Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

Боже, теперь я была плохой. Сейчас я поступала как раз как те придурки, которых всячески старалась избегать.

Я боролась с желанием остаться, чтобы посмотреть на реакцию Зака. Но необходимость смыться росла в геометрической прогрессии с каждой секундой, и я пошла. Развернулась и пошла. Без слов.

— Мы должны поговорить, — Роджерс взял меня за локоть, останавливая.

Его прикосновение вызвало лихорадочную дрожь по моему телу.

— Нам не о чем разговаривать, Зак, — я попыталась вырвать руку, но он держал ее достаточно крепко.

— Нет, есть, — Роджерс слабо встряхнул меня и развернул к себе лицом.

Я низко опустила голову, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Зачем ты пытаешься игнорировать это? — неожиданно тихим голосом спросил он. — Зачем ты хочешь убежать оттого, что нас тянет друг к другу? И не ври, что та ночь тебе не понравилась.

— Мне понравилось, — вырвалось у меня. Я заставила себя заткнуться, пока не сказала чего-нибудь лишнего, но угнетающая тишина, разбавленная ожиданием Роджерса услышать продолжение, заставила меня говорить. — Только это ничего не меняет.

Я не верила, что эти слова могут разбить Заку сердце. Я была уверена, что это всего лишь нанесет удар по его самолюбию. И он ничего ко мне не чувствует… просто не может чувствовать.

— Ничего не меняет? — глухо повторил Зак. — Это все меняет, Наоми.

Я подняла на него глаза.

Нет. Не правда. Зак пытается запудрить мне мозги, и я не знаю, с какой целью он это делает. Поиздеваться надо мной?

Роджерс смотрел на меня долго и внимательно. Он что-то тщательно пытался найти в моих глазах, и я вдруг почувствовала себя незащищенной и открытой перед ним. Мои мысли, мои чувства… его взгляд был таким, словно он видел меня насквозь.

Мне стоит научиться лгать убедительнее.

Вдруг вторая рука Зака потянулась к моему лицу. Я заворожено смотрела в его глаза, потерявшись во времени и пространстве, поэтому позволила длинным пальцам прикоснуться к своей щеке.

— Это неправда, и ты знаешь это, — голос Роджерса, подобно туману, прокрадывался в мое сознание и ослеплял меня, уничтожая способность мыслить трезво. — То, что между нами произошло, многое значит для нас обоих, — он говорил уверенно и ровно. Моя робость перед ним прибавляла ему уверенности, и он даже улыбнулся. — Нас тянет друг к другу. Теперь бесполезно отрицать это, — Зак провел большим пальцем по моей скуле и приблизился ко мне, наклонившись вперед. — Похоже, игра окончена.

Игра окончена…

Наши отношения — сумасшедшая игра. В ней есть ненависть, презрение, боль и обиды. Но нет места чувствам и нежности. Нет места доверию и пониманию.

Только не в нашей игре.

Мы разные. И мы навсегда останемся такими — неподходящими друг к другу.

Игра может быть окончена только в случае поражения одного из игроков.

Я не верю в победу.

— Мне действительно было очень хорошо с тобой, — тихо произнес Зак, продолжая водить пальцем по моей щеке. — Поверь, я так же удивлен этому, как и ты. По-моему, даже больше, — он мрачно усмехнулся. — Но я стараюсь смотреть правде в глаза. И я не хочу убегать. Понимаешь? Мне нравится то, что я чувствовал с тобой. Это было потрясающе, — он прислонился своим лбом к моему, закрыл глаза и шумно втянул в себя воздух через ноздри. Он отпустил мой локоть и накрыл вторую щеку ладонью.

С каждой секундой я терялась в свежем запахе его кожи. Его губы были всего в нескольких сантиметрах от моих, и я могла поцеловать его. В любой момент. Я могла прижаться к нему и не отпускать. Я хотела этого. Мое тело сходило с ума от близкого присутствия Роджерса. Но что-то останавливало меня. Рассудок. И я как никогда была благодарна ему за вмешательство, когда его помощь была как раз кстати.

— Мы оба этого хотели, — прошептал Зак. — И не смей, — он сделал резкий вдох, — Наоми, не смей, черт подери, швырять мне эту ночь в лицо, как какой-то мусор. Не смей думать, что я забуду про это. Я хотел бы, но не могу, — Зак открыл глаза и посмотрел на меня. Боже. Они были такими огромными. Они были так близко. — Ты занимаешь слишком много мыслей в моей голове. Это раздражает. Просто чертовски! Но мне никуда не деться от этого. То, что сейчас творится внутри меня, сводит с ума. Я смотрю в твои глаза и не чувствую, что ненавижу тебя. Больше нет. Это так странно. Очень странно…

Зак практически признался мне в любви, и сказать, что я была растеряна — это словно вообще ничего не говорить.

Я никогда не слышала от него ничего подобного. Я никогда не видела такой теплоты в его глазах. Он никогда не разговаривал со мной так мягко. И его пальцы не гладили так нежно мои щеки. Он был везде, и это невероятно пугало.

Зак Роджерс не может быть нежным.

Зак Роджерс не может быть хорошим.

Зак Роджерс не может любить.

И то, что сейчас происходит, настолько удивительно, что у меня невольно возникла мысль о том, что я сплю.

Спокойствие, искрящееся в его аквамариновых глазах, навевало на меня ощущение необъяснимой уверенности. Но я не могу верить этому чувству.

— У тебя такие черные глаза, — прошептал Зак, улыбаясь шире. — Я не сразу это заметил. Поначалу мне казалось, что они темно-карие. Но когда мы впервые поцеловались, я увидел, что они черные.

Зачем он говорит мне это?

— А еще у тебя маленький шрамик, — добавил он, посмотрев на мой лоб. — Вот здесь, — его палец коснулся шрама, который едва заметен, даже при ярком освещении. Зак осторожно провел по нему пальцем, словно это была незажившая кровоточащая рана, и я судорожно выдохнула.

— Почему? — вымолвила я, сходя с ума от разрывающего меня непонимания.

— Что — почему? — уточнил Зак.

Я негромко сглотнула.

— Почему ты говоришь мне все это?

Его глаза нашли мои, и Зак замер.

— Я не знаю, — прошелестел он. — Но я знаю, что должен говорить тебе все, что думаю.

Я кратко выдохнула.

— Ты ничего мне не должен.

Роджерс теснее сжал мое лицо в своих руках, приближая к своему.

— Я… просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую сейчас, — робко пояснил он, разглядывая меня.

— Это безумие, — сказала я и закрыла глаза.

Зак не ответил, и я приняла это, как согласие.

— Так не может быть, — добавила я через несколько секунд и накрыла ладонями руки Роджерса, но не для того, чтобы прикоснуться к нему, или удержать на своих щеках как можно дольше. Я медленно отстранила их от себя. — Ты не можешь говорить мне это, Зак, потому что ты ненавидишь меня. Ты забыл? Несколько дней назад ты на дух меня не переносил. А сейчас говоришь, какие у меня черные глаза? Знаешь, это смешно. Серьезно.