Бетси Фюрстенберг - Зеркало, зеркало

Дверь открыла незнакомая служанка и сообщила, что Франческа и Майкл ушли на ленч к леди Джейн. Карло спросил о Марианне, но женщина ответила, что она здесь недавно и не знает ее. Охваченный смутным предчувствием, граф оставил свой багаж, снял пиджак и в рубашке с короткими рукавами направился через лужайку. Марианна наверняка в бунгало, нужно воспользоваться случаем и поговорить с ней — уж она-то расскажет ему все. Более всего Карло беспокоила леди Джейн, спятившая с ума еще до смерти Сибиллы. Граф слышал, что муж запер ее в своем доме в Англии и следил за тем, чтобы она никогда не покидала пределы поместья. Те тринадцать лет обеспечили относительный покой, но теперь лорд Хиллфорд мертв, леди Джейн вернулась на Багамы и вцепилась во Франческу. Карло считал необходимым избавить дочь от этой опасной женщины.

Дом на пляже пустовал. Войдя в приветливую, светлую гостиную, граф задумался. Где же Марианна и Жози? После долгой дороги ему захотелось пить, и он прошел в кухню.

Он сразу увидел записку:

«Марианна Лапуаре умерла от рака на Гаити».

У него стиснуло сердце. Страшный смысл этих слов постепенно доходил до Карло. Взглянув на дату, он понял, что в это время инспектировал свои виноградники и, вероятно, с ним не удалось связаться. Однако рак не возникает внезапно. Почему Марианна не обратилась к нему за помощью? Он позаботился бы о ней, нашел бы лучших врачей, хорошую больницу в Европе. Но она предпочла уехать на Гаити к своей матери-знахарке! Карло взглянул на подпись Жози и ощутил острую горечь. Неужели она так возненавидела его, что не стала просить о помощи и даже не сообщила ему о смерти матери?

Сжав записку в руке, Карло с трудом добрел до кресла, рухнул в него и обхватил руками раскалывающуюся от боли голову.

— Папа? — На крыльце послышались шага Франчески. — Папа, ты здесь?

Карло ухватился за подлокотник. Он пытался ответить, но не мог. Франческа открыла дверь и направилась в кухню.

— Джо сообщил о твоем приезде. — Франческа улыбалась, но в голосе ее не было радости. — Какой приятный сюрприз, папа.

«Ложь», — подумал Карло.

Вид дочери ошеломил его. Франческа стояла в дверях кухни, залитая солнцем. Ее блестящие волосы напоминали нимб. Лицо преобразилось, озаренное новым внутренним светом. Дочь гордо держала голову, от прежней робости не осталось и следа. В ней ощущалось царственное спокойствие, она была прекрасна и стала даже красивее, чем мать.

Карло затаил дыхание.

— Папа, ты неважно выглядишь. Что-нибудь случилось?

Молча протянув дочери записку, он наблюдал за ней. Карло тотчас понял, что до этой минуты Франческа не знала о смерти Марианны. С недоумением взглянув на отца, она растерянно проговорила:

— Вчера вечером я видела Жози, и она ничего мне не сказала! Никто даже не знал, что она вернулась.

Потрясение было настолько сильным, что Франческа даже не заплакала. Она побрела в комнату Марианны, словно надеясь обнаружить там доказательства того, что записка лжет. Франческа вернулась бледная и поникшая, с потухшим взглядом.

— Папа, обе комнаты совсем пустые — и Марианны, и Жози. Там нет даже фотографий! — Она смотрела на отца, словно ища у него объяснений. — Если бы мне сообщили, что Марианна умирает, я бы бросила все и отправилась на Гаити. Ты же знаешь, я бы ее не оставила, она заменила мне мать.

— Возможно, поэтому она и не известила тебя. Марианна не хотела омрачать твой медовый месяц.

Франческа покачала головой:

— Она не знала о нашей свадьбе. Когда я прилетела в Лайфорд-Кэй, здесь не было ни Марианны, ни Жози. Но в комнатах оставались их одежда и вещи. — Франческа ничего не понимала. — Что это значит, папа?

Карло вздохнул:

— По-моему, только одно: случилось то, чего нельзя изменить. Полагаю, Жози решила таким образом показать, что не желает иметь с нами ничего общего. — Карло посмотрел на дочь и спросил себя: отвернется ли и она от него? Граф понял, что это так. Да, ему следовало проявить больше внимания и такта. Его поведение в Венеции оказалось катастрофической ошибкой. Тем не менее следует позаботиться о благополучии дочери и избавить ее от леди Джейн.

— Почему, ну почему она не сообщила мне, что Марианна серьезно больна? — всхлипывала Франческа.

Карло обнял дочь.

— Вероятно, было уже поздно.

Испытывая сострадание к Франческе, Карло погладил ее по голове. Рассказала ли Марианна перед смертью Жози, что он ее отец? Вряд ли. Иначе та поделилась бы этим открытием с Франческой. Вот и еще один повод для беспокойства.

— Пожалуй, я должен что-то сделать для Жози, — пробормотал Карло.

Франческа отпрянула от отца и сердито воскликнула:

— Зачем? Я ненавижу ее!

— Это необходимо, Франческа, так будет справедливо. Девушке придется нелегко. Марианна не оставила ей денег, ибо никогда не принимала от меня ничего, кроме минимального жалованья.

Франческа вытерла глаза.

— Пойдем в большой дом, папа. Я приготовлю тебе комнату. Ты плохо выглядишь.

Однако в голосе дочери не слышалось подлинного участия, и Карло понял, что она никогда не будет тосковать по нему так сильно, как по Марианне.

— Нет, я бы предпочел остаться здесь, — возразил он.

— Что ж, тогда… я попрошу горничную перенести сюда твои чемоданы. Увидимся позже. — С этими словами Франческа вышла из дома. До Карло доносились ее рыдания — она по-детски горько оплакивала Марианну.

Граф рад был остаться один в бунгало. Здесь жили воспоминания о Марианне, не столь болезненные, как те, что в тиши ночей пробудил бы в нем особняк.

Карло пришел в дом к обеду. Франческа почувствовала, что от него пахнет бренди. После перемены блюд он велел открыть вторую бутылку вина. Франческа, извинившись, вышла из-за стола. Хотя отец рассуждал здраво и язык у него не заплетался, она не желала наблюдать, как он напивается. Очевидно, так Карло оплакивает Марианну, но ей это не нравилось.

Майкл посмотрел на графа:

— Сэр, еще раз благодарю за предложение, но я намерен начать чартерный бизнес с малого, чтобы с годами видеть, как он растет. У меня большой опыт по части работы с туристами. Я чувствую спрос и знаю, как его удовлетворить. А денег для начала у меня достаточно. — Майкл улыбнулся. — Вам не о чем беспокоиться, граф Нордонья. Я позабочусь, чтобы ваша дочь жила в достатке.

Карло кивнул, поняв, что чертов ирландец одержал над ним верх. Франческа ушла из-за стола час назад, и за это время Майкл не уступил ни по одному пункту. Он не желал принять ни цента от тестя.

Утомленный спором, граф вынужден был отдать должное Хиллфорду: парень явно любит Франческу, не лишен обаяния, прям и честен, хотя несколько грубоват.