Проблема по соседству (ЛП) - Пенелопа Уорд

и взвесить ответственность, которую он бессознательно принял в тот день, когда месяц назад приехал в Ньюпорт. Он рассчитывал пожить в пустом доме, но получил много больше, чем ожидал. С тех пор он стал нашей опорой. Я не хотела терять его, но ему было необходимо это вынужденное расставание, чтобы понять, чего же он хочет на самом деле.

Я знала, что хочу быть с ним. Но еще я знала, что люблю его, а значит должна отпустить. Я поклялась больше не вызывать в нем чувство вины.

На самом деле этот тур был замаскированным благословением, потому что теперь у Джастина было время на то, чтобы разобраться в себе. Я не хотела, чтобы Би еще больше привязывалась к нему, если нам было не суждено пережить эту разлуку. Защищать ее сердце было теперь важнее, чем переживать о своем.

Я неохотно поделилась этим открытием с ним.

— Возможно, нам нужна эта разлука. Она поможет понять, чего ты на самом деле хочешь от жизни.

Он удивил меня, когда признался:

— Думаю, ты права.

Его слова заставили мое сердце остановиться. Но я дала себе слово быть сильной и не вставать на пути у судьбы. Не вести себя глупо и не лишать его шанса воплотить мечту в жизнь, ведь я любила его. Очень сильно. Я желала Джастину только лучшего и хотела, чтобы он был счастлив — с нами или без нас.

Вселенная уже показала, что у нее на меня свои планы. Доказательством тому была Би. Я должна была верить, что и у этого последнего испытания была своя цель. На сто процентов я была уверена только в одном: что это либо нас разлучит, либо сблизит сильнее, чем когда бы то ни было.

Через пять месяцев я узнаю ответ.

***

Весь день шел дождь.

А вечером Би словно почувствовала, что что-то не так, и отказалась спать в своей новой комнате. Может, у младенцев было шестое чувство? С тех пор, как Джастин устроил ей детскую, она любила там спать и смотреть на звезды, но сегодня вечером — в последний день, когда Джастин был с нами — успокоилась только у меня на руках. Поэтому я положила ее спать с собой, хотя она, как и я, не могла заснуть.

С приближением полночи у меня на сердце становилось все тяжелее и тяжелее.

Джастин негромко постучал в дверь.

— Амелия, ты не спишь?

— Нет. Заходи.

Он зашел и лег на кровать рядом с нами.

— Не могу уснуть.

— Нервничаешь? — спросила я.

— Скорее чертовски испуган.

— Чем конкретно?

Он издал саркастичный смешок.

— Всем. Я боюсь оставлять тебя одну, боюсь, что Би забудет меня… боюсь, что наоборот — не забудет, что я взял и уехал. Боюсь выступать перед тысячами людей, боюсь облажаться. Ну и так далее.

— Вот уж о выступлении волноваться не надо. Ты их порвешь.

Не ответив, он взял Би и положил себе на грудь. Ее дыхание начало замедляться.

То, как он мягко поцеловал дочку в макушку и прошептал: «Прости меня, Пчелка», разбило мне сердце.

Мое настроение скакало весь день. Я то жалела себя и Би, то испытывала за Джастина гордость. В этот важный момент я должна была повести себя с ним не как девушка, а как друг, и помочь осознать, что он в полной мере заслужил эту возможность. Извиняться ему было не за что. Тогда я и поняла, что моя любовь к нему — настоящая, потому что в итоге я хотела лишь одного: забрать у него чувство вины и, как бы ни было тяжело, вдохновить перед отъездом.

— Бабушка гордилась бы тобой, Джастин. Она всегда говорила мне, что тебя ждет великое будущее. Когда будешь выходить на сцену, не думай о том, сколько людей на тебя смотрит, а просто пой для нее. Пой для бабушки… делай это для нее.

— Она и тобой гордилась бы, Патч. Особенно тем, какой ты стала матерью, несмотря на то, что у тебя самой была паршивая мать. Бабушка была бы чертовски горда тобой. И я тобой тоже горжусь.

Со спящей Би на груди он наклонился поцеловать меня. Его рот ласкал мои губы крепко, но нежно. Несколько минут мы целовались — осторожно, чтобы не разбудить Би.

— Я так сильно хочу заняться с тобой любовью, — прошептал он мне в рот. — Но я понимаю, почему ты думаешь, что завтра нам из-за этого станет труднее. Я не знаю, смогу ли уехать после ночи с тобой.

— Все равно Би вряд ли позволит тебе это сделать. Кажется, ей очень комфортно.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Да, ты права. — Потом повернулся ко мне. Его голубые глаза сияли в темноте. — Пообещай мне кое-что.

— Хорошо.

— Обещай, что мы будем общаться по видео минимум раз в два дня.

— Конечно. Это будет легко.

— Обещай, что если тебе станет одиноко, ты позвонишь — в любое время дня или ночи.

— Обещаю. Что еще?

— Обещай, что мы не будем утаивать важное друг от друга и всегда будем друг с другом честны.

Когда я начала размышлять о вещах, которые он, возможно, будет рассказывать, мне стало немного тошно.

— Хорошо. Обещаю. — Я сглотнула. — Что-нибудь еще?

— Нет. Сегодня я просто хочу заснуть рядом с тобой и Би. Можно?

— Конечно. — Я взяла его за руку. — Все будет хорошо, Джастин. Все будет хорошо.

Он улыбнулся и прошептал:

— Да.

Джастин положил Би между нами. С нею посередине мы смотрели друг другу в глаза, пока нас не сморил сон.

***

Когда я проснулась, первым моим ощущением была паника, потому что рядом не было Джастина. Посмотрев на часы, я успокоилась. Было только девять утра, а он уезжал после полудня.

Снизу долетел запах его фирменного кофе, и мне в то же миг стало грустно. Уловить его снова мне предстояло нескоро.

На глаза навернулись слезы, и я решила пока не спускаться вниз. Сначала мне стоило успокоиться. Я застелила кровать, собрала белье в стирку, хватаясь за все подряд, лишь бы он не увидел, что у меня нервный срыв. Би, сидя в креслице, наблюдала за мной, пока я, как маньяк, носилась по комнате.

Джастин вошел ко мне, когда я пылесосила. Я не стала смотреть на него и продолжила