В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

воды. Но сейчас все иначе. Подхожу к краю и смотрю вдаль. Этот катер когда-то принадлежал Орлову. Но накануне своей гибели он переписал его на меня, взяв обещание, которое я обязан исполнить. Это — одна из немногих вещей, оставшихся у меня после смерти друга. Пока шли судебные разбирательства о моей непричастности к аварии, Левин выкупил все акции компании Орлова по-дешевке и прихватил часть моих активов. Украл не только жизнь родителей этой девочки, но и ее наследство, оставив по сути ни с чем.

Сжимаю зубы от злости. Игорь ответит за всю боль, что причинил Юле и мне. Обещаю, я раздавлю его, словно назойливую муху вместе с наглым сыночком и верну все то, что причитается моей маленькой пленнице. Еще с компенсацией. Главное, чтобы мне хватило времени.

— Винай, — говорю ему, — подготовь это судно к передаче. Как и договаривались.

Погода стоит потрясающая. Юля все еще не приходит в себя и как только мы причаливаем к моему острову, я беру ее на руки и несу в бунгало. Там уже вовсю хлопочет домоправительница Интира. Женщина подготовила мой дом к приезду юной гостьи.

— Господин Волков! — она выходит и кланяется, — мы ждали вас. Ох! А что с девочкой?

— Слишком много эмоций для одного дня, — улыбаюсь, — скоро очнется. Спальня готова?

— Да! — восклицает она и вновь качает головой, — такая молоденькая.

На щеках Юли виднеется румянец, она будто спит. Надеюсь, после поездки на катере девочку не одолеет морская болезнь. Кладу ее на постель, затем иду мыться и переодеваться. Интира уже приготовила свежий фруктовый салат из манго, папайи и еще кучи всяких тайских фруктов.

— Все в норме? — подхожу к ней.

— Конечно, господин, — улыбается женщина, — так рада, что вы наконец привезли свою избранницу.

— Избранницу… — выдыхаю.

Почему я так нервничаю? Хочу курить до безобразия, но здесь все располагает к тому, чтобы вновь попытаться бросить. Ведь моя новая зависимость сопит наверху. Поднимаюсь и гляжу на Юлю. И вдруг она распахивает глазки, непонимающе оглядывается, а я ликую. Сумел удивить, сделать то, чего до меня никто не делал. Рядом с ней я настоящий, живой человек. Эта крошечная девушка так сильно запала в душу, словно став частью меня. Она с восторгом глядит в окно, а я обнимаю ее сзади. Черт. Круглая попка слишком близко к моему неудовлетворенному члену. Развязываю верх платья и ласкаю грудки своей пленницы. Мягкие, приятные. Одно сплошное наслаждение.

— Я люблю… тебя, — выдыхает Юля, а я впадаю в ступор.

Девочка признается в любви, а я стою как дурак и глазами хлопаю. Выкручиваюсь, по сути отвечая ей взаимностью. Но, отлично зная женщин, понимаю, что моя пленница хочет услышать слова любви. Конкретные три слова. Они сделают ее счастливой. И я обязательно их произнесу. Когда она уходит в душ, сажусь на постель и закрываю лицо ладонями. Слишком много эмоций для того, кто всегда был холоден как лед. Мне тяжело с ними справиться. Неужели она обиделась?

Спустя минут двадцать Юля с довольным личиком выходит из душа. По ее коже стекают капельки воды. Тело, которое я дико желаю, обернуто полотенцем. Она игриво подмигивает мне, затем распахивает шкаф. Обиделась или нет? Спросить ее или… черт! Я как подросток, боящийся сказать хоть слово предмету своей страсти.

— Как душ?

— Супер! После самолета была вся потная. Только вот, — она прикусывает губу, провоцируя у меня каменный стояк, — я ждала тебя…

— Тогда бы ты нормально не помылась, — встаю и подхожу к девушке с намерением сорвать полотенце и взять ее прямо на полу.

— Я и так не помылась, — лепечет она, охотно позволяя мне одним движением уронить тканевую преграду между нашими телами на бамбуковый пол, — думала о вас… тебе…

Совершенно себя не контролирую. Уф, вроде девочка не расстроилась из-за моего неуклюжего признания. Ее тело покрывается гусиной кожей, пока она трется лысеньким лобком о мои брюки. Я покрываю поцелуями изящную красивую шею, опускаюсь к плечам и слышу сдавленный стон. Вот так, маленькая, покажи мне, как ты завелась. Дыхание Юли буквально рвет ее грудь на части. Хватаю губами торчащий сосок и облизываю.

— Ммм, — она сдерживается, но ничего, сейчас я это исправлю.

Рукой ныряю между ее ножек, где уже абсолютно влажно. Идеально. Ласкаю свою пленницу, стараясь доставить как можно больше удовольствия. Мои пальцы покрыты ее смазкой, я как бы невзначай касаюсь анальной дырочки. Губами же переключаюсь на второй сосочек, не менее требовательный и твердый. Мной руководит лишь одно — желание ублажить эту девочку. Сосредотачиваюсь на крошечном островке удовольствия между ее складочек. Ласкаю клитор, больше танцуя пальцами вокруг, нежели стимулируя. Юля уже почти кричит, как вдруг начинает упираться ладошками в мои плечи.

— В чем дело? Тебе больно? Неприятно? — черт подери, почему я так взволнован.

— Нет, просто… — она улыбается и пытается восстановить дыхание, — я хочу к морю. Мы так никогда до пляжа не доберемся. Отведешь меня? Пожалуйста!

От откровенного и невинного взгляда мне хочется повалить ее в постель и трахать до самого заката. А лучше еще и после. Все три недели не выпускать из постели. Моя Юля. Хотя что-то мне подсказывает, что неспроста она так себя повела. Ну ладно. Главное, я ее не ранил. Она аккуратно поднимает полотенце и прикрывает круглую грудь, в которую я снова хочу вцепиться зубами и кусать, ласкать, сосать. Отворачиваюсь, понимая, что слишком неудовлетворен, чтобы вести себя прилично.

— Ой! Выйди, пожалуйста, — лепечет Юля, — я переоденусь.

— Я и так все там видел, — улыбаюсь.

— Влад, — от моего имени на ее губках хочется выть волком.

Бешеный стояк никак не успокаивается. Нужно взять себя в руки! Иначе я просто ее изнасилую. Поднимаюсь и иду на выход.

— Буду ждать тебя на первом этаже, — подмигиваю своей пленнице, — чтобы полюбоваться на тебя в бикини.

Спускаюсь на