Крепче браслетов (СИ) - Пожидаева Ольга

Стерва.

 Не хотелось себя жалеть, но черт подери, я чувствовал себя использованным презервативом. И снова начал злиться. Меня просто бесила невозмутимость и хладнокровие Даны. Неужели, я могу любить такую расчетливую дрянь? Нет. Я люблю веселую и дерзкую девчонку, которая рыдала над собственным дипломом и кормила меня тортом. Я люблю ее смски и сеансы через веб-камеру. Я люблю теплую улыбку и взмах руки на крыльце ее домика. Я люблю даже ее слезы и боль, которую ей причинил. Потому что это все было настоящим.

Неужели я сам сделал ее циничной и расчетливой? Бездушной и равнодушной. Такой, которая очень хорошо впишется в мой мир мишуры, блеска и показухи.

Я не люблю такую Дану. Я ее даже не хочу.

Одевшись, я вышел в гостиную, твердо решив, быть вежливым и спокойным. Я выслушаю ее. Не более.

Дана уже вернулась и сидела на диване в обнимку с Коулом, листала журнал. Пустая каталка стояла у двери. Стол был накрыт для трапезы. Черт, как она это делает? Такая милая и домашняя сейчас. Я спустил всю свою злость в унитаз и нажал смыв. Лишь остатки самолюбия помогли мне не расплыться в улыбке.

- Еду принесли, - поговорила Дана, бросив журнал на тумбочку.

- Поешь, - буркнул я, присаживая в кресло напротив, навалил себе полную тарелку всего понемногу.

- Нет, спасибо, - чертова гордячка.

- Дана, ради бога, я отсюда слышу, как у тебя в животе урчит. На чипсах долго не протянешь.

- То есть уже не напрягает, что я тебя объедаю? - съязвила она.

- Нет, - выдавил я и подвинул ей тарелку.

- О’кей.

Дана схватила тарелку и набросала на нее не меньше, чем было у меня. Я хмыкнул.

- Не хрюкай, - я по твоей милости больше суток толком не ела.

- А я тут при чем? Надо было запасаться.

- После твоего хм... подарочка я думала только, каким образом завершить твою долбаную жизнь.

- Я слушал сообщения.

- Да неужели.

- Сью знала, что ты здесь?

- Да.

- Зараза.

- Может, молча поедим?

- Не против.

Мы занялись поздним завтраком, не тратя силы и время на слова. Коул выскуливал у стола подачку, но я отказал ему в резкой форме, Дана глядя на меня тоже. Зверь ушел на место, пытаясь изобразить оскорбленное достоинство.

Я дождался пока Дана доест и закурил под кофе.

- Ну давай. Начинай, - вальяжно проговорил я.

- Что? – удивилась она.

- Ругаться. Ты же для этого прикатила.

- С чего ты взял?

- Знаешь, тон сообщений не оставляет мне других версий, и Донна сказала, что ты взбесилась.

Повисла пауза. Дана, опустив голову, складывала и разглаживала салфетку на столе. Я докурил и отнес пепельницу на окно.

- Так я слушаю, Дана. Зачем ты приехала? Вряд ли, чтобы лично поблагодарить меня.

- Нет. Именно за этим, - выпалила она, подняв на меня свои огромные шоколадные глаза, - Я благодарна, Кел. Правда. Ты знал, как мне дорога эта картина. Я понимаю, хотел сделать мне приятное. Я ценю это. Честно...

Дана осеклась, сглотнув. Черт, почему я вдруг стал таким счастливым? Она благодарна. Она понимает, что я хотел просто порадовать ее, как могу. Боже, я же принял решение купить ей Шиле еще до всего дерьма, которое натворил. Нет. Которое мы натворили.

- Почему мне кажется, что сейчас будет «но», - устало проговорил я.

- Я не могу, - Дана скомкала салфетку в кулаках и снова уставилась в стол, - Прости. Это слишком много для меня. И слишком мало одновременно.

- Мало? – не понял я.

- Да, Кел. Мне мало одной картины. Мало твоего внимания. Я хочу все сразу. Я хочу тебя себе, – тараторила Дана, пока я ошалело таращился на нее, пытаясь понять, что она нахрен такое говорит, - Я хочу быть с тобой. Или забирай Шиле.

- Стоп-стоп-стоп. Я ни черта не понимаю. Ты же сама выставила меня. Зачем я тебе теперь понадобился?

 - Я люблю тебя, - выкрикнула она дрожащим голосом, продолжая смотреть в стол, на который я уронил свою челюсть.

У меня галлюцинации? Вроде выспался и не пил.

- Повтори, - потребовал я жестко.

- Я...

- Нет. Посмотри на меня и повтори.

- Люблю тебя, - прошептала она, глядя мне в глаза сквозь пелену слез.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я с минуту сверлил ее взглядом, пытаясь найти скрытый смысл, подтекст, тайный умысел, второе дно. Но теплый шоколад ее взгляда обволакивал меня нежностью и мольбой. Я сжал зубы, чтобы не улыбнуться, чтобы не закричать от ребяческой радости. Я выиграл приз. Я прошел кастинг. Я победил во всех возможных номинациях. К черту Оскар. К черту всеобщее признание и любовь. Идите в задницу, критики. Дана любит меня. Моя девочка меня любит. Мне больше ничего не нужно. У меня уже все есть. Хотя... Этот момент слишком хорош, чтобы отказать себе в удовольствии посмаковать.

Дана

- Люблю  тебя, - повторила я шепотом, стараясь не разреветься от страха и волнения.

С минуту Келлан смотрел на меня. Недоверчиво и строго. Его губы плотно сжаты, руки сцеплены в замок. Я мысленно пошла, собирать сумку и готовить речь для Крейга, почему я возвращаю Соммерсу Шиле. А налоги… Ну, продам почку на черном рынке. Главное же лицо не терять.

- Я тебе не верю, - проговорил Кел бесцветным тоном.

Я сглотнула ком и резко вскочила с дивана. Первым желанием было разбежаться и выброситься в окно. Вторым – сымитировать обморок. Третьим – жалко, что нельзя, как там у Поттера, аппарировать. В итоге я только буркнула под нос:

- Понятно.

Кусая губы, стала собирать посуду со стола.

Внезапно вокруг моего запястья сомкнулись сильные пальцы и резко дернули. Я потеряла равновесие и плюхнулась прямо на колени к Келу.

- Мне кажется, ты можешь быть более убедительной, малышка, - его тон все еще был суровым, но серая сталь глаз искрилась смехом.

- Что? – не поняла я.

- Заставь меня поверить, - прошептал он, перекидывая мою ногу и разворачивая, так, что я оказалась на нем верхом. Лицом к лицу.

- Я... – мой голос все еще дрожал от волнения, - Я не знаю... как.

- Знаешь.

Господи всемогущий, чего он от меня хочет? Издевается? Что мне делать? Ни черта я не знаю.

- Прости меня, - прошептала я, приподнявшись, стараясь не соприкасаться с ним в районе паха.

- Не то, – рыкнул Кел, подтянув меня к себе за бедра вплотную.

- Келлан, пожалуйста. Я не понимаю.

Мои ладони взлетели вверх и обняли его лицо.

- Уже лучше, - он, наконец, улыбнулся своей волшебной кривоватой ухмылкой.

Я склонилась и осторожно коснулась губами уголка его искривленного рта.

- Ну вот... Все ты понимаешь, - выдохнул он почти весело.

Я охнула и начала покрывать поцелуями его лицо.

- Еще. Скажи мне еще, - потребовал Кел.

- Я люблю тебя. Клянусь, я люблю тебя. Люблю, - шептала я между поцелуями, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения и счастья.

- Говори- говори.

- Люблю. Люблю. Люблю. Люблю тебя. Только ты.

- Стой, - Кел вдруг резко отстранился, - Мне это снилось. Сегодня.

- Не снилось.

И тут я разрыдалась в голос, пряча лицо в ладонях.

- О Боже. Тихо. Тихо, солнышко.

Кел стирал слезы с моего лица. Я растворилась в его крепких объятьях и поцелуях. Наши губы на миг соприкоснулись. Мы синхронно вздрогнули от мимолетного контакта. Я вдруг резко перестала реветь и смотрела на него во все глаза. Кел с тихим стоном впился мне в губы. Его язык прорвался на завоеванную территорию, помечая внутри каждый миллиметр своими прикосновениями. Я притянула голову Келлана к себе еще крепче, сжимая в кулаке остатки его шевелюры.

- Люби меня, пожалуйста, - попросил Кел хрипло, отрываясь от моего рта, покрывая жалящими поцелуями-укусами мою шею.

- Люблю. Люблю, - шептала я сквозь стоны, - Я люблю тебя, Кел. Люблю тебя. Только ты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Люблю тебя, детка. Так сильно... тебя... люблю, – ответил мне Кел тихо, продолжая ласкать шею губами.

- Ммм, - протянула я напряженно, пытаясь сдержать вновь накатившие слезы, но опять заревела, уткнувшись в родное плечо.