переехала.

На стене плакаты какие-то, а спинки кровати обклеены стикерами.

– Привет, – кладу подушку на колени и упираюсь в нее локтями.

– Привет. Ты как? Поговорили? Сказала? Не ревешь?

– Не реву. Нормально поговорили.

– Отлично, я вечером прилечу.

– Зачем?

– Нужно к отцу заглянуть.

– А, ладно.

– Вместе, – уточняет, а меня пробирает до костей.

С этим домом у меня связаны исключительно плохие воспоминания.

– Зачем? – сама не замечаю, как перехожу на шепот.

– Там будет много важных людей. Ты моя жена. Наше совместное появление закономерно. Но если не хочешь…

– Нет, нет. Я пойду.

Андрей вздыхает, что-то параллельно кому-то объясняя.

– Я прилечу, все обсудим. Целую.

– Целую.

31

Андрей

За Еськой еду сразу из аэропорта. В квартиру новоиспеченной тещи не поднимаюсь. Пока это лишнее.

Если сегодняшний вечер пройдет по плану, то уже завтра я буду абсолютно независимым от отца человеком.

Прошу таксиста поторопиться и набираю номер Шахманова.

– Я на месте. Только приземлился.

– Я тоже.

– Действуем, как договаривались.

– Мы будем к восьми, – предупреждает Шахманов. – Жену с собой взять не забудь.

– Уже.

Сбрасываю вызов.

Не особо мне хочется тащить туда Еську, но ее присутствие в сложившейся ситуации снизит градус накала. Отец не станет устраивать разборок при женщинах.

А он захочет.

– У цветочного тормозни, – снова водителю.

Парень притормаживает.

Покупаю букет пионов.

У дома Токаревых звоню жене. Она спускается быстро. Трех минут не проходит. Будто уже наготове сидела.

Притягиваю ее к себе. Целую. От нее пахнет дождем и цветочными духами. Погода на улице этой зимой переменчивая, но преимущественно дождливая. Мокрый снег моментально превращается в кашеобразную грязь. Лужи вокруг по колено.

– Ты нормально перелет перенесла?

– Нормально, – улыбается, – ты же вчера спрашивал.

Спрашивал. Точно.

– Мы сейчас на квартиру, потом к отцу.

– Во сколько?

– К восьми поедем.

– Хорошо. Мне только нужно себя в порядок привести.

– На дом вызови кого-нибудь, ок?

– Я могу в салоне.

– Есь…

– Ладно-ладно, – взмахивает рукой, – уговорил. Бережной позвоню, она посоветует кого-нибудь.

– Отлично.

– Ты уже им сказал?

– Утром еще.

– Что? И как? Нормально отреагировали?

– Вот вечером и узнаем.

Еся напрягается.

– Да шучу я. Забей. Их это не касается. Я просто ввел их в курс дела, не больше. Одобрение нам ничье не нужно. Правда ведь?

Стискиваю длинные тонкие пальчики в ладони.

– Нет, – качает головой, прилипая щекой к моему плечу.

Такая она трогательная.

– Моя мама сказала, что рада. Ну, тому, что у нас все хорошо. Я, честно говоря, не ожидала от нее такого. Думала, снова скандал будет.

– Куда она теперь денется?

– Ну, тоже верно, – перекручивает обручалку на моем пальце. – Зачем мы туда поедем?

– По делу.

– Не поделишься?

– Я хочу ввести в бизнес еще одного человека. Отец с ним не ладит, но…

– А если не выйдет?

– Если не выйдет, просто продам Шахманову свою долю.

Еся ошарашенно вскидывает взгляд. Отстраняется, при этом продолжает держать меня за руку. Ее ладошки ползут выше по предплечью. Ногти впиваются в ткань пальто.

– Ты с ума сошел? Он же тебя убьет.

– Спокойно, Пятачок, все продумано до мелочей.

– Андрей, ты же лучше меня знаешь своего отца.

– И именно поэтому поступаю так, как считаю нужным. Не паникуй.

Есения

Нет, он сошел с ума. Он точно сошел с ума. Его отец нас прямо там похоронит, под яблоней или в оранжерее Оксаны Николаевны.

Становится жутко. К горлу подступает тошнота. В