Инесса Клюшина - Работа над ошибками (СИ)

— Он берет несколько автоматов Калашникова, зовет парней. Один автомат дает обалдевшему Стасу. И все вместе мы несемся на уазике, — я закрываю глаза и еле сдерживаю себя, чтобы не застонать. Все. Стас, ты добился своего, и я почти не воспринимаю, что он говорит, слушая только переливы хрипловатого голоса. Стас продолжает также тихо и завораживающе, — А там…не. Опустим подробности. А там парочка джигитов у знакомого в гостях. Сам знакомый к стулу привязан, и внешний вид у него не очень. Но мы его отбили, конечно. Уничтожили боевиков, как говорят в новостях, — заканчивает Стас совершенно будничным голосом.

Для меня это будто ушат холодной воды. Чуть ли не отпрыгиваю от Стаса, который больше не пытается покуситься на мою честь. Он отходит к барной стойке, берет стакан и начинает вертеть в руках, внимательно рассматривая его грани.

— Ну ты сказочник просто, — поправляю кофточку, пытаясь скрыть, как сильно краска заливает все лицо, и уши тоже. Не желаю замечать, что предательски дрожит голос и все тело горит от его прикосновений.

— Только сказки у тебя…злые.

— Какие уж есть, Вероничка.

— А мораль сей басни какова?

— А мораль, дорогая, всего одна. Не очень-то верь тому, что тебе говорят.

Вот уж действительно. А ты повелась, идиотка.

— Ты так защищаешь своего мормона. Какой он милый, да какой хороший… Хорошо его знаешь, чтобы так говорить?

Ноги меня больше не держат. Подбредаю к стулу и неуклюже сажусь на него. А Стас продолжает стоять там же. Поставил стакан на место, руки скрестил на груди и меня разглядывает.

Хоть я и обижена сейчас на Стаса больше некуда, одна очень вредная часть моего сознания согласна с ним целиком и полностью. Ничего не поделаешь: жизнь научила все проверять.

— Представь себе. Знаю Роберта, может, и недолго, но… Но получше знакома с его сыном. Я же его учу. И к твоей притче я никаким боком не прислоняюсь.

— Очень даже прислоняешься, я бы сказал. Религиозные сектанты любят порассказывать, горы золотые посулить — и рай в придачу. Очаровательные они, ай-яй! Только не ведись, зайка. Это все вранье. Ну, скажи мне, зачем нормальному образованному мужику, врачу к тому же, подобная штука?

— Там длинная история. У него горе: погибла жена и маленький ребенок, понимаешь?

— Да… Так многие теряют родных и близких. Почему-то они все остаются православными или мусульманами, как и были. Атеистами, если не верят. Секта, что, панацея от бед?

— Мормоны помогли ему наказать убийцу. Связи, скорее всего…

— Привязали человечка к себе, понятно. На фига тебе такой хамелеон? Он же, получается, обманщик. Не по своей воле, может быть, но тем не менее. Выслуживается перед ними…

— Он не обманщик. Он верующий, — поправляю я Стаса.

— Верующий и обманщик — вещи несовместимые. Это что за покупка верующих?

— Да что ты пристал? — хочу вновь немного поругаться, но вовремя вспоминаю, что мне за это может быть, да и, собственно, у кого в гостях я нахожусь, и пытаюсь контролировать тон голоса.

Не сказать, что мне не нравится, что делает Стас с моим телом. Но его манипуляции аукнутся очень скоро, а именно — ночью. Кажется, я сегодня в который раз вряд ли засну без успокоительных. А еще свербит между лопатками ненавидящий взгляд Лены и чуть подташнивает, как только вспоминаю слащавую улыбку старейшины Беннета. Полный набор воспоминаний на ночь, одно интереснее другого.

— Время покажет, — пытаюсь говорить очень мягко и дипломатично, — спасибо, Стасик, что выслушал… Что бы я без тебя делала.

— Ну-ну. Сматываться собралась? Сиди, пока сидится. Давай еще кофе налью. Заодно еще кое-что расскажешь.

— Спрашивай, — мы для всего открыты, ага.

— Ты собираешься с ним еще встречаться? Поясни, я не понял.

— Собираюсь. И еще собираюсь ходить с ним на нормальные свидания, а не на показные, как с некоторыми.

— И возразить-то нечего, блин, — Стас ерошит свой короткий ежик светлых волос.

— Вот именно, — ликую я. Неужели это действительно так? Я же так мечтала в свое время, что называется, «заткнуть рот» насмешливому Стасу. Получилось вроде бы.

— У вас даже показные не получатся, — наконец находится Стас, но я так горда собой, что лишь показываю, счастливая, ему язык и смеюсь:

— Это с вами! А с другими все прекрасно, как оказалось. Правильно говорят в психологических книжках, надо раздвигать горизонты…

У меня такое ощущение, будто сейчас иду по тонкому канату, не замечая, что внизу пропасть. Странное чувство. Что-то неуловимо меняется. Слишком уж напряженно сейчас лицо Стаса, губы сжаты, и прищур серых глаз не предвещает ничего хорошего.

Я сказала что-то обидное для него?

Стас молча наливает еще кофе в мою чашку, а я осознаю, что прибауток «а-ля Стас» сегодня слышала минимальное количество. И первый раз вижу Стаса вот таким. Оптимизма это наблюдение не прибавляет, и холодок прокатывается по спине.

Может, ему тоже несколько неудобно после таких объятий, как и мне? Это здоровый мужчина, и даже если я ему и нисколечко не нравлюсь, все равно же должен быть основной инстинкт, срабатывающий на женщину, если ты начинаешь ее трогать, гладить? Стас не холодный айсберг, а обычный мужик, у которого совершенно обычные желания.

Решаю пошутить над этим, но шутка застревает в горле. Кидаю взгляд на хмурое лицо Стаса. Себе дороже.

Звонок моего телефона взрывает тишину кухни. Телефон лежит рядом со мной. Протягиваю руку, чтобы его взять, и замираю, когда вижу имя звонящего. Роберт.

— Че не берешь? У нас нет запрета на звонки.

— А ты поговорить дашь?

Стас смотрит на меня так, будто я сморозила величайшую глупость.

— Привет, Роберт, — говорю вежливо и осторожно, в любую секунду ожидая диверсию от Стаса.

Но тот лишь вновь присел рядом и внимательно слушает. А разговаривать долго и свободно под жестким немигающим взглядом я не могу.

— Вероника, все в порядке? Я подумал, что, может быть…

— Перестань. Все прекрасно. Спасибо за прогулку.

— А когда…

— Я перезвоню, сейчас не могу говорить. Пока.

— Пока, — слышу в трубке немного погрустневший голос. И с облегчением нажимаю на кнопку отбоя.

— Чего это он? Беспокоится?

— Да, есть немного, — ощущение близкой опасности меня не покидает.

— Ясно. Принц хоть при деньгах? — Стас подвигает чашку мне, следом наливая и себе кофе.

— Какой ты меркантильный. Мне неважно, если честно. Лишь бы человек был хороший. Машина вроде есть, иномарка белая, больше ничего не знаю…

— Угу, — Стас пьет кофе.