Мариса Роуленд - Любовное сражение

Когда такси отъезжало от ресторана, Джессика увидела по-прежнему стоявшего напротив входа в магазин Фредди. Вид у него был жалкий.

Ох, эти мужчины! — с презрением подумала Джессика. — Все они одинаковые. Сегодня вечером я двоим из них преподала достойный урок. Аллан Теннисон узнал, как чувствует себя человек, которого подвергают унижению. А когда в газете появятся фотографии, над ним будет смеяться все лондонское общество. И ни одна уважающая себя девушка не появится где-нибудь вместе с ним.

С чувством облегчения она сняла с себя ужасный парик. Ее собственные золотисто-рыжие волосы мягкими волнами опустились ей на плечи.

5

Фотоснимок в вечерней газете появился через сутки. Бланш с удовлетворением его рассмотрела и прочла заголовок: « Определенно в меню у «Феличе» этого не было».

Она поднесла газету поближе к глазам и начала читать напечатанное мелким шрифтом сообщение:

«Мисс Трикси Tpommep, которая призналась в том, что она уличная проститутка, рассказала о своей любовной связи в одном из лучших ресторанов Лондона. Мистер Аллан Теннисон, который, по словам Трикси, был ее клиентом, никак не прокомментировал это заявление, а также то, что он, якобы, остался должен ей деньги за определенного рода услуги».

Джессика уже читала этот текст. На лице ее появилась горькая улыбка.

— Они не соврали, он действительно не сделан никаких комментариев. Да и кто бы ему поверил? И первая ему бы не поверила девушка, с которой он был. У нее был ужасный вид, она готова была упасть в обморок. Я, конечно, сожалею, что поставила ее в такое положение, но у меня не было другого выхода. — Она отпила глоток кофе и продолжала: — Я, Бланш, готова поклясться, что пройдет очень много времени, прежде чем мистер Казанова снова решится появиться в ресторане «Феличе».

Бланш удовлетворенно кивнула головой и отбросила газету в сторону.

— Да, ты рассчиталась с ним по всем правилам. Но ты абсолютно уверена, что он не догадался, кто ты на самом деле?

— Абсолютно. Да и как он мог это сделать? Я

была в таком наряде... Ты сама сказала, что меня родная мать не узнала бы.

— А ты уверена, что не проговорилась... может быть, в твоих словах что-нибудь проскользнуло, какой-нибудь намек... что-нибудь такое, что навело бы его на мысль о тебе?

Джессика поставила на стол чашку с кофе и нахмурилась. К чему все эти вопросы? И почему у Бланш такой озабоченный вид? В любом случае, дело сделано — и конец всему.

— Что-то не так? — спросила она подругу. — Даю гарантию, что он ни о чем не догадается. И потом, он уже не может причинить мне больше вреда, чем сделал.

— Дорогая моя, - оживленно заговорила Бланш, — в последнее время ты жила в большом напряжении. Когда мы в первый раз обсуждали наш план действий, я предупредила тебя, что, возможно, после исполнения наших намерений тебе придется уехать на некоторое время из Лондона, пока уляжется пыль. И вот теперь мне кажется, что пора тебе это сделать.

— Какая пыль? — недоуменно спросила Джессика.'

Бланш улыбнулась и ответила уклончиво:

— Будь умницей. Тебе нужно немного отдохнуть. Возьмешь отпуск на несколько недель и отправишься в Шотландию навестить своих родителей. Я уверена, что они будут тебе очень

рады.

— Так какая же пыль? — снова спросила Джессика, не спуская с Бланш вопрошающих глаз.

Бланш закурила сигарету, не докурив предыдущую. Видно, у нее были какие-то серьезные соображения относительно обстоятельств

этого дела.

— Ты здорово досадила Аллану Теннисону, так что он приложит все усилия для того, что-

бы выяснить, кто такая на самом деле Трикси. И если он это сделает...

—  Да черт с ним! — зло бросила Джессика. - Я же тебе говорила... Мне наплевать, что он там подумает.

— Наплевать, даже если он подаст на тебя в суд? — тихо спросила Бланш.

Джессика заморгала глазами и взглянула на подругу.

— А как он это сделает? Я же не совершила ничего противозаконного. Если помнишь, я тебя сразу же спросила в самом начале... если...

— Ну... не в полном смысле. Противозаконным действием это не назовешь. Но Аллан Тен-нисон может оказаться мстительным человеком. Он может подать гражданский иск...

Джессика взорвалась:

— Это будет очень полезно для него самого! Если он потащит меня в суд, уж тогда-то я расскажу, из-за чего я устроила весь этот спектакль. Тогда сразу все поймут, какой он бессовестный подлец. Лживый соблазнитель невинных женщин!

— К сожалению, соблазнить — не значит совершить преступление. А клевета является преступлением, - усталым голосом произнесла Бланш. — И нужно не забывать о том, что Аллан может нанять за свои деньги лучшего адвоката.

Джессика сникла. Все это было не слишком приятно, но Бланш не была виновата. Она сама должна была отдавать себе отчет, к каким последствиям может привести задуманный маскарад. Тем не менее, она сказала бодрым голосом:

— Ну и черт с ним. Пусть подает в суд. Бланш задумчиво взглянула на подругу.

— Если это дело попадет в суд, о нем станут писать в центральных газетах. Я думаю, что твои родители их тоже читают.

Ну и ну! Джессика не подумала об этом. Бланш решила ее успокоить.

— Послушай, — начала она, — вряд ли на самом деле он подаст в суд. Это может произойти в худшем случае. Но я рассуждаю так... Зачем тебе подвергать себя опасности? Ты уже сделала свой ход и отомстила ему. Теперь нужно на время исчезнуть. Уехав отсюда и вернувшись в родные края, ты почувствуешь себя намного увереннее.

Бланш ободряюще улыбнулась Джессике.

— Вспомни только, какой в Шотландии чудесный свежий воздух! Поживи там с месяц. На время твоего отсутствия я возьму кого-нибудь в помощники.

Она взглянула на часы.

— Сейчас только половина восьмого. У тебя достаточно времени, чтобы собрать чемодан и уехать ночным поездом.

Джессика вздохнула.

— Хорошо. Если ты действительно так считаешь. Но не подумай, что я бегу от него. Я его не боюсь. Я поступаю так только потому, что ты этого хочешь.

Бланш облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Вот и прекрасно. У тебя теперь много новых платьев, и ты можешь продемонстрировать их своим родственникам. Я помогу тебе собраться. Затем мы вызовем такси.

Родители несказанно обрадовались неожиданному появлению дочери. А она до поздней ночи рассказывала им, какая у нее чудесная работа, и отвечала на их вопросы. Говорила про Бланш, про удобную квартиру, в которой жила... Но, разумеется, она ни словом не упомянула про Аллана Теннисона и про свою недавнюю

эскападу. Это бы их шокировало, и они приложили бы все усилия, чтобы не дать ей вернуться в столицу Англии.