Джоанна Кингсли - Любовные прикосновения

– Так, значит, мистер Хэлфорд предлагал мне…

– Ожерелье в обмен на право заниматься с тобой любовью когда ему будет угодно.

Глаза Лари широко раскрылись.

– Но я никогда… Как он мог предположить!..

– Он ничего не предполагал. Он просто подумал, что стоит сделать тебе такое предложение. Этот распутник очень богат: стоимость ожерелья для него не имеет значения. Хэлфорд может иметь сколько угодно юных любовниц.

Лари испытующе поглядела Аните в лицо.

– Баби, ты ведь не думаешь, что я когда-нибудь могла бы…

– Возможно, мне не следовало бы так драматизировать этот инцидент, – ответила Анита. – Но я знаю, что даже высоконравственная женщина может уступить соблазну. Как уступила я.

Лари, ошеломленная, откинулась на спинку стула, а Анита торопливо продолжала:

– Еще до того, как я встретилась с Лоренсом, было несколько мужчин из хороших семей, которые хотели жениться на мне. Но я не желала прожить всю свою жизнь ни с одним из них. Это было в те времена – сорок лет назад – когда мы хотели только одного: веселиться. Ты слышала на уроках истории что-нибудь о «ревущих двадцатых»?

– Да, немного. Хотя я никогда не могла понять, почему они «ревущие». Ревут львы, а не годы.

– Ох, но те годы действительно были ревущими, моя дорогая девочка! Они ревели, словно поезд, мчащийся по рельсам. И мы садились в этот поезд, даже не поинтересовавшись, куда он едет и безопасна ли поездка. Наши дни и ночи были похожи на нескончаемую вечеринку. То было время, когда наживались громадные состояния, и мы думали, что так будет продолжаться вечно.

Анита пожала плечами.

– А потом все кончилось – так внезапно, словно кто-то в самый разгар вечеринки закричал: «Пожар!» Неожиданно многие из тех, кто был богат, обнищали. Мои родители остались почти ни с чем. Их положение пошатнулось. Они шли на огромный риск в надежде быстро поправить дела. У них остались только две ценности – «Морской прилив»… и я.

Анита налила себе еще чаю.

– Они ожидали от меня, что я спасу дом, выйдя замуж за одного из тех богатых молодых людей, которые… приглашали меня на вечеринки. Но, как видишь, я была романтичной девушкой и мечтала о браке по любви. Я не хотела такой ценой покупать благополучие семьи.

Анита взглянула на Лари с озорным блеском в глазах.

– Вместо этого я… поощряла богатых поклонников делать мне дорогие подарки. Потом я занимала деньги под залог тех драгоценностей, которые они дарили мне, или продавала их, чтобы моя семья могла… поддерживать видимость процветания.

Анита отпила немного чаю и снова взглянула на Лари. Теперь девочка поняла, что глаза ее сверкали не озорными искорками, то блестели стоявшие в них слезы.

– Ты понимаешь меня, дорогая? Я поощряла их… всеми возможными способами. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретила Лоренса. И он принял меня, зная обо всем.

Анита прервала свой рассказ и принялась искать в сумочке носовой платок. Глядя, как она прикладывает его к глазам, Лари никак не могла придумать, что бы такое сказать ей. Ведь наставления Аниты представляли собой основу ее собственных понятий о правилах приличия. Она всегда настаивала на необходимости строго придерживаться высоконравственной линии поведения. И вот теперь почтенная дама призналась в том, что было время, когда она торговала собой – а разве под этим не подразумевалось и ее тело? – ради дорогих подарков. Это открытие пробудило в Лари то же самое чувство болезненного разочарования, которое она испытала, узнав, что была зачата в грехе.

Анита сунула носовой платок обратно в сумочку.

– Теперь ты плохо обо мне думаешь, дорогая? – спросила она, словно прочитав ответ в скорбном выражении лица Лари.

– Я… я не знаю. Ты ведь хотела помочь своей семье! И не собиралась выходить замуж без любви…

Анита грустно улыбнулась.

– Подобное объяснение звучит вполне разумно, если представить ситуацию таким образом. Но я уже предупреждала тебя, что некоторые люди любят посплетничать… потому что по собственному опыту знаю, какие страдания это может причинить. Мне снова удалось вернуть некоторую респектабельность – главным образом, благодаря тому, что я состарилась. Однако я привыкла, что меня считают распущенной женщиной. А после брака с Лоренсом стали называть еще и «золотоискательницей».

– Как это жестоко! – пробормотала Лари. Одно она знала совершенно определенно: Анита искренне любила своего покойного мужа.

– Вот какую цену я заплатила! – произнесла Анита. – Но я беспокоюсь о том, что все это может отразиться на тебе. В твоем возрасте, моя дорогая, молодые женщины из Ньюпорта с хорошими родственными связями должны стать частью общества. Боюсь, из-за того, что ты живешь со мной, тебя могут отвергнуть.

– Баби, я не придаю значения тому, что люди говорят обо мне.

– Дорогая Лари, быть принятой в избранном обществе – значит, иметь возможность веселиться и встречаться с красивыми молодыми людьми своего круга.

– Я сама создам для себя эти возможности, если потребуется! – сказала Лари.

Однако в действительности она совсем не была в этом уверена. Теперь ей стало понятно, что все пережитое ею за прошедшие годы, было обусловлено скорее изоляцией, чем ее неумением общаться с одноклассниками. Ее не приняло то самое общество, неотъемлемой частью которого она всегда считала Аниту.

Наступило молчание. Анита подала официанту знак принести счет.

– И еще одно: думаю, Джин ничего не знает об этом. Мой брат – его отец – не считал нужным рассказывать о моих грехах. Я предпочла бы, чтобы наш разговор остался между нами.

– А почему ты захотела, чтобы я узнала об этом? – спросила Лари.

То, что всплыло в результате инцидента у Картье, было не просто воспоминанием.

– Ты видишь, как я пытаюсь сохранить за собой «Морской прилив», – ответила Анита. – Возможно, со стороны это кажется неразумной и расточительной прихотью. Я подумала, что мое признание поможет тебе понять меня. «Морской прилив» – не просто мой дом, Лари. Это то, что я получила в обмен на свою честь. Пока дом остается моим, мне будет казаться, что та давняя сделка имела хоть какой-то смысл.

Наклонившись поближе к Ларейне, Анита понизила голос до шепота.

– На самом деле кое-какие подарки от моих прежних любовников и сейчас еще могут пригодиться. Деньги, которые я сегодня получила у Картье за старое кольцо с сапфиром, пойдут на покупку новых водосточных груб, и останется еще приличная сумма, чтобы Майк мог наконец-то слезть с этой крыши.

– Баби! – в отчаянии выпалила Лари. – Я не знала, что ты так нуждаешься в деньгах! Все эти вещи, которые ты купила для меня…

– Они твои! – решительно перебила ее Анита. – А на что же мне еще тратить их? Только на тебя и на «Морской прилив», дорогая моя. Без вас, оглядываясь назад, на свою жизнь, я вообще не видела бы в ней никакого смысла.