Елена Веснина - Превратности судьбы

— Выходит, это… чья-то злая шутка? — озадаченно спросил Самойлов.

— Хорошо бы теперь выяснить чья… — мрачно сказал Буравин.

— Нас хотели подставить! Надо выяснить, кто в этом заинтересован! — собрался с мыслями Борис.

— А это вы уже без меня выясняйте, друзья. Закон в моем лице сделал все, что мог, — сказал следователь.

— Подожди, Гриша. Ты разве нам не поможешь? — удивленно взглянул на него Борис.

— Я не могу вмешиваться в ваш бизнес. При таможенном досмотре никакого криминала не обнаружено. Так что можете отправлять свой корабль… — сухо ответил тот.

— Но ведь контейнер действительно был… — начал было Буравин, но Буряк его прервал:

— Вот и выясняйте сами, кто вам его подсунул. Это не в моей компетенции.

В это время Самойлов, в очередной раз проходя мимо стола, увидел письмо, которое подложила Таисия. Он взял его и стал вертеть его в руках, думая о другом.

— Слушай, Боря… — неожиданно прервал его раздумья Буравин. — А может быть, там действительно была контрабанда?

— И куда же она делась? — язвительно поинтересовался следователь.

— А ее кто-то украл и подменил, — ответил Буравин.

— Кто, Витя? — так же недоверчиво спросил Борис.

— Не знаю… Я просто пытаюсь рассуждать… Ведь вполне возможно, что кто-то на самом деле хотел переправить на нашем судне некий товар…

— Или же на первый раз прощупывал такую возможность… Так сказать, пробный шар… — оживился Самойлов.

— Да. Возможно, — согласно кивнул Буравин.

— Нужно строго прошерстить всю команду, поговорить с каждым… Мы должны вычислить этого гада! — Самойлов даже сжал кулаки.

— Боря, мне кажется, что команда здесь ни при чем… — возразил следователь.

— Почему это? — не понял Самойлов.

— Потому что контейнер был снаружи, под днищем корабля. А если бы контрабанду вез кто-то из экипажа, они нашли бы укромный уголок на самом судне.

— Но кто и почему выбрал именно наш корабль?! — воскликнул Буравин.

Зазвонил телефон. Выслушав голос в трубке, Буравин повернулся к Самойлову.

— Это из таможни, — сообщил он. — Нам теперь необходимо оформить кучу бумаг…

— Иди, Витя. Я тут без тебя справлюсь, — отпустил его Самойлов.

— Ты хоть приблизительно представляешь себе, сколько денег мы потеряли из-за того, что вернули корабль в порт?! Да сейчас еще, наверняка, Виктору придется штраф платить… — с досадой распекал Самойлов следователя.

— Я тебе уже все объяснил, Борис. Я не мог поступить иначе, — у Буряка был свой резон.

— Друг называется! — снова упрекнул Самойлов.

— Именно потому что друг — не мог! Ты мне лучше скажи, где твой старший сын? — сменил тему следователь.

— Ну зачем тебе Костя? — с досадой спросил Виктор.

— Хочу с ним побеседовать. И мне странно, что ты, пользуясь нашей дружбой, выгораживаешь его, прячешь от меня… — начал следователь, но тут Борис взорвался:

— Я не прячу! Я просто не могу понять, зачем ты под него копаешь?! Чтобы мне досадить?

— Я хочу во всем разобраться, — хмуро возразил Буряк.

— Я уже сам разобрался. Костя здесь ни при чем! Я говорил с ним. Он абсолютно непричастен к Лешиной аварии! — сообщил ему Самойлов.

— Почему же он тогда скрывается? И почему ты решил его отправить от меня подальше, в плавание? Все это очень подозрительно, ты не находишь, Боря? — посмотрел другу в глаза Буряк.

— Не понимаю, что тут подозрительного?! Твоя профессия тебя окончательно испортила, Гриша! Ты уже никому не веришь. Я же сказал, что отправил Костю из-за Кати. Чтобы у них снова не начался роман, — снова пустился в объяснения Самойлов.

— Ты хочешь убедить меня, что дело только в любви? Что ты только из-за Костиных нежных чувств это все затеял? — в голосе следователя зазвучала ирония.

— А из-за чего, по-твоему?! Неужели ты думаешь, что один мой сын мог убить другого?! — сорвался на крик Виктор.

— Ты зря кипятишься, Борис. Зря так все воспринимаешь. Я — твой друг, и я хочу тебе помочь… — успокаивающим тоном начал Григорий, но Борис не слушал:

— Чем помочь? Тем, что обвинишь моего сына в убийстве?!

— Ты же сам попросил меня заняться расследованием, — напомнил следователь.

— Просил. А теперь передумал. Не лезь в это дело! Со своим сыном я сам разберусь! Без посторонних! — продолжал кричать Самойлов.

Боря, послушай меня. Давай рассуждать логично. Я же тебе не чужой, твои сыновья у меня на глазах росли. И я прекрасно знаю, что они из-за Катьки уже не один год ссорятся. То она Косте мозги морочит, то Лешке…

— Ты хочешь сказать, что Костя покушался на брата из ревности?! Да ты в своем уме?! — воскликнул оскорбленный Борис.

— Ты же сам понимаешь, что это — мотив. Причем самый сильный. Знаешь правило расследования преступлений? Ищи, кому выгодно. Так вот: Лешина гибель была бы выгодна Косте. Тогда бы он навсегда устранил соперника…

— Что ты несешь?! Как у тебя язык повернулся! в бешенстве выкрикнул Самойлов.

— Ты не хочешь видеть очевидного, Боря. Но я тебе докажу, — возразил ему Буряк.

— Ну и доказывай! Но отныне ты мне больше не друг! — сказал Самойлов.

Следователь секунду думал, собираясь что-то ответить, но решил, что не стоит, и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Полина вошла в комнату сына со словами:

— Лешенька, обед готов. Сейчас я тебе принесу.

— Спасибо. Не надо. Я не хочу есть, — отказался он.

— Сынок, через «не хочу». Тебе нужны силы… — Леша демонстративно взял с тумбочки книгу и раскрыл ее, делая вид, что читает.

Полина растерянно сказала:

— Ну… если ты не хочешь сейчас, тогда попозже. После прогулки, да?

— Какой прогулки? — с надеждой поднял глаза Леша.

— Мы можем пойти с тобой в парк. А если хочешь, там в кафе пообедаем. Я сегодня весь день буду с тобой… — начала было Полина, но Леша тут же утратил интерес:

— Нет… Я не хочу в парк. Извини, мама, у меня книжка интересная. Я лучше почитаю.

Полина чувствовала себя неудобно и не знала, как ей задобрить сына.

— А хочешь, я тебе вслух почитаю? Помнишь, ты в детстве очень любил…

Алеша отложил книгу и внимательно посмотрел на мать.

— Я уже не маленький, мама. И не нужно со мной сидеть, развлекать меня. Иди на работу, — предложил он.

— Но я не могу оставить тебя одного, — возразила Полина.

— Конечно, — подтвердил Леша сухо. — Ты же выгнала Машу, — он был не то что недоволен, а просто убит таким решением.

— Да, я ее выгнала. И это не обсуждается. Она меня обманула… — возмущенно начала Полина, но Леша ее перебил:

— Она не обманывала. Это я попросил ее не говорить тебе о нашей прогулке…