Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

Мы с Беппи измучились и были несчастны. Однажды утром я услышала, как он, давая бутылочку младшей, что-то бормочет, и поняла, что он называет ее Адолоратой[32]. Поначалу мы не собирались так называть ее, но каким-то образом это имя само к ней приклеилось. Когда нашу дочь крестили в церкви Святого Петра, даже священник удивлялся, что нашу первую малышку мы назвали Жалостью, а вторую — Печалью.

Не представляю, как мы справились бы без Маргарет. Скорее всего, Беппи рассказал ей, как неважно у нас обстоят дела, потому что она начала регулярно бывать у нас, как только у нее появлялось свободное время, чтобы посидеть хотя бы с одной из моих дочек и разгрузить меня. Сначала я упиралась, поскольку всей душой верила в то, что никто не сумеет позаботиться о моих детях так же хорошо, как я сама.

— Ради бога, Кэтрин, я все-таки профессиональная няня — или ты забыла? Сама графиня доверяла мне своих ребятишек.

Постепенно я начала ценить ее помощь, особенно когда она уходила с обеими малышками на долгие прогулки. Помню, я замирала, прислушиваясь, как стихает их плач, когда Маргарет увозила их в коляске. Потом рев раздавался вновь: они возвращались домой. Иногда, если в это время поблизости оказывался Эрнесто, он составлял ей компанию. Теперь при упоминании его имени Маргарет всякий раз начинала кокетливо хлопать ресницами.

— А я-то думала, тебя не интересуют итальянцы, — сказала я, когда до меня наконец дошло, что происходит. — Ты ведь не раз говорила мне, что никогда не влюбилась бы в итальянца.

Она застенчиво рассмеялась, а потом залилась краской:

— Ну, во-первых, Эрнесто совсем другой. Он мягкий, и характер у него совсем не такой ужасный.

— И все-таки это просто уму непостижимо. Ты и Эрнесто!

Мы с Маргарет так и покатились со смеху, словно мы снова оказались в нашей крохотной комнатушке в пансионе синьоры Люси.

Немного позже, когда мы, лежа рядышком, отдыхали у меня на кровати, на ее лице появилось глубокомысленное выражение; это неизменно означало, что она хочет дать мне совет.

— Что? — спросила я.

— Это все пройдет, знаешь ли… Со временем.

— Ты это о чем?

— Многие женщины после рождения ребенка впадают в депрессию. Или становятся слишком мнительными. — Маргарет уже давно не сидела с детьми, но до сих пор мнила себя экспертом. — Со временем все наладится, не переживай.

— А я и не переживаю, — сказала я, хотя, похоже, только это и делала.

Должно быть, она поговорила с моей мамой, и они втайне от меня разработали план. Три или четыре раза в неделю одна из них приходила, чтобы посидеть с девочками. Я в это время должна была куда-нибудь пойти. Не совсем уверена, куда я, по их мнению, должна была отправиться, — по магазинам или в музей. Ни один из вариантов меня не привлекал. Вместо этого я спускалась вниз и помогала в «Маленькой Италии», где, по крайней мере, я могла лишний раз побыть рядом с Беппи.

— Пора нам подыскать какое-нибудь более просторное жилье, — сказала я как-то раз, помогая ему накрывать столы к обеду. — С садом, чтобы девочкам было где играть, когда они подрастут.

— Нам нужен нормальный дом, — согласился Беппи. — Только не слишком далеко отсюда. Я не хочу опять каждый день часами трястись в автобусе, как это бывало, когда я работал в греческом ресторане, помнишь?

У нас с Маргарет вошло в привычку гулять вокруг Клеркенвелла, высматривая дом на продажу. Я точно знала, чего мне хочется. Мне нужен небольшой домик где-нибудь на тихой улочке, и обязательно с небольшим садиком.

Когда мы нашли дом за церковным садом, я сразу поняла: это то, о чем я всю жизнь мечтала. Может, он понравился мне, потому что мало чем отличался от дома на Боллс-Понд-Роуд, где прошло мое детство. Он был высокий и узкий, с невысокой черной оградой со стороны фасада. Но соседствовал он не с оживленной улицей, а с лужайкой, обсаженной тенистыми деревьями. И вокруг было множество маленьких итальянских ресторанчиков, напоминавших мне бар Анастасио.

— Но ты уверена, что он вам по карману? — скептически осведомилась Маргарет.

— Не знаю. Мы с Беппи никогда не говорим о деньгах. Он сам занимается всеми финансовыми вопросами.

Беппи ушел на пару часов с работы, чтобы посмотреть дом. Когда он вернулся, то просто сиял от радости:

— Он просто чудо, Катерина. Я уже его полюбил.

— Но тебе не кажется, что он нам не по карману?

Он нахмурился:

— Нам опять придется взять ссуду. Это риск. Но как говорит Эрнесто, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Это значит, чтобы ее вернуть, нам придется работать как никогда много? Потому что, если это так, я лучше останусь здесь.

— Не волнуйся, Катерина. — Он улыбнулся. — У нас все получится. Все будет хорошо.

Листы для лазаньи по рецепту Беппи

Начнем с того, что теперь даже итальянские домохозяйки покупают свежие листы для лазаньи в супермаркетах и вполне довольны качеством. Но если у вас есть часок-другой лишнего времени и вы не боитесь немножко потрудиться, я расскажу вам, как приготовить их в домашних условиях.

750 граммов муки из твердых сортов пшеницы

4 крупных яйца

2 унции воды

Высыпьте муку горкой на кухонный стол, сделайте в центре углубление. Вылейте туда яйца с небольшим количеством воды, понемногу вмешивая их в муку. (Начинайте мешать изнутри углубления, если не хотите потерять жидкость).

Вымешивайте тесто минимум минут двадцать. Если оно получилось слишком жидкое, подсыпьте муки, а если, наоборот, слишком крутое, добавьте немного воды. Конечный результат не должен прилипать к рукам и содержать внутри пузырьки. Это легко проверить, разрезав тесто ножом; пузырьки, если они есть, вы сразу увидите. Продолжайте вымешивать до полного их исчезновения!

Разрежьте готовое тесто на три-четыре куска и заверните их в пленку. Это делается для того, чтобы тесто не подсохло, пока вы будете раскатывать листы. У вас нет одной из этих современных электрических машинок для раскатывания теста? Не страшно! Моя матушка всю жизнь пользовалась скалкой. Сам я в таких случаях вооружаюсь старой винной бутылкой. Честное слово, это совсем несложно. Все, что вам понадобится, — это сильные руки.

Ладно уж, если вы используете машинку, разрежьте одну из порций на несколько кусочков, скажем на шесть, и слегка припорошите мукой. Раскатайте все кусочки до первой длины, затем — до средней, и, наконец, выставьте вашу машинку на предпоследнюю позицию, — например, если у вашей машинки пять позиций, закончите четвертой, иначе тесто получится слишком тонким. (Я нарочно так подробно объясняю, видите?) Нарежьте тесто на одинаковые полосы и разложите листы сушиться — до тех пор, пока не соберетесь их варить.