Эми Сон - Беги, хватай, целуй

Джейк вздохнул, нахмурил брови и скорбно на меня посмотрел.

— Я хотел тебе кое-что сказать, но никак не мог выбрать подходящий момент.

— В чем дело?

— Я страдаю раздвоением личности.

— Вот и прекрасно, никогда не любила односторонних людей.

— Ты не поняла, у меня маниакально-депрессивный психоз. Пару дней назад начал принимать паксил. Один из побочных эффектов… вот почему так получилось.

— И давно ты об этом знаешь?

— По сути, всю жизнь, но формально — несколько недель. Когда меня приняли в штат нашей фирмы, то отправили на медицинское обследование. Я стал ходить к психоаналитику, тот сказал, что у меня бывают два состояния, и прописал мне паксил.

— Ты считаешь, тебе это помогает?

— Не уверен. Не нравится мне этот побочный эффект. Подумываю отказаться от лекарства.

— Ты принимаешь еще какие-нибудь другие лекарства, которые могут?..

— Это первое, что я попробовал. Хочу обсудить это с психоаналитиком.

Джейк встал, пошел на кухню и вернулся с бутылкой пива.

— Может, тебе не стоит пить, раз уж принимаешь антидепрессант? — спросила я.

— Не учи меня жить, — огрызнулся он.

— Я просто пытаюсь…

— А ты не пытайся.

Он включил телевизор.

Это было ужасно. Я полагала, что Джейк поможет мне решить проблемы, а не станет очередной. Я пошла в спальню и залезла под одеяло. Он пришел через несколько минут и устроился рядом со мной.

— Извини, что набросился на тебя, — тихо произнес он.

— Ладно уж, — откликнулась я.

— Ариэль… — Джейк опять посмотрел на меня жалобными глазами. — Пожалуйста, не разочаровывайся во мне.

— И не собираюсь, — сказала я.

Но настроение упало, и мы заснули, повернувшись друг к другу спиной.

В понедельник утром был странный звонок от Коринны.

— Нам надо кое-что обсудить, — произнесла она sotto voce.[93]

— В чем дело?

— Сегодня Тернер ведет себя как-то странно.

— В каком смысле?

— Недавно подошел к моему столу и спросил, правда ли то, что написано в «Розовых руках». Я ответила утвердительно, но думаю, шеф мне не поверил. Он сказал: «Ариэль явная гетеросексуалка. Не могу поверить, что она бисексуальна».

— Он так и сказал?

— Угу. Не знаю, как ты будешь выкручиваться, но хотела тебя предупредить.

— Спасибо.

Я повесила трубку и стала в задумчивости грызть карандаш. План созрел у меня довольно быстро.

После работы я отправилась в редакцию «Уик». Коринна сидела за своим столом. Бросив взгляд налево, в сторону кабинета Тернера, я заметила его торчащую над компьютером макушку. Идеальный момент. Я обошла стол Коринны и встала над ее стулом, повернувшись к Тернеру спиной.

— Сейчас мы в поле его зрения? — шепнула я.

— Не совсем, — ответила она. — Сделай шаг влево. — Я шагнула. — О'кей. Теперь нормально.

Я уселась к ней на колени и, глядя на Коринну в упор, переплела свои пальцы с ее. У нее были красивые темные веки и длинные ресницы. Редакторша ухмыльнулась, забавляясь тем, что я нервничаю. Но, набравшись храбрости, я закрыла глаза и ринулась в бой. Невероятно! У нее оказалась потрясающая техника — язык участвовал мало, главное было в губах. Наши груди соприкоснулись в этом объятии, и я ощутила между нами два твердых бугорка. Я не знала, чьи это соски — ее или мои, и это неведение слегка меня возбудило. Коринна положила ладонь на мой затылок. Я притянула ее поближе. Грязная работа, но ведь надо было кому-то ее делать.

Мы продолжали обниматься еще минуты две, а потом я крутанула ее вместе со стулом, украдкой бросив взгляд в сторону кабинета Тернера. Он смотрел прямо на нас, и лицо у него было краснее сосков кормящей матери. Однако! Я поскорее отвернулась, соскочила с коленей Коринны и привела в порядок одежду. Из кабинета вышел Тернер.

— Привет, Билл, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Я не знала, что вы, гм, здесь.

— Я тоже, — сказала Коринна, вынимая пудреницу и подкрашивая губы.

— Ну да, здесь, — сказал шеф. — А вам обеим следует проявить чуть больше благоразумия. Здесь люди занимаются работой. Вы ведь не хотите вывести их из равновесия? Это может сказаться на качестве газеты.

Операция удалась.

— Мне очень жаль, Билл, — сокрушенно произнесла я. — Боюсь, я просто увлеклась.

— И я, — сказала Коринна. — Этого больше не повторится.

— Хорошо, — сказал Тернер и, войдя в кабинет, закрыл за собой дверь.

Я подмигнула Коринне, подняв большие пальцы вверх, и мы пошли на улицу чего-нибудь выпить.

В среду около полудня мы с Сарой взяли два экземпляра газеты, и пошли в «Метлайф-билдинг». В разделе «Почта» было всего одно письмо обо мне:

Почему вы не поместите фотографию Ариэль Стейнер, чтобы, увидев ее на улице, можно было убежать?

Если спросят, назовусь Уитхелдом

На этот раз я не расстроилась. Я просто улыбнулась. У меня были враги по всему городу, но, похоже, ни один из них не переставал меня читать. Да разве могла я испугаться мужика, у которого даже не хватило смелости подписаться своим настоящим именем?

Когда я вернулась на работу, на автоответчике меня ожидали четыре отзыва на статью «Розовые руки лесбиянки».

Коринна: «Вся редакция спрашивает, как ты в деле, и я отвечаю, что лучше не бывает.».

Джейк: «Не хочу признаваться, но это меня заводит».

Зак: «Друзья спрашивают: играешь ли ты роль мужика или нет? Правда, папа сказал, у тебя есть бойфренд. Ты что — бисексуалка? Если да, то это круто. Мне просто интересно».

И отец: «Позвони мне, пожалуйста, как можно скорее».

— Я прочитал колонку этой недели только потому, что думал — она о Джейке, — сказал папа, когда я до него дозвонилась. — Но, оказывается, нет. Что происходит?

Пришлось разъяснить ситуацию.

— Это вымысел, — сказала я. — Образ героини взят из жизни, она просто моя приятельница. Мы с ней не… то есть это не…

— О, слава Богу!

Было слышно, как отец глубоко, с облегчением, вздыхает.

Этим вечером я отправилась ночевать к Джейку. Едва я вошла, как он затащил меня прямо в кровать и стал делать мне куннилингус. Думаю, он не шутил, когда сказал, что колонка его завела. Джейк занимался этим минут пять, когда я протянула руку и слегка повернула его голову. Он вдруг вскинул лицо и сердито на меня посмотрел.

— Что ты делаешь? — заорал он.

— Поворачиваю твою голову.

— А тебе не приходило на ум, что это не очень-то романтично?

— А как же ты узнаешь, что именно мне нравится, если я тебе не покажу?

— Одно дело — высказать свои пожелания, и совсем другое — управлять мной, как коп — машинами.