Лорелей Матиас - Влюбленный купидон

– Ну? – нетерпеливо спросила Салли. – Это от Джека, да? Даже если это так, милочка, ты ведь не позволишь ему играть со своими чувствами?

– Нет, цветы не от него, – равнодушно ответила Амели. – Их прислал Чарли.

– Как мило с его стороны, верно? – проворковала Хлоя.

Две другие девушки издали похожий звук.

Сзади послышался шум раздвигающихся дверей, и, оглянувшись, Амели увидела, что Джош заходит в кабинку лифта. Она снова повернулась к собеседницам и рассеянно заметила:

– Все это немного странно. Серьезно, ведь мы только что разругались. И мне казалось, прошлым вечером мы договорились, что больше не будем встречаться!

– Да, неловко как-то вышло, – согласилась Флёр. – Однако лучше получить нежелательные цветы, чем вообще не получать цветов.

Через два часа конференц-зал № 1 полностью преобразился. Огромный стол для переговоров, занимавший центральное место, разделили на шестнадцать секций и расставили их по комнате, превратив в маленькие двухместные столики. Каждый из них был накрыт красной скатертью. Посредине стояли ароматическая свечка и миниатюрная ваза, из которой торчала одна-единственная красная роза. Все стулья были повернуты в сторону сцены, на которой установили небольшую трибуну. Приглушенно играла «Аппассионата» Бетховена. Хлоя и Флёр танцевали между столиками, зажигая свечи и раскладывая ручки с оценочными листами, которые они специально распечатали к презентации. Девушки также принесли подносы с лакомствами в форме сердечек и поместили их на сервировочные столики. За полчаса до прибытия руководства компании «Быстрая любовь» зал был готов.

Четырьмя этажами выше Амели нервно шагала из угла в угол, переживая из-за своего выступления. Она только что беседовала с Джошем, и сообща они продумали, кто и что скажет во время представления проекта. Однако у Амели по-прежнему сосало под ложечкой от тревожного предчувствия, что она утратит дар речи, когда настанет ее черед говорить. Ей даже вспомнился Чарли, который обладал актерским даром с рождения. Интересно, как он поступил бы на ее месте? Амели подумала о том, чтобы ему позвонить, но потом решила, что это будет ошибкой. Внезапно ее охватила досада на себя. Кто просил ее высовываться с новыми идеями? Если бы она этого не сделала, то сидела бы сейчас внизу, потягивая дармовое розовое шампанское. А теперь ее ждет последнее, самое трудное и суровое испытание – финальная презентация. Девушка взяла ручное зеркальце, подкрасила губы и ресницы и готова была спускаться, как вдруг тренькнул ее «Макинтош», сообщая, что пришло послание.

Дата: 14 февраля, 11:36

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Последние новости

Дорогая Амели,

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я пишу по поводу нашей встречи, которая состоялась на прошлой неделе. Ты не могла бы мне позвонить сегодня или в крайнем случае завтра? Появились кое-какие новости, и, полагаю, они могут тебя заинтересовать.

Всего наилучшего, Наташа

«Звучит интригующе», – подумала Амели, сгорая от любопытства. Она нажала кнопку «ответить отправителю» и начала печатать письмо, но затем одна шестнадцатая ее туловища рассудительно напомнила, что времени в обрез. Минуты летели быстро, и Амели рисковала опоздать на презентацию, если продолжит молотить по клавиатуре. Девушка выключила компьютер, бросила взгляд в окно на парочки, прогуливающиеся по площади Сохо, и оправила красное облегающее платье. Уже в дверях она столкнулась с Дунканом, который случайно оказался на ее пути.

– Ох, извини! – воскликнул он.

– Ничего страшного, – холодно ответила Амели, гадая, где он пропадал все утро, но не желая показывать интерес.

Она посмотрела в упор на приятеля, всем своим видом говоря: «Простите, но вы загораживаете мне дорогу».

Дункан поспешно сделал шаг в сторону.

– Я знаю, что поздно говорить об этом, но позволь пожелать тебе удачи, Амели, – смущенно промолвил он. – Кому-кому, а мне известно, как ты не любишь публичные выступления, так что… Успеха. Я скрещу за тебя пальцы.

Амели вяло улыбнулась, сказала «спасибо» и ушла.

Внизу у стойки администратора Хлоя и Флёр писали имена на карточках, настаивая, чтобы все в здании – от подсобного рабочего Мануэля до Дейва из технического отдела – надели их.

– Мы все должны выступить единым фронтом и продемонстрировать свою приверженность духу «Быстрой любви», – вещала Хлоя, которая за шесть недель в ЛГМК отлично усвоила язык рекламных лозунгов и нахваталась маркетингового сленга.

Тут ей на глаза попался Дункан, который выходит из лифта. Схватив чистую карточку, Хлоя большими печатными буквами написала на ней его имя, подошла к молодому человеку и приколола бумажный прямоугольничек ему на рубашку.

– О, не стоило себя утруждать. Премного благодарен, – отшутился Дункан, смущенный, но довольный тем, что Хлоя уделила ему внимание.

Он улыбнулся и хотел что-то добавить, как вдруг раздался настойчивый звонок. Дункан и Хлоя отскочили друг от друга и дружно повернулись в сторону раздвижных стеклянных дверей. На улице под дождем стояли три человека.

– Это они! Флёр, они пришли. Быстрее! Все сюда! – Хлоя включила интерком и громким, уверенным голосом приказала: – Всем срочно собраться в конференц-зале номер один. Клиенты прибыли. Все в зал номер один, пожалуйста! Эмиль Майерс, исполнительный директор ЛГМК, который рано утром прилетел из Сингапура, спустился в вестибюль. Мужчина был одет в элегантный темно-синий костюм. Кивком подозвав Хлою, он вместе с ней направился к входу, чтобы поприветствовать гостей. Расплывшись в улыбке, секретарь вручила посетителям огромный благоухающий букет красных роз и чирикнула:

– Здравствуйте. С Днем святого Валентина! Установилось неловкое молчание, и три пары глаз подозрительно уставились на цветы. Затем гости молчаливо кивнули. Мэгги, рыжеволосая дама в очках, взяла букет и, мило улыбнувшись, сказала:

– Спасибо.

Эмиль по очереди поздоровался за руку с вновь прибывшими:

– Добрый день. Эмиль Майерс, исполнительный директор агентства, или буква «М» в «Льюис, Гиббс, Майерс, Кирби».

Мэгги, исполнительный директор компании «Быстрая любовь», похоже, была самой бойкой и общительной из троицы. Ева, директор по маркетингу, была моложе своей коллеги, но, несмотря на очаровательную улыбку, казалась самой упрямой и несговорчивой из всех. Тед, финансовый директор, держался позади. Он производил впечатление вдумчивого, серьезного человека и, судя по всему, являлся мозговым и вычислительным центром фирмы. Мистер Мэттьюс принадлежал к числу тех людей, которые вмешиваются, только когда дело непосредственно касается их.