Моя - Анастасия Пырченкова

— И даже не объяснишь, почему позволял так думать?

— Ты бы тогда этим пользовалась и наша жизнь усложнилась бы ещё больше, — вздохнул он устало.

Так и захотелось ему скалкой по голове вдарить. Ладно, меня от отчаяния и гормонов плющило в те месяцы, а у этого, похоже, по жизни не все дома.

— Наша жизнь не усложнилась бы так, если бы ты просто сразу мне рассказал обо всём без утайки. Почему ты не сказал про истинную подоплёку нашего брачного договора? О своих родителях и их условиях? Я, может, и привела нас к тому, что мы имеем, но ты же сам это поощрял, Стас. Зачем?

Егоров молчал. Долго. Просто сидел и смотрел на меня, не мигая.

— Потому что дурак, — заявил через несколько минут. — Довольна? — горько улыбнулся. — Я не привык делить свои проблемы с кем-то ещё. Решил, что и в этот раз не стоит. Я же выполнял свои обязательства, почему должен был ещё и душу раскрывать перед тем, кому этого не нужно? А может, не хотел, чтобы ты меня жалела. А ты бы непременно стала. Стала бы подыгрывать. А мне не нужна игра в любовь от тебя. Лучше уж твоя ненависть. Но зато искренняя.

И я вдруг поняла, что да, мне его жалко. Если соотнести сказанное им сейчас и мою беседу с домработницей, то вырисовывалась не лучшая картина.

"Игра в любовь…"

Он был не нужен своим родителям…"

"Не нужен вам…"

— Я бы не… — начала и замолчала.

Да и Стас не дал продолжить.

— Ты уже жалеешь! — повысил голос. — И мне это не нужно! — взял в руки договор и кинул мне на колени. — Обязанности сторон. Изучай, — выдохнул гневно, поднялся на ноги и отошёл к окну.

Не стала с ним спорить и что-то ещё говорить, занявшись тем, что было первостепенной важностью. Ясно же, что обсуждать наши отношения и свои проблемы он не желает. Не со мной — точно.

Последующие полчаса мы молчали. Я читала, он — думал о чём-то своём, по-прежнему глядя в окно. Закончилось наше молчание с приходом Артёма. Он без слов прошёл в зал, присев рядом со мной, заглядывая в контракт.

— Всё хорошо? — уточнил хмуро, отметив напряжение между нами со Стасом.

— Не переживай, Акимов, рогатым ты не стал, — отозвался с насмешкой Стас.

— Да уж, хватит в нашем доме и одного тебя, — парировал на это Артём.

— Тебе это льстит, не правда ли? — всё в том же тоне полюбопытствовал Егоров, тщательно скрывая за этим горечь собственных слов.

Но я-то её хорошо различила. Как и боль в голубых глазах. Вот и уткнулась в документы, намеренно игнорируя их перепалку.

— Не льстит. Радует, — поправил парня Артём, обняв меня за плечи.

— Перестань, — попросила я его едва слышно, не глядя.

Честно говоря, в последнее время Артём меня изрядно бесил своим непомерным эго и тем, что намеренно задевал Стаса и унижал его. Яд был в каждом его слове, обращённым в сторону Егорова. Никогда не думала, что ему свойственно такое поведение. Мне всегда раньше казалось, что он выше всего этого. А теперь… Ну, не изменился же он за полтора года настолько сильно? Или это я была так наивна и влюблена тогда, что не замечала в нём недостатков? Но я, в общем-то, и не провоцировала раньше его на подобные эмоции. Хотя, наверное, я преувеличиваю. Скорее, Артёма самого просто задевает факт нахождения Стаса рядом со мной. Тем более, мы с ним ещё не развелись. Но именно поэтому я не понимала, зачем любимый его провоцирует. Или это у него так ревность проявляется? Неприятно, надо сказать, а ведь раньше мне это нравилось. Что ж, стоит признать, я сильно изменилась за полтора года. Невольно задалась вопросом, а Артёму я новая нравлюсь? Я ведь правду ему тогда сказала: нет во мне больше той безбашенной весёлой девчонки, которая шла напролом для достижения своей цели. Теперь я во всём осторожничаю, часто сомневаюсь в своих действиях, много размышляю там, где раньше бы и не подумала этого делать. Вот как сейчас, например.

Вздохнула, поняв, что снова отвлеклась от чтения. Впрочем, читать там особо было и нечего. Главные пункты шли последними, а в начале сплошь стандарты любого брачного соглашения. Ну, раздела имущества у нас ещё не предполагалось. Если мы разводимся, не важно, с чьей инициативы, то имущество остаётся у каждого своё.

— Так что будем делать? — уточнил Стас, почему-то глядя на Акимова, который тоже сейчас просматривал текст.

— Мы выплатим отступные и вернём все деньги потраченные на лечение Антона, — сухо отозвался Артём. — От опеки ты откажешься. Ещё мы подадим в суд на признание отцовства.

Стас понимающе усмехнулся.

— И где же ты найдёшь такую сумму? — уточнил он вкрадчиво.

— Продам свою долю от спорткомплекса, квартиру, машину, — пожал плечами в полнейшем безразличии Артём. — Начну всё сначала. Мне не привыкать.

— И на что вы жить будете? — вопросительно выгнул брови Егоров.

— Я может и не буду владеть долей недвижимости, но тренировки смогу продолжить, как обычный тренер, — добавил Акимов.

На это Стас ответил не сразу. Некоторое время хмурился, глядя прямо перед собой невидящим взором, и лишь через минуту где-то подал голос вновь:

— Не сможешь, — выдохнул устало он. — Не придётся. Эти пункты договора действуют, если инициатором развода является Галина. В нашем случае им буду я. Лечение Антона продолжится тоже, место в садике тоже будет действовать. Единственное, я прошу позволить мне с ним видеться. Потом мы расскажем ему правду, но я всё равно хочу с ним общаться, как раньше. Но в остальном, сделайте милость, не попадайтесь мне на глаза лишний раз, — попросил, криво усмехнувшись, и ушёл, оставив нас одних смотреть на закрытую дверь и осознавать произошедшее.

— Вот уж не ожидал, — задумчиво протянул Артём.

А вот я как раз ожидала, если честно. Ещё с Рима. Захотелось догнать Стаса. Чтобы просто сказать спасибо. За всё. Только подозреваю, ему моя благодарность до одного места. Лишний раз соль на рану сыпать. Поэтому осталась, где была. Разве что к Артёму прижалась ближе.

Меня тут же пересадили к себе на колени.

— Не так уж он и плох, как