Не сдавайся (ЛП) - Макаллан Шеннон

— Эта маленькая девочка такая очаровательная.

— Разве она не такая? — Я сияю, как гордая мать, потому что так и есть. Или через несколько дней буду, по закону. Моя бедная маленькая дорогая Дженни на самом деле скучает по своим родителям. Иногда она плачет из-за них по ночам, но я вожу ее к психологу, и это помогает. Мне тоже помогает.

Я каждый день благодарю Бога за то, что моя милая маленькая будущая дочь не вернулась в общежитие, как я ей сказала. Моя умная малышка пошла совсем в другом направлении и спряталась с Мэтью и сестрой Андреа.

Нет, не сестра Андреа. Никогда больше. Теперь только Андреа.

Инстинкт Андреа защитить своего ребенка вновь оказался сильнее, чем промывание мозгов. Когда дробовик Лукаса поднял тревогу, которая разбудила поселение и привела все в движение, ведущее к массовому самоубийству, Андреа убежала в лес, забрав с собой своего сына и мою Дженни. Они единственные выжившие, и именно сообразительность Дженни, ее преданность и любовь убедили остальных рассказать историю об ужасной ночи в лесу на севере штата Мэн, которая оставила меня в стороне.

— А как дела у мамы Мэтью? — Лицо Кейси выражает искреннюю заботу об Андреа.

— Ей помогают, но ей нужно больше, чем мне. Она в Спринг-Харборе, — поясняю я ей, имея в виду психиатрическую больницу в Уэстбруке, рядом с выходом 8.

— Они хорошо заботятся о ней, и я привожу Мэтью к ней всякий раз, когда могу. Единственное, что меня беспокоит, — это то, как Дженни будет себя вести, когда Андреа выйдет из больницы, а Мэтью оставит нас, чтобы жить с ней.

— О, я даже не подумала об этом, — признается Кейси.

— Они так близки. — Она оглядывает мою гостиную, как будто только что заметила, что мы на самом деле одни в доме. — Кстати, где сегодня твои два маленьких монстра? — спрашивает она.

— Мать Шона приехала и забрала их, — отвечаю я ей.

— Она знала, что Шон вернется сегодня вечером, и поменялась с кем-то сменами, чтобы мы могли немного побыть наедине.

— У большинства пар не бывает "полного дома" после нескольких месяцев брака, — смеется Кейси. Я просто улыбаюсь ей.

— О да, очень «полный дом», и примерно через четыре с половиной месяца маленькая Анджела тоже будет здесь, — соглашаюсь я, похлопывая себя по растущему животу.

Теперь я в курсе шутки и знаю, что родители Макса Ангелеску не назвали своего сына Анджелой. Но наша маленькая Анджела будет девочкой. К счастью для нее, нам с Шоном никогда не удастся самим выяснить, какие родители назвали бы мальчика Анджелой.

— Ты выглядишь такой счастливой! — восхитилась Кейси. — Вы, ребята, кажетесь идеальной парой, и ты будешь хорошей мамой.

— Надеюсь на это, — вздыхаю. Я польщена тем, что научилась на примере моей матери. Я знаю, какой не быть, но непроизвольно означает ли это, что знаю, какой надо быть?

Моя мать постоянно в моих мыслях с тех пор, как она умерла. Была ли женщина, которая услышала голос извращенного и жестокого Бога в своем сознании, настоящей Хизер Двайер? Или это та женщина, которая приставила пистолет Иеремии к своему животу? У меня был шанс встретиться с этой женщиной только в последние мгновения ее жизни, но я хотела бы провести с ней больше, чем ту минуту, когда она умирала, положив ее голову себе на колени. Я думаю, она бы мне понравилась. Я вытираю выступившие слезы, не желая, чтобы Кейси видела, как плачу.

Друг Шона, доктор Молони, вместе с нами просмотрел отчет о вскрытии, объяснив насыщенную информацией медицинскую терминологию так, чтобы мы могли понять. Удар ее головы о стойку вызвал перелом волосяного покрова в черепе моей матери и разбил кровеносный сосуд с длинным и сложным названием. Мою мать убил не выстрел, а кровоизлияние в мозг.

В то же время травма головы и кровотечение, вероятно, спасли ее от Его ужасного голоса. И это спасло меня от пули Иеремии. В эти последние моменты своей жизни моя мать была в ясном сознании, и независимо от того, слышала она по-прежнему Его команды или нет, могла им сопротивляться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На рентгеновском снимке Джимми заметил еще кое-что: следы еще одного перелома черепа, гораздо более старого и давно зажившего. Детская травма, смутно напоминающая копыто. Могли ли эти две травмы быть причиной ее безумия? Вызвано одним и устранено другим? Может быть, поэтому моя мать всегда казалась более похожей на себя после того, как Эммануил ударил ее? Наш друг-врач отмахнулся от вопроса. Мозг сложен, и мы его не понимаем.

Он, конечно, прав. Мозг сложен, но он может исцеляться, и каждая ночь приносит мне все больше доказательств этого. Теперь сны Шона стали лучше. Кошмары об этом ужасном переулке, о засаде, которая чуть не убила его, становились все реже и все дальше. Сначала это было не каждую ночь, и быстро превратилось и в не каждую неделю.

Прошло уже двадцать девять дней с момента его последнего кошмара, так что скоро это будет не каждый месяц.

Звук большого дизельного грузовика, подъезжающего к дому, заставляет нас обеих повернуть головы к окну. Наши мужчины вернулись на одном из больших полноприводных грузовиков поместья.

— Я рада, что они поехали на нем, — произнесла Кейси.

— Том хотел взять «Порше», и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить его от этого. Он был уверен, что буря продержится дольше.

Входная дверь открывается, впуская шквал пушистых снежинок вместе с двумя очень закутанными мужчинами.

Я встаю, чтобы встретить мужа, но он бросается ко мне, усаживая обратно в кресло.

— Нет, нет, не вставай! — указывает он мне, и я закатываю глаза. — Ты просто оставайся там!

— Я не из стекла, Шон, — ворчу я на него, но втайне мне приятно. Он так осторожен и заботлив обо мне и о нашем ребенке. Он будет замечательным отцом. Я в этом не сомневаюсь. У моего мужа был отличный пример для подражания как мужа и отца.

Пока Шон снимает слои тяжелой верхней одежды, его босс опускается на колено рядом с моим креслом.

— Поздравляю, миссис Пирс, — произносит Том. — Я так рад за вас, ребята, по поводу удочерения. Это замечательная новость.

— Спасибо, мистер Макгуайр. Мы рады, что, наконец-то, закрываем дела по всему этому, — отвечаю я. — Мы с Кейси как раз говорили об этом.

— И Том, — вмешивается Кейси, — нам, наверное, пора возвращаться в дом. Думаю, у Кортни есть какие-то планы на своего мужа, так как ты не пускал его на ночь, — поясняет она, дергая его за рукав и подмигивая мне.

— Сегодня вечером дом в их полном распоряжении. Мы не хотим же отнимать у них время.

— Верно, очень верно, — усмехается босс, снова поднимаясь на ноги и протягивая руку моему мужу. — Шон, хорошая идея по плану безопасности для этих раскопок. Посмотри, не сможешь ли ты составить список имен. Но мы поговорим об этом подробнее в понедельник. Еще раз поздравляю вас обоих, — заканчивает он, когда Кейси тащит его к входной двери.

— Надеюсь, ты оставил грузовик заведенным, — укоряет она, застегивая пальто и натягивая вязаную шапочку на уши. — Там, кажется, холодно.

— Мерзко, — подытожил Том.

— А теперь давай отправимся домой и побродим по большому пустому дому в полном одиночестве.

— Думаю, мы сможем найти способ развлечься, — произносит она с теплой улыбкой и приподнятой бровью, когда они исчезают в заснеженном штате Мэн.

Вставать с моего мягкого кресла немного неудобнее, чем раньше. Это не сложно — пока, но это определённо предвестник грядущих событий. Шон бросается ко мне, протягивая руку, чтобы помочь мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О, перестань! — высказываю я ему со злобным взглядом, но не могу сдержать улыбку, которая выдает ложь за мой выговор.

— Я скучала по тебе, — произношу, поглаживая его по гладко выбритой щеке. — Мне нравится этот твой взгляд.