Прятки. Я иду искать - Кира Сорока

вообще в соцсети заглядываешь? – донёсся голос Тимура с заднего двора.

Я налил стакан воды, осушил его залпом. Мы неплохо побросали мяч, и теперь мне требовался душ. Пересёк кухню и остановился в дверях. Тим, вытянувшись в гамаке, держал перед лицом телефон.

– Белова там с Алиевым мутит. Голубки, мать вашу!

Он взглянул на меня поверх айфона. Хотел увидеть мою реакцию.

А я разозлился, конечно!

– С чего ты это взял? – направился к гамаку.

– Да Алиев фотками светит. Глянешь? – протянул мне телефон.

Я отшатнулся. Не хотел этого. Не хотел видеть страницу этого придурка – моего бывшего друга.

– Ну как хочешь, – хмыкнул Тимур.

Его это всё, конечно, веселило.

Я ушёл в дом. Принял душ. А потом всё-таки залез в соцсети, которые не посещал всё лето.

Судя по всему, Алиев вернулся в пансион раньше на две недели. И проводил время вместе с Асей… Прогулки по торговому центру. Фотосессия на футбольном поле и в комнате девушки. Всё выглядело так, будто они не расставались ни на минуту. И Ася выглядела весьма довольной. Словно и не было тех четырёх лет, когда она, пусть и не формально, но принадлежала мне.

Мной овладела ярость. Я швырнул телефон в стену, стекло на нём разбилось. Домработница, находящаяся в этот момент в гостиной, в панике выбежала. А кто-то за моей спиной похлопал в ладоши. Обернувшись, я увидел Тимура. Его лицо сияло.

– Не вижу повода для радости, – бросил я, подобрав телефон с пола.

– А я вижу! – возбуждённо воскликнул Тимур. – Предчувствую, что наше возвращение в школу будет фееричным. А жизни Беловой и Алиева станут мрачными. Ради тебя я это устрою.

Наверное, в ту минуту я тоже этого хотел. На долю секунды мной овладела такая злость, что я ступил на тёмную сторону.

Я согласно кивнул. В тот день мы и забурились в бар…

Выныриваю из воспоминаний. Теперь понимаю, что Соболевы всё время подогревали во мне злость. До самого возвращения в пансион постоянно муссировали тему Марата и Аси, подпитывая мою ярость.

И сейчас я решаюсь признаться в этом Асе.

– Я ревновал! И ревную! Увидел фотки тебя и Марата – и меня словно заклинило.

Позволяю себе взглянуть в лицо девушки. Похоже, Ася озадачена моим признанием.

– Какие фотки?

– В ВК. Марат же приехал на две недели раньше, да?

Она кивает. Потом прищуривается.

– Но на фотографиях нет ничего такого, я их видела. Мы просто общались, гуляли…

– Нет, не просто, – я качаю головой. – Этот мудак влюблён в тебя, Белка. И для него это всё не просто так.

– Но я-то нет! – говорит она возмущённо.

– Да? А когда я увидел ваш поцелуй, мне так не показалось!

Она прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Я взрываюсь:

– Что тут смешного?

– Поцелуй был не настоящим… Это чтобы позлить тебя, – тихо признаётся она.

Вот, чёрт!

Теперь мне вдвойне паршиво. За то, что усомнился в своей Белочке. И за то, что целовал Гордееву. Поцелуи с Никой были весьма настоящими, чёрт возьми!

– Но мне приятно, что ты ревнуешь, – улыбается девушка.

Я с трудом отвечаю на эту улыбку ответной.

Может, лучше признаться, что было вчера в лесу? Лучше уж я, чем сама Гордеева.

– Мы с Маратом просто друзья, – продолжает Ася, пока я варюсь в собственных сомнениях.

Она берёт мою руку и кладёт на свои плечи, заставляя обнять себя.

Она стала смелее. Мне это нравится.

– Замёрзла?

– Немного, – произносит Ася, прижавшись ко мне плотнее.

Я снова делаю глоток латте. Он почти остыл, но всё ещё вкусный. Ася тоже пьёт свой напиток. Как по команде мы ставим стаканчики на землю, и Ася, вытянув шею, сама прижимается к моим губам.

Да, она теперь смелее. И мне очень нравится такая Ася.

Я влюблён в неё, наверное, даже больше, чем раньше.

Глава 35

Кир

– Не боишься, что я расскажу твоей Беловой о нас? – шипит Ника.

Пользуясь отсутствием братьев Соболевых, она бесцеремонно села за мою парту. Перевожу на неё бесстрастный взгляд.

– Нет никаких «нас», – отвечаю с ухмылкой. – И Белова не моя, как ты выразилась.

– Хм… Уверен? – презрительно фыркает она, переводя взгляд на Асю.

Та склонилась над тетрадью и что-то усердно там записывает. Мы пришли порознь на этот урок, но перемену провели вместе, спрятавшись в библиотеке. Уже неделю так делаем, правда, всё время меняем локации. Подсобка возле бассейна или гримёрка актового зала… Неважно. Важно, что мы стремимся быть рядом друг с другом. Чертовски близко.

– Ты себе всё придумала, – отвечаю Гордеевой. – Прям зациклилась на мне, чёрт возьми!

Она хохочет.

– Думаешь, Тимур такой дурак, да? И он не видит, что вы вместе? Спешу тебя разочаровать, Кирилл, все всё видят!

Не думаю, что всё так очевидно, ведь мы с Асей ведём себя осторожно. Но всё же…

Гордеева расслабленно откидывается на спинку стула. Её глаза становятся хитрющими.

– Но раз уж ты заявляешь, что вы не вместе, то наверняка не будешь возражать, если я случайно оброню, как хорошо ты целуешься.

Собирается встать.

С огнём, вашу мать, играет…

Хотя я знал, что так будет. Просто ждал, когда она бросит на стол все свои карты.

Хватаю её за руку, не давая подняться со стула.

– Ты, наверное, забыла, что и Тимур может узнать о нашей маленькой шалости.

Стискиваю её кисть с такой силой, что ещё чуть-чуть – и останется синяк. Гордеева корчится от боли.

– Отпусти меня, Кир! Мне больно!.. – скулит она, но мне её совсем не жалко.

Мне кажется, что наше с Асей счастье такое хрупкое и недолговечное, что периодически просто сносит крышу! Братья, Гордеева, Марат… Все они меня просто достали! Я бы с удовольствием свалил из этого пансиона вместе с Асей.

– Что за хрень? – около парты появляется Тимур.

Тёмыч тоже здесь. Я не заметил, как они пришли. Отпустив руку Ники, пожимаю плечами.

– Спроси у своей девчонки. Я пытаюсь её выставить, а она не уходит. Может, запала на меня?

Ника сразу взвизгивает:

– Ты охренел?

– Замолкни! – осаживает её Тимур.

Его взгляд нечитаемый. Сначала он долго смотрит в глаза мне, потом – на Нику.

– Вернись на место, – кивком показывает ей вперёд.

Гордеева резко вскакивает, обходит мой стол, садится на своё место. Тимур склоняется к моему уху.

– Я знал… Всё ждал, когда ты мне скажешь.

Вроде бы дружелюбно похлопывает меня по