Луиза Бэгшоу - Фабрика грез

— Понятно, — сдавленным голосом сказал он. — Ты должна делать свою работу. Тогда, может, в другой раз.

— Конечно, — согласилась она, чувствуя себя виноватой. Он так старался подарить ей прекрасный вечер, а единственное, что смогла сделать она, — это отказаться.

Но он прав. Не могут же их отношения оставаться такими вечно. А после разговора с доктором Хэйди Элеонор поняла: пришло время принять окончательное решение.

Больше нельзя оттягивать.

— Слушай, Пол, я действительно должна ехать. Но я искренне сожалею, что не могу пойти с тобой в оперу… Это была прекрасная идея. Обещаю, я подумаю о твоих словах и… Я дам тебе ответ в конце этого месяца. — Вот и все.

Дело сделано. У нее остался ровно месяц, чтобы принять решение.

Пол отпил шампанского.

— За нас, — уверенно произнес он.

— За нас, — повторила Элеонор Маршалл, улыбаясь. В голову неожиданно пришла мысль: откуда у нее чувство, будто двери за ней захлопнулись?

Глава 17

Лимузин подвез Меган к служебному входу. Да, кажется, это единственно возможный вариант, позволяющий надеяться, что толпа не сметет ее.

— Золотце, если дети увидят, как ты проходишь мимо них с этим, — сказал водитель, кивнув на ламинированный пропуск с надписью «везде», висевший на шее Меган, — у тебя будут серьезные проблемы. Я бы тебе советовал засунуть его под блузку и не рисковать.

Он был прав. Фанаты толпились повсюду, перекрывая все подходы к заднику сцены. Охранникам с трудом удавалось сдерживать их за натянутыми канатами, но все же каждые пять секунд кто-то прорывался к машине и начинал барабанить в окна, прежде чем их успевали оттащить. Лица были перекошены в истерике, залиты слезами не то обожания, не то мольбы. Меган, увидев присланный за ней лимузин с затемненными стеклами, подумала: вот еще один пример того, что Заку Мэйсону хочется похвалиться. Но сейчас она усомнилась в своей правоте. Она радовалась, что за таким «окном» видит кипящую толпу, а фанаты ее не видят.

— Это всегда так? — спросила Меган.

— С «Электрик-Сити» не всегда. Но разве ты не слышала?

— О чем?

— Говорят, Зак Мэйсон сегодня собирается выступать.

Меган снова посмотрела на толпу вопящих и орущих фанатов.

— Так что, все эти дети пришли сюда из-за Зака Мэйсона?

— Все до единого, — ответил шофер. , ***

Дэвид Таубер появился за пять минут до начала шоу.

Нечего болтаться в этой грязи дольше, чем надо. К тому же за двадцать минут до концерта он имел дело с чрезвычайно искусной и опытной проституткой. Ему вовсе не хотелось торопиться. Он слишком хорошо ей заплатил. Он заставил ее медленно раздеться, потом в голом виде сделать ему массаж, а уж потом закончить «сеанс».

Обычно он предпочитал женщинам платить. В этом случае не надо заниматься разговорами. Ему нравилось, как теплый сочный рот скользил по его возбужденной плоти вверх-вниз, как розовый язык облизывал головку… Он представил себе на месте проститутки Роксану Феликс и удивился — это видение не слишком распалило его. Наоборот, мысль о Роксане была как муха, попавшая в мед. Самая агрессивная из всех женщин, известных ему, самая наглая сука из тех, которых он когда-либо знал. Дэвид предпочитал другой тип женщин, вроде Меган Силвер. Доверчивая, желающая угодить. Конечно, она не Роксана Феликс, но хорошенькая.

А после того как он поработал над ней — помог сбросить вес, научил одеваться, она получилась хоть куда.

Его плоть набухла, он был готов вот-вот кончить… И Дэвид стал воображать, что у его ног на коленях стоит Меган. Да, она бы это сделала. Она бы вообще сделала все, что он скажет…

По дороге в «Колизеум» он еще раз вспомнил о Меган.

В «Артемис» ее считают очень талантливой. Но она сумела нажить себе врагов — Роксану Феликс и Зака Мэйсона.

Вообще-то что касается этой суки манекенщицы, с ней все враждовали. Но Дэвида стали беспокоить бесконечные препирательства Меган с Заком. Если бы он мог уговорить ее поступиться гордостью и подластиться хоть немного к Мэйсону! Тогда ее будущее было бы светло и прекрасно. Как рассказала ему Глория, Джон Гришэм за один сценарий получает по пять миллионов баксов.

Он ничего бы не имел против такого куска.

Может, ему надо немного позаигрывать с Меган Силвер?

Дэвид подошел к кассе и взял оставленный для него Заком пропуск. Брезгливо снял пластиковую обертку и прикрепил его к шикарному пиджаку. Наверное, останутся ужасные следы.

Он заметил, что фаны, забившие до отказа фойе, входы, одеты совсем иначе: кожаные куртки, майки с яркими надписями… Но хватит глазеть по сторонам, пора идти за сцену. Если Дэвид Таубер что-то и ненавидел в жизни, так это находиться среди ничего не значащих людей.

Роксана вышла из лимузина. Ламинированный пропуск, разрешающий ходить везде, висел у нее спереди на ремне.

Она специально прицепила пропуск так, чтобы на любой фотографии его было видно.

Зак вообще-то послал ей домой другой пропуск. Она восприняла это как оскорбление. И если бы она не решила влюбить в себя этого мерзавца, то не появилась бы здесь. Но раз так вышло, Роксана просто позвонила Сэму Кендрику:

— Мне нужен ламинированный пропуск на сегодняшнее шоу, Сэм. Свяжись с кем надо, и пусть мне пришлют.

— Роксана, этим занимается Зак…

— Немедленно, Сэм. Или ты не хочешь сегодня приехать ко мне днем? И вообще больше никогда?

Пауза.

— О'кей.

Секунду Роксана смаковала ощущение собственной власти. Итак, все началось. К тому времени, когда они приступят к съемкам этого проклятого фильма, Сэм Кендрик будет повиноваться движению ее мизинца. Не говоря о других частях тела.

Она вдруг испытала желание.

— Спасибо, дорогой. — Голос Роксаны был сама сладость. — Почему бы тебе самому не привезти его?

— Я хочу тебя, — сказал он тихо и настойчиво.

— Взаимное желание.

И это правда. Что странно. Вдруг в голове Роксаны возникла мысль: да она же наслаждается сексом с Сэмом Кендриком! Да, это здорово, если даже не использовать Сэма ни для чего другого.

— Ты на самом деле подписала контракт на сорок миллионов долларов?

— Да, подписала.

— Значит, тебе незачем становиться кинозвездой?

— Я хочу быть кинозвездой, — напомнила ему Роксана.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь? — тихо спросил Кендрик.

— Всегда, — сказала она и повесила трубку.

Роксана повернулась и грациозно помахала бесившейся толпе, забившей вход и не желавшей никого пропускать.

Боже, какие маньяки! Неужели все музыкальные фанаты такие? Ее собственные поклонники никогда, никогда не проявляли подобной страсти.