Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

- Надо было меня растолкать и выпроводить!

- Причем тут ты, сказал же – литературу до утра качать буду, - небрежно отмахнулся Ромка. – Как раз успел, ночью самый трафик. Ничего, в маршрутке досплю – мы с тобой сегодня на экскурсию едем, в дендропарк. Культурно-познавательный отдых, как и обещал. И никаких трущоб с кустами!

Женька договорилась с Ромкой встретиться через пять минут на веранде, чтобы вместе пойти на завтрак, и юркнула обратно в номер.

«Надо одеться теплее, - подумала она. – А то от этих курортных погод зуб на зуб не попадает!»

Впрочем, выбора особо не было – из теплых вещей она взяла только джинсы – стрейчевые, ярко-синего цвета, и в комплект к ним такую же джинсовую рубашку на кнопках.

Дрожа от холода, Женька натянула штаны и задумалась. Под рубашку она всегда надевала маечку, но обе майки, прихваченные на курорт, были грязными. Одна воняла костром, вторую умудрилась в столовой залить соком.

«Специально же брала одежды с запасом, чтобы не стирать! - вздохнула она. – Но по майкам не рассчитала».

Женька попробовала натянуть рубашку на футболку, но вышло нехорошо: навыпуск – выглядывает, в джинсы заправишь – торчит некрасивым валиком, будто на талии изрядная жировая прослойка.

В итоге она плюнула и надела рубашку на голое тело – та села отлично, как влитая.

«Пора завязывать с ночным дожором! - фыркнула Женька и покрутилась перед зеркалом. – Впрочем, оно и правильно, что без майки. Потеплеет – спарюсь, как в сауне. А оно точно потеплеет, июль как-никак».

Собиралась она намного больше пяти минут, и Ромка явно заждался на веранде. Но возмущаться не стал – лишь окинул подругу придирчивым взглядом и многозначительно усмехнулся.

Женьке стало стыдно за опоздание.

Она взяла Ромку под руку и изобразила на лице повышенный интерес.

- Илларионов, ты хоть скажи, куда поступать собрался? На какую специальность то есть? Даже не представляю, что в вашей геологии можно исследовать. Камешки всякие… Сейчас нано технологии в почете!

- Сусанина, ты что - обалдела? – Ромка аж остановился от возмущения. – Мы как раз на самом передовом крае науки! Про геохимию слыхала? А про кристаллографию? За кристаллами – будущее.

И почти всю дорогу до столовой увлеченно рассказывал про проблемы и перспективы, загадки и удивительные находки, делился мнениями авторитетных умов и своими собственными мыслями.

Женьке стало интересно по-настоящему. В Ромкиных делах она не понимала ничего от слова совсем, поэтому вначале только слушала. Потом начала задавать осторожные вопросы.

На завтрак были сосиски с гречкой, творожная запеканка и какао с ватрушкой.

Женька, продолжая увлеченно беседовать с Ромкой, незаметно умяла свою порцию и уже потянулась за второй булочкой, но вдруг резко покраснела и отдернула руку.

- Бери-бери… - снисходительно усмехнулся он, делая какие-то отметки в телефоне. – Я не хочу.

- Не… - Женька резко мотнула головой. – Хватит сладкого-мучного, а то рубашка уже лопается. Отъелась тут.

- Есть немного, - честным голосом лучшей подруги подтвердил Ромка и пододвинул ей блюдо с ватрушкой. – Не волнуйся – сегодня у нас длительная пешая прогулка. А завтра жестко подниму на зарядку. Не отвертишься.

Женька смутилась еще больше и откусила Ромкину булочку.

- Лучше скажи, как это у тебя получается? – он отложил телефон и отхлебнул какао. - Полчаса с тобой пообщался и теперь точно знаю, чем именно хотел бы заниматься и даже примерную тему диссертации. Утром это было совсем неочевидно.

- А, это наследственное! – беспечно пояснила Женька, доедая ватрушку. – Папа тоже всегда свои исследования с мамой обсуждал. Дохристианский период Руси – он сложный: письменных источников практически нет, археология говорит одно, антропология другое, лингвистика третье. Многое на догадках, допущениях…

- Твоя мама тоже историк?

- Нет! Она технолог пищевой промышленности, - рассмеялась Женька, допила какао и потянулась за салфеткой. – Но папа говорит, что у мамы талант задавать правильные вопросы. А, может, им просто интересно вместе! Помню, в детстве любила засыпать под их разговоры: сядут на кухне, чай пьют допоздна и говорят-говорят-говорят, будто десять лет не виделись. А я лежу, слушаю, и замечательно оно так… легко-легко.

- Могу только по-хорошему позавидовать, - усмехнулся Ромка и отвел взгляд. – Мои по ночам на кухне только отношения выясняли: с криками и битьем посуды. Сколько себя помню – родители всегда плохо жили. Терпели друг друга якобы ради детей. Но как по мне – лучше бы развелись, всем спокойней было бы.

Он встал из-за стола и подал Женьке руку:

- Идем, Женек. Полчаса привал и вперед – покорять дендропарк. Надо успеть, пока канатку из-за тумана не закрыли. Пока работает, только что на их сайте смотрел.

- Ух, ты! – Женька вскочила и чуть ли не запрыгала от радости: - Хочу-хочу-хочу! Ни разу не каталась на канатной дороге!

- Ты у меня, Сусанина, будто не москвичка, а дитя джунглей! – по-доброму рассмеялся Ромка. – Нигде не была, ничего не видела.

- Не, на Воробьевы, конечно, поднималась, - смутилась Женька. – Но то не считается. Настоящая канатка – когда вокруг реальные горы!

Ромка задумчиво посмотрел на нее, но промолчал.

На улице было все также - пасмурно и промозгло. Туман уже не просто клубился над морем – гигантскими щупальцами спрута медленно вползал на дорожки. Порывы ветра отрывали от него куски и разбрасывали в стороны, как комья слежавшейся ваты.

Женька подбежала к парапету у лестницы, ведущей на пляж, улеглась на него грудью и замерла в совершенном, переполняющем до глубины души восторге.

Ветер безжалостно трепал ее волосы, обдувал лицо колючей прохладой. Но Женьке нравилась суровая власть стихии, и она бесшабашно открылась ей навстречу, словно фрегат, наконец-то ощутивший наполненность парусов после долгого и унылого штиля.

Море глухо булькало, напоминая густое, томящееся на огне варево.

- Как в сказке! – воодушевленно призналась Женька подошедшему Ромке. Затем высунула язык и со смехом ловила доносимые из тумана капельки влаги: – Море похоже на котел с кипящим молоком! Помнишь, Иван-дурак прыгнул в котел и вышел писаным красавцем? А злой царь сварился. Может, нужно было и мне искупаться? Бултых – и сразу прекрасная принцесса!

- Не советую. Вода теплая, а выползаешь – до самых костей пробирает, - вздохнул Ромка и скользнул нескромным взглядом по натянувшейся на ее формах рубашке. – Куда ж тебе еще краше быть, Сусанина? И так кровь